Нервный срыв - Пэрис Бернадетт Энн - Страница 52

Я прощаюсь с Мэри, пообещав быть на связи. На выходе из здания слышу, как меня зовут. Оборачиваюсь – и вижу спешащего ко мне Джона.

– И ты собиралась уйти, не поздоровавшись со мной? – говорит он с упреком.

– Не хотела мешать тебе на дежурстве, – оправдываюсь я. Пока еще не очень ясно, друг он или враг.

Он внимательно смотрит мне в лицо:

– Как ты?

– Хорошо.

– Я рад.

– Ты, кажется, не веришь?

– Я просто не ожидал, что ты так быстро поправишься.

– Почему?

– Ну, после всего, что тебе пришлось пережить… – Ему, похоже, неловко.

– Что ты имеешь в виду?

– Рэйчел мне рассказала, – смущенно отвечает он.

– Что именно?

– Что у тебя была передозировка.

Я медленно киваю.

– И когда она это сказала?

– Вчера. Позвонила мне сюда и предложила выпить после работы. Я стал отнекиваться – боялся, что она снова начнет меня домогаться. Но она сказала, что хочет поговорить о тебе, и я согласился.

– И что дальше?

– Мы встретились в Касл-Уэллсе. Она сказала, что на той неделе у тебя была передозировка и тебя откачивали в больнице. Я был в шоке и все думал, что не надо было слушать Мэттью, когда он сказал, что тебя нельзя навещать.

– Когда это было? – хмурюсь я.

– Когда Мэри объявила, что ты решила не возвращаться на работу. Я не мог в это поверить – ведь когда мы столкнулись в Браубери, ты ни словом не обмолвилась, что хочешь бросить работу! Я чувствовал, что здесь что-то не так. Что-то не сходится. Мэри сказала, что у тебя стресс; я знал, ты очень переживаешь из-за Джейн, но решил (наверно, это было глупо), что смогу уговорить тебя передумать. А Мэттью сказал, что ты себя очень плохо чувствуешь и никого не можешь видеть.

И потом Рэйчел рассказала про передозировку. И я не мог понять, что же с тобой стряслось за такое короткое время. – Он замолкает на секунду. – У тебя была передозировка, Кэсс?

Я энергично мотаю головой:

– Это случайность! Я приняла слишком много, не соображая, что делаю.

На его лице проступает облегчение.

– Рэйчел просила меня рассказать Мэри. Сказала, что та должна знать.

– И ты рассказал?

– Конечно нет. Зачем я буду лезть не в свое дело? – Он на секунду замолкает. – Я знаю, Рэйчел для тебя много значит, но такая ли она хорошая подруга? По-моему, с ее стороны очень некрасиво такое о тебе рассказывать. Тебе стоит быть с ней начеку, Кэсс.

– Ладно, – киваю я. – Если она в ближайшие дни объявится, не говори, что видел меня, хорошо?

– Договорились. Береги себя, Кэсс. Еще увидимся?

– Обязательно, – улыбаюсь я. – Я тебе обед задолжала, помнишь?

Я отъезжаю от школы, довольная сегодняшними успехами. Не съездить ли еще и к доктору Дикину? Хотя вряд ли у него найдется время. К тому же мне пока достаточно знать, что, по его мнению, у меня всего лишь стресс. Конечно, узнав о передозировке, он это мнение, наверно, изменил бы, однако мобильник Рэйчел все объяснит: не я это устроила, а Мэттью.

Сейчас нельзя позволять себе думать о том, что было бы, если бы мне не передали телефон. И о том, как двое самых дорогих для меня людей предали меня. Если я начну размышлять над этим, то могу утонуть в отчаянии и горе, и тогда уже не в состоянии буду сделать то, что собиралась, к чему стремилась с той самой секунды, когда в «Пятнистой корове» услышала в трубке голос Мэттью. Распутать паутину лжи. Не было особой нужды говорить сегодня с Ханной, ездить в охранные системы, в «Детский бутик» и в школу, потому что вся информация есть в телефоне Рэйчел; просто утром я все еще не могла до конца поверить в то, что они сделали. Начала даже думать, что, быть может, это все моя фантазия, или я не так поняла прочитанное, – настолько они заморочили мне голову за два месяца. Перечитывать сообщения я не решилась – вдруг случайно удалю, или вдруг неожиданно явится Мэттью или Рэйчел и застанет меня с телефоном в руках. Поездка помогла мне убедиться, что все обстоит именно так, как я думаю.

Но насколько же я сама облегчила им задачу! Теперь уже кажется дикостью, что я принимала на веру все подряд – и историю с сигнализацией, и покупку коляски, и свою неспособность управиться со стиральной машиной. Все происходившее я послушно списывала на свою слабеющую память – даже случай с потерявшейся на парковке машиной.