Только монстр - Лен Ванесса - Страница 63

– Члены королевского совета позаботились, чтобы во всех сферах человеческого общества важные должности занимали монстры.

– Разве жителям Лондона не покажется странным такое поведение полицейских? – усомнилась Джоанна.

– По нынешним временам – нет, – подключился к обсуждению Том. – Сейчас постоянно кто-то пытается что-то взорвать. Сообщения о заложенных бомбах – уже норма жизни. – Он устало провел ладонью по лицу. – Если мост уже перекрыли кордонами, то и вокруг Лондона, несомненно, есть оцепление. Скоро королевские гвардейцы начнут обыскивать и метро.

И правда, остановленные подставными полицейскими водители не задавали вопросов, беспрепятственно позволяя проверять машины. На глазах Джоанны одному из автомобилей разрешили проехать. Офицер махнул рукой, жестом подзывая следующее транспортное средство.

– Они пропускают людей через мост после досмотра. Может, тоже попытаемся пройти? – предложила Джоанна. – Никто же не знает точно, что во дворец пробрались именно мы?

– Нас не должны видеть, – возразил Аарон. – Среди проверяющих, скорее всего, есть Оливеры и Гриффиты.

Рут негромко выругалась и устало прошептала на ухо Джоанне:

– Дар семьи Гриффит – заставлять говорить правду. А Оливеры определят для допроса всех монстров, которые пытаются пересечь мост.

– Мы теряем время, – поторопил спутников Том. – Скоро рассветет, и нам больше не удастся скрыться.

– Можно попробовать пройти по тоннелю к району Ротерхит под рекой, – сказала Рут. – Тут недалеко.

– Там сейчас ездят только поезда, – прокомментировал Аарон. – Для пешеходов его закрыли больше столетия назад.

– Но внутрь пробраться все равно можно, – парировала Рут. – Если поторопиться, мы успеем пересечь тоннель до первых поездов.

Джоанна переглянулась с Аароном. Побледневшая, едва переставлявшая ноги кузина выглядела неспособной на тот марш-бросок, который предлагала.

Рут привела спутников к круглому кирпичному строению, сплошь покрытому спекшейся и неприятной на вид грязью. Сквозь потрескавшийся бетон пробивались пучки травы.

– Это что, общественный туалет? – с отвращением поинтересовался Аарон.

– Вентиляционная шахта, – утомленно отозвалась Рут и пошевелила двумя пальцами в воздухе, изображая, как карабкается на крышу здания и спускается вниз в тоннель.

Подсаживая вместе с Томом кузину, Джоанна чувствовала ее слабость на грани истощения. Бывший гвардеец забрался следом, подтянувшись на одной руке, а другой прижав к себе Фрэнки. Пес с любопытством принюхивался над плечом хозяина, который напрягал вздувшиеся мышцы, забрасывая наверх свое огромное тело.

– Я в порядке, – обессиленно заверила Рут, хотя, похоже, пыталась убедить в этом скорее саму себя.

Потом настало время спускаться. Шахта шла минимум на три этажа вниз. Под конец пути дыхание кузины казалось совсем затрудненным, а к тому времени, как они достигли тоннеля, ее руки на перекладинах лестницы так тряслись, что Тому пришлось помогать преодолеть последний отрезок спуска.

– Ты как? – встревоженно спросила Джоанна.

– Нормально, – слабо ответила Рут и выдавила: – Слушайте, не идут ли поезда.

Потолки тоннеля под рекой были высокими и закругленными. Изогнутые металлические скобы шли над головами через равные интервалы, создавая по мере удаления эффект концентрических сводов. Темноту разгонял свет старомодных настенных фонарей на дугообразных кронштейнах. Вперед и назад насколько хватало взгляда тянулись железнодорожные рельсы.

– Не прикасайтесь к ним, – предупредила Рут. – Они под напряжением.

– Что будет, если внезапно пойдет поезд? – спросила Джоанна.

Кузина молча махнула рукой: между каждой парой светильников виднелись арочные ниши, соединявшие тоннели. Оказалось, что их не один, а два.

Джоанна заметила рядом с ногой что-то яркое и ковырнула землю носком обуви. Под грязью между путями обнаружилась синяя и белая плитка с цветочным узором.

