Нервный срыв - Пэрис Бернадетт Энн - Страница 26

– Мы что-то отмечаем? – спрашивает Мэттью, когда я достаю из холодильника бутылку шампанского.

– Ага.

– А можно узнать, что именно? – улыбается он.

– То, что я чувствую себя намного лучше! – отвечаю я, радуясь тому, что сумела прожить этот день без таблеток.

Мэттью, приняв из моих рук бутылку, заключает меня в объятия:

– Лучшая новость за последние… уж и не знаю, сколько времени. – Он прижимается носом к моей шее. – Насколько, говоришь, тебе лучше?

– Достаточно для того, чтобы уже задуматься о ребенке.

– Ты серьезно? – спрашивает он с радостным удивлением.

– Серьезней некуда, – отвечаю я, целуя его.

– Как насчет того, чтобы распить шампанское в спальне? – мурлычет он.

– Но я твое любимое карри приготовила…

– Я почувствовал, пахнет божественно! Но оно нас подождет.

– Люблю тебя, – выдыхаю я.

– А я тебя еще больше.

Мэттью хватает меня в охапку, и я чувствую себя ужасно счастливой.

13 августа, четверг

Сегодня я сплю долго, и, когда просыпаюсь, Мэттью уже нет дома. При воспоминании о вчерашнем вечере внутри все сладко замирает. Встаю с кровати, иду в ванную и не спеша принимаю душ. Солнце вернулось и вовсю наверстывает упущенное, так что я натягиваю шорты и футболку, обуваю эспадрильи и спускаюсь вниз с ноутбуком под мышкой. Поработаю немного сегодня.

После завтрака я достаю из портфеля нужные бумаги и включаю ноутбук. Но сконцентрироваться сложно – я невольно прислушиваюсь, не зазвонит ли телефон. Даже тиканье часов отвлекает меня и с каждой секундой как будто становится громче; краем глаза слежу, как стрелки медленно продвигаются сначала к девяти, потом к половине десятого. Описывают круг за кругом – и ничего не происходит. Когда я уже начинаю надеяться, что все обойдется, звонит телефон.

Сердце колотится все быстрее, и я гляжу из кухни в холл, твердо напоминая себе, что с сегодняшнего дня начинается новая жизнь для новой меня – той, которая больше не боится звонков. Отставив стул, я решительным шагом направляюсь в холл, но не успеваю взять трубку, как срабатывает автоответчик и раздается голос Рэйчел:

– Привет, Кэсс, это я, звоню тебе из солнечной Сиены! На мобильный уже пыталась, перезвоню позже. Расскажу тебе об Альфи – он тако-о-о-й зануда!

С облегчением рассмеявшись, я поднимаюсь наверх перезвонить ей с мобильного, однако телефон снова начинает звонить. Это Рэйчел, решаю я и бегу вниз взять трубку. Но едва приложив ее к уху, я понимаю… Знаю, что это он. Так же, как знала вчера, когда вышла из дома и услышала звонок, хоть и решила поверить в другую версию. В приступе ярости оттого, что меня лишили надежды, я сбрасываю звонок и с грохотом бросаю трубку. Телефон тут же звонит снова, как я и предполагала, и я опять снимаю трубку и тут же сбрасываю вызов. Примерно через минуту, будто не в силах поверить в то, что я сделала, он перезванивает. Я снова даю отбой, и он звонит еще и еще, и так продолжается довольно долго, поскольку эта игра странным образом начинает меня забавлять. Потом становится ясно, что мне в нее не выиграть: он не оставит меня в покое, пока я не сделаю то, чего он от меня добивается. И я, ответив на очередной звонок, не бросаю трубку, а слушаю молчаливую угрозу на том конце провода. После чего набираю номер Мэттью.

Включается голосовая почта, и я перезваниваю в офис и прошу соединить меня с его секретаршей.

– Здравствуй, Валери, это Кэсс, жена Мэттью.

– Привет, Кэсс, как ты?

– Все хорошо, спасибо. Звонила Мэттью на мобильный, но включилась голосовая почта.

– Он сейчас на совещании.

– И давно уже?

– С девяти утра.

– И он, наверно, не выйдет, пока все не закончится?

– Ну, разве что за кофе или еще за чем-нибудь. Но если у тебя что-то срочное, я его позову.

– Да нет, все в порядке. Поймаю его позже.

