Нервный срыв - Пэрис Бернадетт Энн - Страница 56

– Вы были здесь весь вечер?

– Да, у меня мигрень разыгралась, и я прилег.

– Где вы спали?

– В гостевой комнате.

– Почему там, а не в своей постели?

– Потому что я не хотел, чтобы Кэсс разбудила меня, когда придет. Послушайте, что вообще происходит? К чему все эти вопросы?

– Мы просто пытаемся прояснить некоторые факты, – отвечает констебль Лоусон, внимательно на него глядя.

– Какие факты?

– В вашем сарае, мистер Андерсон, найдено вероятное орудие убийства.

У Мэттью отвисает челюсть.

– Вы же не думаете всерьез, что я как-то связан с убийством той женщины?!

– Какую женщину вы имеете в виду, мистер Андерсон? – задумчиво на него глядя, спрашивает Томас.

– Вы прекрасно знаете какую! – огрызается Мэттью.

Я бесстрастно наблюдаю, как с него сползает внешний лоск. Как я вообще могла его любить?

– Как уже было сказано, мы пытаемся прояснить некоторые факты, мистер Андерсон. Насколько хорошо вы знаете Рэйчел Баретто?

Упоминание о Рэйчел застает его врасплох. Он резко вскидывает взгляд:

– Не очень хорошо. Это подруга жены.

– Значит, вы не состоите с ней в связи?

– Что?! Да я ее терпеть не могу!

– Но я видела, как ты ее целовал, – спокойно возражаю я.

– Не говори глупостей!

– В тот день, когда она неожиданно приехала. Когда я не смогла вспомнить, как обращаться с кофемашиной. Я видела, как ты целовал ее в прихожей, – настаиваю я.

– О боже, опять! – стонет он. – Кэсс, ну нельзя же постоянно что-то выдумывать!

Я вижу, что в его взгляде уже нет прежней решительности.

– Думаю, нам лучше продолжить в участке, – вмешивается констебль Томас. – Согласны, мистер Андерсон?

– Нет, не согласен!

– Тогда, боюсь, мне придется арестовать вас.

– Арестовать меня?!

– Но вы же не думаете всерьез, что это он убил Джейн? – грустно вопрошаю я.

– Что-что? – с ошалелым видом переспрашивает Мэттью.

– Это все я виновата, – сокрушаюсь я, заламывая руки. – Они меня тут расспрашивали, и теперь все мои ответы, каждую мелочь, можно будет использовать против тебя!

Мэттью смотрит на меня в ужасе, пока констебль Томас зачитывает ему права, а потом я начинаю так отчаянно рыдать, словно у меня сердце разрывается. И вдруг понимаю, что больше не притворяюсь. Что мое сердце и правда разрывается – и не только из-за Мэттью, но и из-за Рэйчел, которую я любила как сестру.

Мэттью уводят. Закрыв за ними дверь, я вытираю слезы. Я не закончила: теперь на очереди Рэйчел. Набираю ее номер и, пока идут гудки, решаю изменить план: не стану говорить по телефону, а лучше попрошу ее приехать. Скажу ей все в лицо – так будет намного забавней. Все-таки хочется видеть ее реакцию своими глазами.

– Рэйчел, ты можешь ко мне приехать? – несчастным, плаксивым голосом прошу я. – Мне очень нужно с кем-то поговорить!

– Я тут как раз с работы ухожу, – отвечает она. – Минут через сорок, наверно, могу быть у тебя, смотря что там на дороге.

Я впервые замечаю в ее голосе скучающие нотки. Она, конечно, решила, что я снова заведу речь об убийце, который за мной охотится.

– Спасибо тебе! – благодарю я с облегчением в голосе. – Приезжай скорее!

– Постараюсь.

Рэйчел вешает трубку. Я представляю, как она бросается писать Мэттью (наверняка ведь уже купила для этого новый телефон). Но пока он под стражей, ей до него не добраться.

Она приезжает через час. То ли в пробку попала, то ли хотела помариновать меня подольше.

– Что случилось, Кэсс? – восклицает она, едва я открываю дверь. – Это как-то связано с Мэттью?

Она явно обеспокоена – а значит, как и ожидалось, после моего звонка безуспешно пыталась достучаться до Мэттью.

– А откуда ты знаешь? – удивляюсь я.

– Ну, ты сказала, что хочешь срочно поговорить, вот я и предположила, что случилось что-то… – объясняет она, покраснев. – И подумала, может, что-то с Мэттью.

