Только монстр - Лен Ванесса - Страница 51

– Добро пожаловать во дворец.

Все пять шагов, которые занимал путь через арку, Джоанна со страхом ждала, что ее окликнут и схватят – скажут, что обман не удался.

Один, два, три, четыре, пять шагов.

Температура внезапно изменилась: воздух стал влажным и теплым, а запах от Темзы – более резким, с нотами грязи и соли.

Рут подхватила сестру под локоть и потащила прочь от ворот, озабоченно прошептав ей на ухо:

– Что случилось?

– Охрана сменилась, – ответила Джоанна. – Но не волнуйся, у меня получилось…

– Мы видели, что ты сделала, – гневно прошипел Аарон. – Но почему бы было просто не развернуться и не уйти?

– Я… Я не знаю, – честно сказала она. – Правда, не знаю.

Это даже не пришло ей в голову, настолько было сильно стремление попасть внутрь.

И вот Джоанна здесь. Наконец-то здесь. Она запрокинула лицо к небу и с любопытством принялась разглядывать мириады звезд, сиявших в темноте. Аарон говорил, что дворец находится вне времени. Что это значило?

– Никогда не думала, что увижу нечто подобное, – пробормотала Рут.

Джоанна посмотрела на огромный дворец Уайтхолл, раскинувшийся чуть поодаль. Она тоже не ожидала собственными глазами взглянуть на лондонский Версаль – на величайшую жемчужину города, ныне утраченную.

Белизну главного здания подчеркивали башни и галереи из красного кирпича. Комплекс строений, казалось, растянулся на многие мили. Именно здесь король Генрих VIII венчался с Анной Болейн, именно здесь он умер. Именно здесь казнили Карла I. Именно сюда вернулся из ссылки его сын Карл II, положив начало эпохе Реставрации.

Джоанна усилием воли велела себе прекратить вспоминать о великих исторических событиях, пока те вновь не утянули к себе, сделала глубокий вдох и очистила разум.

– Только глянь на это! – прошептала Рут.

– Знаю, – согласилась Джоанна, но тут поняла, что кузина имела в виду совсем не дворец.

Она обернулась и смотрела в проем арки, за которой по-прежнему виднелись улицы тысяча девятьсот девяносто третьего года с серпом месяца в небе. С той стороны ворота выглядели как руины, но с этого ракурса представляли собой настоящую трехэтажную караульную башню с окнами и двускатной крышей. В темноте за дворцовыми стенами ничего не было видно, но Джоанне показалось, что она слышит шелест листьев и поскрипывание деревьев, а не гул машин.

– Мне здесь не по себе, – тихо признался Аарон.

– Правда? – удивилась Джоанна, которая наслаждалась красотой этого места.

– На территории топей нельзя перемещаться во времени, – пояснила Рут. – Нам придется возвращаться тем же путем через ворота.

Джоанне и в голову не приходило, что монстры могут чувствовать себя пойманными в ловушку, потеряв способность путешествовать, потому что сама считала это не даром, а скорее проклятием – ужасным поступком, который не хотела когда-либо снова повторять.

– Что случится, если мы не воспользуемся этими воротами? – полюбопытствовала Джоанна. – Если просто выйдем из дворца через другую дверь? Попадем на улицы тысяча шестисотых годов?

– Не думаю, что мы сейчас в тысяча шестисотых, – с сомнением отозвалась Рут, по-прежнему не сводя взгляда с ворот. Ее лицо казалось совсем бледным. – Это место ощущается как кусок пространства, выдернутый из мира и застывший посредине… пустоты. Вокруг нас ничего нет. Вероятно, если посмотреть в одно из окон караульной, то увидишь только туман или тьму. – Заметив недоуменно нахмуренные брови сестры, она добавила: – А ты сама не чувствуешь? Снаружи нет течения времени. Создается впечатление, что мы на лодке в центре океана.

Джоанна потянулась к своим внутренним ощущениям монстра и поняла, о чем говорит Рут, но не так отчетливо, как она. Скорее это место казалось капсулой, изолированным пространством.

– Значит, хорошо, что нас сюда вряд ли пригласят еще раз, так? – в попытке утешить кузину Джоанна взяла ее под руку.

– Мы и сейчас явились без приглашения, – слегка улыбнулась Рут.