– А раньше здесь находился рынок, – сообщил Аарон. – В девятнадцатом веке люди продавали сувениры с лотков под арками. А еще предлагали погадать или покормить обезьян.

– Только не говори, что ты сюда спускался, – фыркнула Рут.

– Время забирать лучше всего у туристов и вот таких обитателей трущоб, – прокомментировал Аарон, а заметив мрачный взгляд Джоанны, пожал плечами. – Что?

Она вспомнила слова Ника, насколько неправильно поступают монстры, воруя жизни людей. Вспомнила, как стояла в комнате с подарками для Короля. Все эти чудесные и ужасные вещи.

Внезапно накрыло почти невыносимое томление – притяжение такое сильное, что Джоанна на мгновение испугалась, не переместится ли она сейчас в другое время. Но это была тоска не по путешествиям, а по Нику. Тому Нику, с которым они вместе трудились все лето.

Перед мысленным взором встала картина, как он спас осу. Несчастное насекомое залетело в позолоченную палату и беспомощно билось в окно. «Да убейте вы эту тварь», – предложил один из туристов. Но Ник бережно накрыл крошечное существо стаканчиком и выпустил наружу, пробормотав смущенно: «Она просто оказалась не в том месте».

Джоанна полностью разделяла убеждения напарника и доверяла его суждениям, его моральному компасу, и, просто находясь рядом, становилась тем человеком, каким всегда хотела быть. А сейчас… Она обхватила себя руками, испытывая жуткое одиночество и сомнения в собственной правоте. Эти ощущения поселились в сердце после Ямы и не желали исчезать.

Когда-то, много лет назад, Джоанна сказала бабушке, что хочет стать Суперменом и спасать людей, а та ответила: «Ты монстр». Что ж, теперь это казалось истиной.

Пока четверка беглецов шагала по тоннелю, вокруг раздавался непонятный гул. Постепенно он становился все громче и громче, хотя и не походил на шум приближающегося поезда.

– Что это за звук? – спросила Джоанна.

– Насосы, – пояснила Рут.

– Видимо, мы уже под рекой, – прокомментировал Аарон.

Джоанна посмотрела на потолок. В воздухе пахло влажным бетоном. Сама мысль о том, что над головой течет стремительная и полноводная Темза, внушала неизъяснимый страх, который напоминал ужас перед волной мощи, накатившей на беглецов, когда их пыталась задержать стража.

– Что именно случилось, когда мы покинули дворец? – решила уточнить Джоанна. – Что сделал тот мужчина, который был среди гвардейцев?

– Он ударил по нам семейными способностями Пателей, – вздохнул Аарон. – Утопил нас во времени. Мы не сможем перемещаться, пока эффект не рассеется.

– Значит, он должен выветриться? – спросила Джоанна.

– Рано или поздно, – помедлив, ответил Аарон, хотя взглянул на нее так, будто услышал что-то странное.

– Сложно сказать, надолго ли мы застряли в этом времени, – добавил Том. – Может, на день. А может – на много месяцев.

– Одна наша родственница из Викторианской эпохи украла у Пателей печать, – вступила в обсуждение Рут. – И те своим даром вынудили воровку остаться в том времени, в котором она уже жила, на многие годы.

– Что случилось? – заинтересовалась Джоанна, вспомнив объяснение Аарона, что нельзя находиться в одном времени дважды – этого не позволяла хронологическая линия.

– А что случается, когда застреваешь в тоннеле на пути несущегося поезда? – язвительно осведомился Аарон.

– Мы не знаем, что произошло с той женщиной, – устало пробормотала Рут. – Те, кто встречается с самими собой, бесследно исчезают. Некоторые считают, что поток времени в таких обстоятельствах смывает и уносит за свои пределы. Другие думают, что обе версии незадачливого путешественника просто растворяются и прекращают существовать.

– Но такое случается очень редко, – добавил Аарон. – Потому что хронологическая линия не позволяет перемещаться в те времена, где уже живешь. А если приближаешься к ним, обитая в прошлом, то начинаешь испытывать почти непреодолимое желание перенестись куда подальше. Хотя такое иногда бывает – из-за воздействия топей или из-за обычного упрямства. В нашей семье полагают, что при встрече с самим собой тебя выбросит за границы существующего потока времени.