– Да, ты угадала, – отвечаю я.

– Он попал в аварию, или что?! – Рэйчел уже не в силах скрыть испуг.

– Нет, ничего такого. Пойдем присядем?

Она идет за мной на кухню и садится напротив.

– Кэсс, просто скажи мне, что случилось, ладно?

– Мэттью арестовали. Приехала полиция и увезла его на допрос. – Я бросаю на нее беспомощный взгляд: – Что мне теперь делать, Рэйчел?

– Как арестовали? – Рэйчел смотрит непонимающе.

– Вот так.

– Но за что?

– Это все из-за меня, – стиснув руки, объясняю я. – Они записали все, что я сказала, каждую мелочь, и я боюсь, что теперь они все это используют против него!

Она сверлит меня взглядом:

– Что ты имеешь в виду?

Я делаю глубокий вдох:

– Сегодня днем я работала в саду и нашла в сарае нож.

– Нож?

– Да, нож, – Приятно видеть, как она бледнеет. – Это было ужасно, Рэйчел, я так перепугалась! Потому что этот нож был прямо как на фото – как тот нож, которым убили Джейн! Не помню, говорила я тебе или нет (ты же знаешь, что у меня с памятью творится), но однажды вечером, когда ты была в Сиене, я в кухне на столешнице увидела огромный нож. Но пока я звала Мэттью и пока он дошел до кухни, чтобы посмотреть, нож уже исчез. И вот, когда я нашла этот нож в сарае, то подумала, что его там спрятал убийца. Позвонила в полицию и…

– А почему ты Мэттью не позвонила? – перебивает она.

– Потому что в прошлый раз он мне не поверил, и я боялась, что все повторится. К тому же он все равно уже выехал с работы домой.

– А что было дальше? Почему его арестовали?

– Ну, полиция приехала, мне стали задавать разные вопросы. Где он был в ночь убийства, ну и так далее…

У нее на лице внезапно проступил испуг.

– И ты что, на полном серьезе решила, что они считают его виновным в смерти Джейн?

– Бред, да? Я знаю; но дело в том, что у него нет алиби. Я в тот вечер была в Касл-Уэллсе, отмечала окончание учебного года, а он был один дома. И теоретически мог отлучиться. По крайней мере, полиция, похоже, именно так на это смотрит.

– Но ведь он был дома, когда ты вернулась, разве нет?

– Да, но только я его не видела! У него мигрень разыгралась, и он пошел спать в гостевую комнату, чтобы я его не разбудила, когда вернусь. Но тут еще вот что, Рэйчел, я должна у тебя спросить. Помнишь, ты мне из Нью-Йорка полотенце привезла, со статуей Свободы? Ты сказала, что и себе такое же купила.

Рэйчел кивает, и я продолжаю:

– А кому еще?

– Никому, – отвечает она.

– Нет, ты должна была еще кому-то такое подарить, – настаиваю я. – Нужно вспомнить, Рэйчел, это важно! Это докажет невиновность Мэттью!

– Каким образом?

Я делаю глубокий вдох.

– Когда я нашла нож, он был завернут в полотенце со статуей Свободы. Полиция спросила, знакомо ли мне это полотенце, и я сказала, что да, это наше. И так ужасно себя почувствовала, потому что это только подкрепило подозрения против Мэттью! Но когда они уехали, я нашла наше полотенце в шкафу. А значит, у убийцы Джейн было еще одно такое же. Постарайся вспомнить, Рэйчел! Это поможет доказать, что Мэттью невиновен!

Я почти вижу, как ее мозг лихорадочно пытается найти выход.

– Я не помню, – бормочет она.

– Ты ведь купила себе такое же, так? Ты уверена, что никому его не подарила?

– Я не помню, – повторяет она.

Я вздыхаю:

– Если бы ты вспомнила, ты бы, конечно, помогла следствию. Но ничего, не переживай: полиция все равно доберется до истины! Они проверят нож на отпечатки пальцев и следы ДНК; сказали, что обязательно что-нибудь там найдут. И тогда Мэттью окажется чист, потому что его отпечатков на ноже не будет. Просто это займет время – может, дня два. Как бы то ни было, они, кажется, имеют право задержать его по крайней мере на сутки; а если у них появятся какие-то серьезные подозрения насчет того, что он причастен к убийству Джейн, то и еще дольше… – Мои глаза наполняются слезами. – Невыносимо думать, как он сидит там в этой камере! Словно преступник!