"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 933

Глава 4

Легкие язычки пламени играли красновато-желтыми оттенками — облизывали камни по абрису кострища и подвешенный закопченный котелок. Булькала закипавшая вода, мешая престарелые чаинки и наполняя воздух белесой взвесью с байховым ароматом. Струйка дыма стелилась по обломкам верхних перекрытий и терялась в тени развалин.

Почти ностальгический расклад — легкое потрескивание дров, шепот зоны, серые клочки небес и команда на законном привале.

— Бл…! — Крыса выполнила последнее профилактическое отжимание и скособочилась, седлая обломок близ огня. — Да как не ела…

Молодой, растущий организм с определенными потребностями. Я покосился и вернулся к чистке оружия. Долго задерживаться на обеденной паузе не станем, но время несомненно потратим с пользой.

Обед сметали, урча и жадно стуча ложками. Извечный голод, что сушит плоть, обострялся стоило накинуть активности. А мы накинули. Хотя как потратили, так и обрели. И пока Фрау, деловито шаманила над чаем, часть бойцов в лице Шеста и Замеса перебирала трофеи. Крыса качала мышцу и нетерпеливо поглядывала, готовая занырнуть в добычу. Но приказ, есть приказ, а я не спешил с индульгенцией. Перемотала рану и ладно, пусть мнет землю, пока не придет к правильным выводам, в чем пока сомневаюсь.

Шест принюхался к парящему котелку и довольно потер руки, трамбуя хабар в телегу:

— Хорошее начало. Еще пару таких отрядов и выйдем в серьезный плюс.

Я промолчал. Идея, в принципе, здравая, будь у нас полная информация о фермерских объектах, на которые положил глаз Восход. Зайти резко-дерзко в правильный момент и снять навар. А навар, судя по первой ласточке, может порадовать. Перебрав вражеские рюкзаки и отделив зерна от плевел, бойцы справедливо подметили — отряды культистов неплохо снабдили для прощупывания аграрных точек интереса. Расходники, припасы и био — чтобы серые дни играли изумрудом жизни в нелегком деле прославления солнышка.

Отметать возможность поживиться за счет восхода не стану. По осколку пошла движуха и при должном старании мы с высокой степенью вероятности пересечемся с любителями ярких фиктивных лучей. А там сыграем, как водится, в игру, где полезные вещи меняют хозяев.

— Готово, — провозгласила Фрау, снимая закопченный котелок.

Хлебнем горячего перед выходом. Что может быть лучше — чай не первой свежести из мятых кружек в боевом круге соратников подле затухавшего костра. Вокруг остатки стен очередной развалины, паутина ломанных перекрытий верхним эшелоном и серые тропки асфальтовых дорожек, уводящих в неизвестность. Почти философия, сука.

Жамкая кружки, молча понаблюдали, как Крыса, преодолевшая усталость, торопливо сунулась к телеге и попыталась провести ревизию трофеев, которые мы не сочли достойными. Кучка мизерная — непонятные пакетики с затвердевшим содержимым, комки пожелтевшей бумаги, металлические детали неясного характера, но вдруг… В реальности мусорщиков есть место чудесам.

— Мелкая, — с намеком сказал Замес.

— Да че понимаете, — пропыхтела девушка, вороша мусор.

— В тебе много энергии, — сказал я задумчиво. — Странно…

Через мгновение Крыса гордо восседала рядом с Фрау и шумно тянула напиток. Льстить себе не стал — скорее всего она просто убедилась, что ничего ценного за бортом не оставлено. Мордаха почти умильная, глаза честные — готова стараться во благо смены, любой приказ, что два пальца.

Я допил, выплеснул чайную кашицу и вздохнул:

— Сворачиваемся.

Сигнал зовет, функция трепещет. Время порадовать опорно-мышечную в неутомимом перемалывании мусорных дорожек. Шаг за шагом, из подворотни в подворотню, по кусочку дорожного полотна, а затем свернуть и одолеть скверик с полегшим древесным антуражем.

Мы шли, огибали, преодолевали, а порой и возвращались, меняя рифы изломанных стен на сплетения металлоконструкций в обветшалой жести. Пару раз перетаскивали Марту на руках — возносили на осыпи каменной крошки и нежно опускали, потому как тощий тревожно сопел. Наша мобильность с телегой вне конкуренции, но лучше отработать трудности грузоперевозок сейчас, нежели потом шамкать ртом на первом препятствии, когда с тылов подпирает недоброе.

