"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 805

— Значится пришли… Видите тот желтый дом? — Он указал на несколько уцелевших этажей административного здания. У разваленного портика высились остатки двух грязно-лимонных колон. Так себе желтизна… — Обойдете справа и топайте прямо, пока не упретесь в перекресток Лешего. Там памятник зарос какой-то херней, реально похоже… Найдете проулок, где намалевана цифра 7, прям жирно на стене, не промахнетесь… А там с десяток минут ходу и, считай, на месте. А мимо орды, по любому, не пройдете. — Лист задумался. — Жаль, если сдохнете, ага…

И не торопясь отправился назад. Мы помолчали, провожая взглядом сутулую фигуру. Стихли шорохи…

— Хреново расстались, — подвел итог Шест. — Надо было его нахер послать, что ли…

— Так догони, — хмыкнула Крыса.

— За мной, балаган. — Я возобновил движение. Сигналы метки выдавали что-то непонятное. Точно мешанина образов, где секундными вспышками мелькают узнаваемые фрагменты… И хочется ухватить, тянешься… а там лишь всполох и новая карусель. Но реакция новая, а это почитаю за развитие функциональности… Либо, как вариант, инсталляция пошла в разнос.

Статуи Лешего достигли без проблем и проулок с цифирью нашли.

— Осмотримся? — не утерпел Шест, пока мы топтались перед ущельем безликой улочки.

Я кивнул. Неподалеку высилось относительно целое строение на семь этажей, вроде жилой «свечки», но конструкт подходил скорее техническому помещению. Стоило признать, я понятия не имею о прошлом здания, не видал подобного… Как такое возможно, ни малейших догадок. И насрать… Приму в качестве наблюдательного пункта с охотой и радостью. Дальше по улочке бетонные оползни, фрагменты квартирных пещер; видимость над ними ожидаю достойную — вплоть до цели.

— Еб… — Выдохнул Шест едва мы вывались на перекрытие верхнего этажа «свечки». Поднялись без особых проблем, но попотеть пришлось. А наверху шикарный вид… Геометрия развалин, взбитые улицы… и орда.

Меж далеких домов, рассеченных мутной вуалью барьера, шпротами в банке кучковались сухие. Покачивались в едином ритме, точно синхронно преступали каждые три секунды. Разноликое рванье — тонкие силуэты, сливавшиеся в увечную массу. На подходах подергивался отдельный сухостой, отрыжка тварей… И я понял, почему никто не пытался преодолеть сухую затычку в проходе ширмы. Без бронетехники и тяжелого вооружения ее попросту не пробить, — завязнешь на первых метрах и распадешься на лоскутки под жадными оскалами. Проблема? Сучья реальность…

— Привал, — скомандовал. — Перекусим, чем Эстакада послала.

Крыса, не отрывая взгляда от серой толпы, судорожно сглотнула. Шест не растерялся, дружелюбно засадил ей ладонью меж лопаток. Мелкую почти снесло…

— Не комплексуй, мусорщица. Орда не палит.

— Пошел на хрен! — очнулась малая. — Сука костлявая…

— Она очканула, командир, — довольно осклабился Шест. — Тушеночки?

Пока задумчиво ковырялись в мятых банках, спросил навскидку:

— Сами что слышали про Рытвину?

Они отрицательно мотнули головами.

— Из-за торговцев хочешь туда? — уточнил тощий, чавкая.

— Понимаю, тебя тянет на Паровозик, но там, где фаны, можно словить и Разорителей, согласен?

— Разумение имею, — едва не возмутился Шест.

— А как… — Крыса повела ложкой в сторону сухих. Издалека лился глухой клекот и щелчки. Музыка охотников.

— Обойдем и пошарим вдоль барьера. Я чувствую слабину, — приободрил команду. Хрен там чувствовал… функция лупила сонмом сигналов.

Но к барьеру вышли бодро — с уверенностью победителей. Орду обогнули на максимуме дистанции, закапываясь в дебри развалин. Подыскали уютные остатки магазинчика, рассеченного ширмой, и я с ходу влепил обеими ладонями в преграду — на злости, пресекая сомнения, подтачивающие волю. Достало…

Когда очнулся, первое, что увидел — испуганное лицо Крысы. Я валялся на камнях в непритязательной позе амебы. Рядом затопали, и с долгим облегченным выдохом надо мной склонилась костлявая тень.