Что ж, один день передышки у меня все-таки был, – вяло успокаиваю я себя, глотая две таблетки и запивая их водой. Хотя бы на сутки удалось поверить, что Мэттью был прав и мне названивают из какого-то колл-центра. Я больше не могу себя обманывать – зато у меня есть таблетки, которые помогут продержаться до вечера.

Дожидаясь, пока таблетки подействуют, я тяжело опускаюсь на диван в гостиной и беру пульт. Никогда раньше не смотрела телевизор днем. Переключая каналы, натыкаюсь на «магазин на диване». С любопытством смотрю на все эти разнообразные приспособления, которые, как выясняется, мне совершенно необходимы, а потом, увидев большие серебряные сережки и решив, что они понравились бы Рэйчел, хватаю ручку и записываю всю информацию, чтобы заказать их позднее.

Так проходит около часа, и, когда раздается звонок, благодаря таблеткам я испытываю лишь некоторое беспокойство, но не ужас. Это звонит Мэттью.

– Доброе утро, любимая. Хорошо поспала? – В его голосе слышится особенная нежность: отголосок нашей страстной ночи.

– Да, хорошо…

Я не решаюсь продолжать – не хочу прерывать эту интимность разговором о телефонном маньяке. Мэттью первым нарушает молчание:

– Валери говорит, что ты звонила.

– Да, сегодня утром снова был звонок.

– И?

Он явно разочарован, и я кляну себя за то, что не нашла для начала каких-то нежных слов, а сразу втянула его в свои кошмары.

– Я просто подумала, что надо тебе сказать.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Не знаю… Может быть, стоит в полицию сообщить?

– Может быть. Но я не думаю, что они всерьез воспримут несколько молчаливых звонков. Особенно сейчас, когда все заняты поиском убийцы.

– Воспримут, если я скажу, что это предположительно звонит убийца, – невольно вырывается у меня, и я скорее чувствую, чем слышу, как Мэттью сдерживает вздох раздражения.

– Послушай, ты устала, измучилась; в таком состоянии легко сделать неверные выводы. Но совершенно нелогично думать, будто тебе звонит убийца. Постарайся это запомнить.

– Хорошо, – покорно соглашаюсь я.

– Ладно, увидимся вечером.

– До вечера.

Я кладу трубку, злясь на себя за то, что все испортила – разрушила надежду, которая, должно быть, появилась у него вчера, когда я сказала, что мне лучше. Оставив ноутбук, я возвращаюсь к «магазину на диване» и вскоре впадаю в забытье.

Меня будит телефонный звонок. В первую секунду я лишь отмечаю, что солнце за окном уже высоко, но потом голова проясняется и я инстинктивно задерживаю дыхание. Когда включается автоответчик, мои легкие вновь оживают. Я ожидала услышать голос Рэйчел, но это, кажется, Мэри, наша директриса, говорит что-то о собрании в конце месяца. Не хватало мне сейчас, чтобы еще и это на меня давило; отключаю звук, не желая ничего слушать, но потом, чувствуя себя нерадивой школьницей, беру ноутбук и иду с ним в кабинет, чтобы поработать там за столом.

Только я сажусь, как на улице вдруг резко газует машина, и я подскакиваю от неожиданности. Прислушиваюсь: машина едет вверх по улице, к другим домам, и звук мотора постепенно затихает. Не пойму – почему я не услышала, как она приехала? Потому что она уже стояла напротив дома?

Пытаюсь отогнать эту мысль, но безуспешно. Я начинаю паниковать, и в голове сумбурно роятся вопросы. Машина приехала давно, еще когда я спала? Кто за рулем? Убийца? Он смотрел через окно, как я сплю тут на диване, будто в реалити-шоу? Я знаю, звучит не очень правдоподобно, и мой разум так мне и говорит. Но сковавший меня страх – не фантазия, а жуткая реальность.

Я выбегаю в холл, хватаю ключи от машины и отпираю входную дверь. Солнечный свет неожиданно заливает меня, и я спешу к машине, наклонив голову и прикрыв рукой глаза. Выезжаю из ворот, не задумываясь, куда еду, потому что главное – выбраться отсюда, и вскоре оказываюсь на дороге в Касл-Уэллс. Добравшись до города, пытаюсь найти место на маленьких парковках, но они обе заполнены, и я еду на многоэтажный паркинг. Потом брожу по магазинам, что-то покупаю, долго сижу в кафе за чашкой чая и снова брожу по магазинам, оттягивая момент, когда нужно будет возвращаться домой. В шесть часов я иду обратно на парковку в надежде, что к моему приезду Мэттью уже будет дома. Мысль о возвращении в пустой дом слишком меня пугает.