С сухими случился легкий дефицит. Отголоски клекота и скрипы звучали где-то в отдалении, завуалированные зданиями, но сколько мы не кружили, меняя дворики, проулки, на прямой контакт не вышли. Крыса по наводке успела пробежаться в ближнем окружении, но все, что нашла — рванину и кости, припорошенные грязью и временем.

А нет подарков, так и забьем. У нас цель, у нас посыл, с чем полностью согласна инсталляция. Сучий довесок прошлого. И ни капли не помогает с тяжестью в ногах, накопленной прыжками по пересеченной местности — там обломок, там взгорок из перемолотой стены, дальше распотрошенная канава слива и вновь, вновь, вновь.

К вечеру, подкравшемуся тяжелой густой серостью, достигли примечательного места. Разлом шириной метра три поперек аллеи, которая по началу обещала необременительный марш. Остановились на подходах и молча воззрились.

В провале застыла сизая дымка — видимости на пяток метров глубь, а дальше, как отрезало. Мертвая пелена в абсолютной беззвучности. Близ края неизвестные сложили небольшой каменный курган и приспособили лист фанеры с неказистой выцветшей надписью «Требуется прыгнуть».

Помолчали, обозревая и вдумываясь. Крыса хмыкнула и запустила в разлом куском щебня. Всколыхнув пелену, камешек в полной тишине сгинул в стылой хмари. И ничего. Мы смотрели на мелкую, она с независимым видом заглядывала вниз. Спустя несколько секунд, когда небеса не разверзлись, объявила:

— Херня.

Выбора нет — пришлось свернуть и поискать дорогу в офисных россыпях на обочине пути. Видимость оставляла желать лучшего — много рваных теней, скрадывавших проходы. Замес разок навернулся, снеся плечом добротный пласт сайдинга, и тощий почти зашлифовал боевого товарища проходом колесницы.

Пора найти гавань — мысль очевидна и полна нюансов. Я прислушался — на десять часов, в углублении дворика, частично обвалившегося в подземные коммуникации, послышался специфический хруст — когда что-то долго застывало, а затем внезапно передумало.

По моей отмашке свернули и предстали перед обыденной картинкой на четверку сухих, вросших в оползень стены. Маскировка на десяточку, прям сроднились, напоминая серые изгибы камня. Но почуяв био, оттаяли и вознамерились покуситься — взяли конечности на излом и затрещали.

— Давно сидят, — сказал в пространство Шест.

— Глухое местечко, — с намеком выступил Замес, перехватывая щит.

Ну что скажу — блеск очевидности поражал. И сказать нечего. Я прикинул диспозицию — точка с ограниченным внешним обзором, подходы осложнены, есть, где приткнуть лежанки и колесницу в оборонительную позицию. Фарш не полный, но задатки достойные.

— Фрау, — скупо сказал я и показал на силившихся подорваться сухих.

Женщина молча проследовала. Два удара копьем, что выглядели почти технично, пинок по жадной конечности и еще два тычка — скупых и усталых. Она отработала — не выплеснула наболевшее, не постаралась произвести впечатление или потешить умение. Просто сделала.

— Хорошо. — Я одобрительно кивнул. — Встаем на постой.

Первые всполохи костра, разогнавшие темноту и украсившие склоны игрой теней, выглядели заманчиво. Хотелось притереться к обломку скамьи, пристроенной под седалище, и наблюдать. Тянуть ладони к теплу на минимуме мысли. Но мы же смена, покой — херня.

— Щас, — Тощий подергал рюкзак с припасами. Фрау терпеливо ждала.

Мелкая вернулась с третьего круга сбора дров и ехидно наблюдала за потугами тощего.

— Может зацепилось? — встрял Замес.

— Да наху… Один рывок и под треск ткани через борт телеги стартовали консервы. Тощий затянул: — Э-э-э…

— Я тут вроде как на секунду закрою глаза, — объявил подопечным, не отрывая взгляда от костра. — Жду чуда, сука, не иначе.

Они поняли, мобилизовались и снедь перебазировалась в положенные места — часть вернулась к верной Марте, часть попала в руки Фрау, которая молча занялась готовкой. Почти смешать, но не взбалтывать — захреначить консервную смесь в котелок, сыпануть крупы, приправ и гипнотически ровно помешивать под легкое фырканье кипения да треск дров.