— Напугал, командир… — Шест сунул мне бутылку с водой. — Намешал немного био…

— А барьер?

— Вскрыл, — сказала Крыса с оттенками гордости. — Но вырубился. Плотно.

Я прислушался к ощущениям. Пожалуй, основу я вновь подрастратил. В теле некая пустота, легкая снулая муть на периферии сознания… Поднялся, опираясь на багор. Ноги держали, руки делали… В бурой тени торгового зала зеленел контур прохода, сквозь который виднелся неопределенный лестничный пролет и обшарпанные стены. Очередная зона, но вот Рытвина ли…

Молча пробрались через завалы, ступив в подъездный блок. Выходы завалены, путь один — по лестничному пролету вверх — к узкой щели в окне, прикрытом рухнувшим перекрытием. Протискиваясь на свободу, тощий изрядно подрался, да и мне досталась пара ссадин от кусков арматуры. Затхлость тупика сменилась горьковатыми веяниями открытого пространства — очередная улочка, на которую мы смотрели с высоты оползня, огражденного остатками кладки.

А по улочке бодро маршировали четверо мужчин, вооруженных пиками.

Глава 13

На инстинкте порскнула мысль: «Услышали…». Хоть и лезли осторожно в преддверии неизвестного, но мы не призраки. В порядке самообмана прикинул естественный шумовой фон развалин… Утешение хреновое, да.

Крыса и Шест проявили хорошие рефлексы — распластались на камнях без предупреждения. Благо рюкзаки и оружие, пробираясь через завал, сняли и теперь мягко прижали к укрытию. В щербинах бетона лишние детали разглядеть непросто… Мелкая, по-моему, в попытке раствориться обслюнявила обломки губами. Но меня больше беспокоили нескладные габариты тощего… Да и сам упал неудачно — заметив угрозу, воткнулся в остатки стеновой кладки боком, а затем опрокинулся на спину. Мечта пляжного отдыха под хмурым небом… ведь что-то там есть…

Один плюс, четверка незнакомцев уже миновала точку нашего выхода и оглядываться не спешила… Сквозь прорехи в укрытии я краем глаза видел нескладные силуэты.

— Ротор, я кажись слышал… — В привычном шорохе улицы голос достаточно различим.

— Заеб… — ответили басовито-лаконично. Аборигены не таились, полагая окрестности родным полем, где каждый закуток проверен и не требует особого внимания. Привычка, вера в силу и мощь постоянства — дерьмо всегда сыплется только за поворотом.

— Не, правда… сейчас точно слышал…

И четверка встала. Брякнула экипировка, зашуршала ткань… Я рискнул чуть довернуть голову и начал по миллиметру сдвигать пальцы к рукояти шмалабоя, который затер в камни. Незнакомцы вольготно расположились посреди уличных щербин. Один, что повыше, чиркнул зажигалкой, засмолил папиросу и глубоко затянулся. Струя сизого выдоха накрыла неказистую фигурку, что топталась напротив. Человечек замахал рукой, возмутился для проформы:

— Ну нахрена?

— Заеб… — повторил Курильщик. — Мы топчем улицы полдня, и ты постоянно что-то слышишь, Вихор. Хочу, чтоб ты, сука, понял…

— Может в лагере? — подал голос третий. Интонации скучные, как у человека, который десятый раз пересматривает сцену, опостылевшую еще до начала. — Нам осталось-то…

— Торопишься? — вкрадчиво спросил Ротор.

Понять не сложно — обремененные задачей ушлепки сачковали, в надежде слиться с ответственности. Здесь, среди развалин, они хозяева, а где-то в лагере их жопки пристроят к делу и даже без предварительных ласк. Узнаю ленивых служак в любой ипостаси…

— Ты мне не указ, — отрезал третий. — Вот на кой хер меня выпустили с вами…

— Конго не спрашивает. Велено патрулировать улицы, значит ползаем бодрыми муравьями… Вот спросят меня — ходили, бдели, высматривали? И что ответить? Типа Вольт опять воду мутил…

— Ты кого на понт берешь, плешивый?

Разговор, судя по заезженности фраз, повторялся неоднократно.

— Зачем вообще таскаться у ширмы. Там бл… орда. Там не пройти, — робко встрял Вихор. Он боязливо вертел чернявой башкой и просто напрашивался на стальной гостинец… Но первым, при надобности, грохну четвертого — самого молчаливого. Чет не нравится мне его лаконичность.