– Да, точно. Упс.

Троица следовала за потоком гостей в сторону тяжелых черных дверей на противоположном конце двора. Дорожку освещали парящие сферы того же цвета, что и луна.

Наряды приглашенных, которые издалека казались лишь темными силуэтами, вблизи выглядели пышно и экстравагантно: шелка и бархат украшали драгоценности и вышивка. Вокруг все говорили на разных языках. Джоанна разобрала обрывки фраз на латыни и что-то похожее на французский диалект – видимо, его старинная версия. Остальное звучало совершенно непонятно.

Там и тут рядом с гостями трусили питомцы: не только собаки и кошки, но и более необычные существа. Джоанна заметила леопарда в ошейнике с бриллиантами, а плечи одной из женщин обвивала змея. Чуть в стороне от тропинки странной раскачивающейся походкой вышагивала птица.

– Это что, додо?[6] – тихо спросила Джоанна Аарона.

– Не показывай своего удивления, – прошептал он в ответ. А спустя некоторое время добавил: – Осторожнее. Здесь Оливеры.

– Ты кого-то узнал?

– Просто держись от них подальше, – отрицательно качнув головой, попросил Аарон.

– Потому что я полукровка? – Джоанна вспомнила последний раз, когда оказалась среди его родных. Они могут отличить человека от монстра, если подойдут близко. – Думаешь, они нападут на меня?

– Что за ужасы тебе рассказывал этот идиот? – стараясь не повышать голос, прошипела Рут. – Напасть за то, что ты полукровка? Оливеры, конечно, злобные снобы, но не настолько.

Вот только совсем недавно они поступили именно так. Джоанне до сих пор в кошмарах снился холодный, расчетливый взгляд Эдмунда.

– На заостряй на этом внимание, – отмахнулся Аарон. – Просто держись подальше от Оливеров и не позволяй им увидеть цвет твоих глаз, – он произнес последние слова со странной настойчивостью.

– Но как? На них же фамилия не написана, – удивленно пожала плечами Джоанна.

– Я буду тебе подсказывать.

Они замолчали, подойдя к огромным арочным дверям дворца. Тяжелые створки стояли широко распахнутыми по случаю приема гостей. На черном дереве в верхних углах виднелась резьба: розы Тюдоров.

Джоанна перешагнула за порог и оказалась внутри. Она принялась восхищенно разглядывать великолепный зал, залитый мягким светом люстр, подвешенных высоко под подпертым колоннами потолком. На уровне глаз на стенах красовалась целая галерея гобеленов со сценами сражений. В воздухе витал запах роз и фиалок, но не искусственный, а свежий, будто вокруг раскинулся цветочный сад.

– «Купидон» Микеланджело, – прошептала Рут, дергая сестру за руку, и показала на мраморную скульптуру в углу зала: спящего на пьедестале младенца. – Эта работа, утерянная в пожаре, послужила началом карьеры знаменитого мастера. – С восторженно распахнутыми глазами кузина прошептала: – Невероятно.

Вокруг все казалось невероятным. Рут только и успевала кивать на произведения искусства, не дошедшие до современности: потерянные или сгоревшие. Гольбейн, Бернини.

Но это был не дворец Уайтхолл – не совсем.

Люстры над головами гостей внезапно рассыпались на части и закружились в воздухе отдельными сверкающими драгоценностями. Когда одна из них пролетала мимо, Джоанна увидела бабочку, мерцающую изнутри. Ее крылья переливались и ярко блестели.

Вдоль стен зала выстроились статуи опасных существ: львов, леопардов, драконов. Проходя мимо одного из них, стоявшего возле окна, Джоанна заметила, как его хвост дернулся, и едва не подпрыгнула от неожиданности. Словно по команде, все каменные изваяния одновременно поднялись со своих мест и взревели. Из их задранных кверху пастей вырвались языки огня. Пламя постепенно обрело форму королевских корон. Когда искры осыпались вниз, существа снова сели на постаменты как послушные псы.

Слуги ловко лавировали между гостями, предлагая изысканные угощения на серебряных блюдах. Джоанна взяла пару сладостей с одного из подносов. Это оказались крошечные марципановые львы, сделанные столь великолепно, до мельчайших деталей, что было бы преступлением их съесть. Она убрала маленькие шедевры кулинарного искусства в карман.