Соло золотого ключика (СИ) - Вивер Ева - Страница 6

— Теперь, Красавица моя топазоголовая, твое желание это мое желание.

— Я вот что-то не поняла, — Танька зло прищурилась и надула губы, — ты вот сейчас меня твердолобой дурочкой обозвал?

Началось… Трагично подумал Пашка и попробовал состроить умильную мордашку на своей с утра еще мужской физиономии.

— Что ты, душа моя, я просто не перестаю восхищаться твоим цветом волос. Еще со школы мечтаю погладить их ладонями и…

— Хорош врать-то!

— А с чего ты взяла, что я вру? Это, между прочим, чистая правда. Можешь вон у Петьки Лысого спросить, он меня за мои рисунки до окончания школы подкалывал, сплетни распускал. За что и получил перед выпускным.

Рисунки, конечно же, Таньку очень заинтересовали, но сейчас это не есть вопрос первостепенной важности, а вот упоминание о Петьке, это как раз то, что нужно.

— Уж не знаю что, когда он и от кого он получил, но вот образование Петька получил отменное. Между прочим, он у нас едва ли не лучший программист в городе, фирму свою открыл, девчонки говорят, что он лучший хакер в мире, и если ты достанешь данные необходимых счетов Карабасова, то Петька…

— Ну уж нет, Мальвина моя, больше твой Пьеро между нами не станет, не в этой жизни! Да и обнулять шутовские счета мы не будем! Мы пойдем другим путем. Мирным, бескровным, я надеюсь, и почти законным.

— Ну и как же, мы с тобой, мой дорогой Буратино, законно обанкротим шута? Нароем компромат и сдадим в полицию? Так у него там все куплено.

— Ну и пусть. Полиция нам здесь совершенно ни к чему, а вот опытный юрист просто необходим.

— Зачем?

— Будем проводить рейдерский захват «Белых снов».

Глава шестая

В попытке вспомнить знакомое по какому-то фильму определение, Танька до боли прикусила губу. Ну вот совершенно ей не хотелось выглядеть глупой и необразованной перед своим, вполне возможно, будущим мужем. А тем временем, пауза затягивалась.

Ситуацию спасла подоспевшая официантка, с полным разносом всевозможных блюд и блюдечек, наполненных салатами, горячим овощным рагу, яркими канапе и блюдцем с большим куском кремового торта.

— Так, это мое! — Радостно воскликнула Танька, ухватившись за сладкое. — Ты, наверное, еще не знаешь, но я предпочитаю любой прием пищи начинать со сладенького, чтобы аппетит перебить.

Бурый с сомнением покосился сперва на Таньку, потом на торт и уже хотел было высказать свое мнение в вопросе нецелесообразности такого рода диеты, как ровно перед его носом проплыла пузатая бутылочка коньяка, от чего Пашкины брови начали с осторожностью прокладывать себе путь к затылку, синхронно уползая вверх. Нет, конечно он был бы не против выпить рюмочку — другую в приятной компании, да под хорошую трапезу, не сейчас же!

— Вот странная ты женщина, Мальвина, — вздохнул Пашка, поглаживая указательным пальцем «шерстистый», как он выражался, подбородок.

— Почему?

— Да потому, что обычные женщины, своих мужей от выпивки всячески отучают, некоторые даже кодируют, а ты сама подпаиваешь. Да еще и в такой момент. Неужели у тебя так сильно изменились планы в отношении…наших отношений? Если да, то знай — я не против. А если нет, то убери этот сюрприз от змея искусителя и не вспоминай о нем до первой брачной ночи. Хотя нет, тогда мне тоже нужен будет и ясный ум и незамутненный рассудок, поэтому просто убери.

Покраснев до кончиков ушей и, на этот раз, вовсе не от мороза, Танька поспешно убрала коньяк в сумочку, попутно пытаясь состроить недовольное лицо. Последнее, кстати сказать, у нее никогда особенно не получалось, а уж сейчас и подавно.

— Вообще-то, я о тебе беспокоилась, чтобы ты согрелся и уж точно не простыл, раз уж не в состоянии побеспокоиться о себе сам. Вот скажи, разве сложно было подождать меня внутри? Тогда и сам бы не замерз, и цветам лепестки не отморозил. А они, между прочим, красивые.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты похвалила мой выбор.

— У тебя хороший вкус.

— Именно поэтому я выбрал тебя.

