Нервный срыв - Пэрис Бернадетт Энн - Страница 48

Я вдруг осознаю, что в душе так и не зашумела вода. Значит, Мэттью не в ванной. Сердце пускается вскачь. Где он? Лежа в полной тишине, я напрягаю слух и улавливаю глухое бормотание; его голос доносится из другой спальни. Они с Рэйчел, наверно, в панике оттого, что телефон может оказаться в полиции и игра будет окончена. Достаточно ли они напуганы, чтобы убить меня? Или, например, скормить мне еще таблеток и изобразить вторую попытку суицида (на этот раз успешную)?

Вцепившись в баллончик под подушкой, я жду возвращения Мэттью. Теперь, узнав про нож, я испытываю еще больший ужас, чем прежде.

Что, если в эту минуту Рэйчел убеждает его сходить в сарай за ножом и убить меня? Если он перережет мне горло, все подумают, что убийца Джейн снова заявил о себе. Мэттью подтвердит, что меня донимали молчаливыми звонками. Будет руки заламывать, сокрушаясь, что не поверил, когда я сказала ему, что за мной охотится убийца. А Рэйчел обеспечит ему алиби. Скажет, что попросила его заехать, потому что беспокоилась за меня после нашей встречи в пабе. Нож не найдут – так же, как не нашли тот нож, которым убили Джейн. Обо мне заговорят. Кэсс Андерсон, вторая жертва «лесного убийцы».

Дверь в соседнюю спальню открывается с легким щелчком. Стараясь не дышать, прислушиваюсь, куда он теперь пойдет: вниз по лестнице и в сад или по коридору ко мне. Если вниз, то успею ли я добраться до гостиной, достать из-под орхидеи мобильник Рэйчел и незаметно покинуть дом? Как лучше скрыться, пешком или на машине? Если на машине, то он примчится на шум мотора, когда я ее заведу. А если пешком, то как далеко мне удастся уйти, прежде чем он заметит, что я не в постели? Шаги приближаются к спальне, и мое тело обмякает от облегчения: не придется пока ничего решать. Если только он не с ножом. Если только он еще не взял нож из сарая.

Он заходит. Собираю всю свою волю в кулак, чтобы не выпрыгнуть из постели и не брызнуть ему в глаза лаком. Не нанести упреждающий удар. Правда, мой палец так дрожит, что вряд ли сможет как следует нажать на распылитель. Я не сумею обезвредить его до того, как со мной будет покончено, и эта мысль удерживает меня на месте. Он шуршит одеждой, раздеваясь; я заставляю себя дышать ровно, будто крепко сплю. Если он сейчас ляжет и заметит, что я дрожу как осиновый лист, то заподозрит неладное. Я обязана сохранять спокойствие, потому что сегодня ночью от этого зависит моя жизнь.

30 сентября, среда

Наступает утро, а я по-прежнему жива. Даже не верится. Мэттью собирается на работу мучительно долго, и, когда он наконец уходит, я торопливо одеваюсь и спускаюсь в кухню в ожидании его звонка, четко понимая, что сегодня особенно важно сыграть свою роль правильно. Сегодня я, как никогда прежде, должна соответствовать его ожиданиям.

Я думала, что теперь – узнав, кто преследует меня звонками, – не буду испытывать страх, однако мысль о том, на что он способен, приводит меня в еще больший ужас. Впрочем, когда около девяти раздается звонок, этот испуг оказывается мне даже на руку. Вчера я говорила с ним – спрашивала, кто он; и сейчас, конечно, тоже нужно что-нибудь сказать, иначе он удивится, почему моя новообретенная уверенность за ночь испарилась. И вот я снова спрашиваю, кто он, а перед тем, как повесить трубку, прошу оставить меня в покое с верно отмеренной (как мне кажется) дозой страха в голосе.

Если я хочу распутать паутину лжи и обмана, сегодня мне предстоит сделать многое. Для начала я еду к Ханне и очень надеюсь, что она не успела никуда уйти. К счастью, ее машина перед домом.

Ханна немало удивлена моим визитом. Когда она с некоторым смущением интересуется, лучше ли мне, я догадываюсь: Мэттью сказал ей, что я пыталась совершить самоубийство. Некогда сейчас выяснять, что именно она слышала, поэтому я просто отвечаю, что почти восстановилась; надеюсь, этого хватит. Она приглашает меня выпить кофе, но я отказываюсь, ссылаясь на нехватку времени. Видно, что она теряется в догадках, зачем же я приехала.

– Слушай, Ханна, помнишь, вы приходили к нам на барбекю в конце июля? – спрашиваю я.

– Конечно, помню! – оживляется она. – Ужасно вкусное было маринованное мясо, которое Мэттью взял в фермерском магазине.

– У меня, наверное, немного глупый вопрос, но ты не помнишь, когда я тебя пригласила? Когда мы с тобой столкнулись в городе?

– Да, ты тогда сказала, что хочешь позвать нас на барбекю.

– Но было ли это настоящее приглашение? Говорила ли я, когда вам приходить? Сказала, что в воскресенье?

Ханна задумывается, уперев в бока тонкие руки.

– Хм, может, это было на следующий день? Да, точно! Я помню, как Мэттью сказал, что ты попросила его позвонить, потому что не могла оторваться от работы в саду.