Краснеть Таньке было уже некуда, поэтому она крайне смущенно заулыбалась, тщетно пытаясь скрыть сей факт за объемным и крайне лохматым снудом, неприятно щекочущим нос и губы, при каждой попытке зарыться в него поглубже.

Пашка же, буквально упивался ее смущением, греясь в жару заливавшего любимые щеки румянца, и млел от одной единственной мысли: «Моя». Но следующая мысль нещадно осаживала нашего героя, стуча острым клювом прямехонько в темя: «Пока еще нет. Сперва, исполни ее желание. Любыми путями. Слышишь? Хватит растекаться нефтяной лужей, собирай свои атомы в кучу и действуй, хреновая золотая рыбка»!

И Пашка начал действовать. Вернее более активно подготавливать почву для дальнейших действий.

— Но об этом мы поговорим позже, сейчас давай о планах.

— И какие у нас планы? Ну, в чем будет заключаться этот самый захват?

— В том, что мы перепишем все имущество белых снов на себя, и будем жить долго и счастливо, в окружении нескольких сотен кроликов. А если захочешь, откроем контактный зоопарк, или целую контактную ферму, для лечения детей с каким-нибудь диагнозом, при котором крайне полезно контактировать с кроликами, лошадьми и прочими лечебными животными.

Слушала Танька с открытым ртом. Еще бы! Когда она выпалила Пашке свое бредовое предложение, единственным ее желанием было спасение кроликов и дальнейшее недопущение разоренного Карабасова к их маленьким тельцам, но теперь… Теперь она иначе посмотрела на открывающиеся возможности. Конечно, присвоить себе чужое имущество она бы не позволила ни себе, ни Бурову, но вот использовать его во благо…

Недолго думая, девушка достала телефон и принялась быстро набирать текст.

— Уже ищешь перечень заболеваний, на лечение которых благотворно влияют кролики, или подбираешь конную ферму? — Улыбнулся Пашка, в очередной раз, восхищаясь душевной добротой своей избранницы. Да, дураком он был, когда принял решение уехать, ду-ра-ком.

— Не совсем. — Танька смешно сморщила нос, видимо прочтя что-то неприятное, или не соответствующее ее запросу, и быстрым движением смахнула с лица упрямую голубую прядку, норовившую попасть в рот, на секунду опередив Пашку. — Для начала, ищу действенный план рейдерского захвата. И знаешь, боюсь, у нас просто нет таких денег.

Бурый даже чаем поперхнулся, тем самым, который только что схватил, чтобы его рука, невольно потянувшаяся к своевольной пряди волос, не болталась впустую над столом, демонстрируя всю нелепость своего положения.

— А я боюсь, что у нас нет доверия.

— Глупости. Если бы я тебе не доверяла, я бы сейчас здесь с тобою не сидела. Да и вообще ни за какие коврижки не пошла бы с тобой на дело! Другой вопрос, если ты мне не доверяешь…

На секунду ей показалось, что время остановилось. О чем она только думала, когда пошла на такой сумасшедший риск, да еще с кем! От нее же Карабасов и мокрого места не оставит, когда прознает про идею банкротства. И никакие аргументы про глупую шутку уже не помогут. Хотя, какие аргументы, если все это пустые отмазки. Вот влипла…

— Ну уж нет, моя Мальвина, перевести подозрение с больной головы на здоровую, я тебе не дам. Так что хватит себя накручивать! По глазам вижу, что мысленно уже отгрызла себе ногти по самые коленки. — Пашкины пальцы поймали вмиг похолодевшую девичью ладошку, а глаза завладели испуганным взглядом. — Запомни: я тебе верю, доверяю, и вообще, я тебя люблю, поэтому все что мог продумал сегодня ночью. И да, у нас действительно нет денег на стандартную процедуру перекупа бизнеса, но у нас есть связи, в моем лице, хитрость, в нем же, и неземное обаяние в твоем. Так что, не дрейфь, Танюха, у нас с тобой все получится!

— Эт что это у вас получится? — Проскрипела возникшая рядом с их столиком Никифоровна, немало напугав молодежь, после чего прочистила горло и закончила мысль нормальным голосом: — Неужто, заявление в ЗАГС подать? Так я вам помогу, коли сильно переживаете, у меня там уборщица знакомая работает, она на любой день договорится, хоть на завтра. Правда-правда. Танюш, а ты, это, принесла?