Долгое падение - Майна Дениз - Страница 17

– Можно один вопрос, Шифти: к кому из нас двоих ты адресуешься?

Шифти втягивает щеку внутрь.

– Манлю.

Он смотрит в потолок.

– Дэнди в «Грдоне». Вы длжны туда дти. Пронто[40].

Шифти внезапно подается прочь, отделяясь от тесно стоящей троицы, как кусок шкурки, счищенный с поставленного торчком банана. Три длинных шага – и он у двери. А потом он исчезает.

Мануэль неистово сосет сигарету, опрокидывает в рот свой виски, проглатывает и только тогда выпускает через ноздри длинную струйку дыма. И Уотт видит, что когда он выдыхает, его глаза бегают по сторонам, ища лазейку, ища выход.

– Вы идете?

Мануэль качает головой, но они оба знают, что ему придется пойти. Так велел Дэнди Маккей. Клуб «Гордон» всего в нескольких кварталах отсюда.

Уотт смотрит на бармена, и тот вздрагивает.

– Вы позвонили в «Гордон»?

Бармен пожимает плечами и шепчет:

– Нам сказали, что делать.

– Кто вам сказал?

– Слухами земля полнится. Всем сказали.

Уотт не может до конца в это поверить.

– Всем?

Бармен беспомощно пожимает плечами.

Уотту известно могущество Дэнди Маккея. Он знает, что у скользкого бармена не было выбора, но все равно испуган и выплескивает свой испуг.

– Тут воняет, – объявляет он, обращаясь ко всей комнате. – Пошли отсюда.

Он швыряет деньги на стойку. Шиллинги скатываются с нее, со звоном падая на металлический люк подвала, что заставляет стукача-бармена подпрыгнуть.

Они выходят, с силой захлопнув за собой дверь.

На улице их снова окатывает холод, они останавливаются, и Мануэль поднимает воротник пиджака. Он здорово влип. Уотт смотрит на него сверху вниз. Он знает, что Мануэль не невинен, но знает также, как плохо здорово влипнуть.

Уотт глядит через дорогу и видит, что дверь Торговой палаты открыта. Швейцар с позолоченными галунами останавливает такси для процветающей семейной пары. Муж помогает жене в норковом палантине сесть в такси, потом садится сам, дав швейцару чаевые. Тот наблюдает за отъезжающим такси, поправляя белые перчатки. Огни внутри Палаты теплые, чистые, протестантские. Они горят пятнадцать поколений.

Уотт гордится тем, что знает всевозможные классы общества в Глазго. Он легко вращается среди них. Все принимают его за своего – все, кроме гильдии торговцев. Те знают, что он не один из них. Особенно теперь, после дела Бернсайда и публичной огласки. Но Уотт убежден, что сможет с этим справиться. Сможет, потому что уверен: дорогу в Гильдию прокладывает не респектабельность и не умение не попадать в газеты. Дорогу туда прокладывают деньги. Ты можешь быть омыт кровью агнца, но настоящий очиститель душ – деньги, а он скоро получит много денег. Если б ему только удалось уладить это дело!

– Что от меня потребуется, чтобы получить револьвер?

– У меня есть один парень. Расправьтесь с ним, и я отдам вам револьвер.

– Но полицейские не захотят искать никого, кроме меня.

– В обмен на револьвер захотят, – говорит Мануэль. – Ублюдка зовут Чарльз Таллис. У него послужной список длиной в вашу руку.

Мануэль прищуривается, уголки его рта опускаются вниз. Уотт никогда не слышал о человеке по имени Таллис, но понимает, что Мануэль ненавидит его, хочет, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое. Он не желает садиться за это в тюрьму, Уотт понимает и это, но напрасно старается найти связь между револьвером, деньгами и расправой с человеком по имени Таллис с послужным списком длиной в его руку. Уильям Уотт хорошо умеет составлять долгосрочные планы. Даже там, где не увидеть ясных связей, он обычно представляет, какими они могут быть. Теперь он этого не представляет и фыркает, качая головой. Такое невероятно даже для того, кто хочет в такое поверить.

Мануэль ухмыляется, глядя на тротуар.

– Таллис сказал мне, что дельце было ошибкой. Он нацелился на Валентов, живущих по соседству.

Уотт немедленно трезвеет. На мгновение он забывает, как дышать. Такая история может сработать. Она может быть правдоподобнее правды, да и в самом деле – какая разница, кто это сделал, Мануэль или кто-то другой? Уотт ищет не справедливости, а конца этой истории. Всего одна беседа отделяет его от того, чтобы чертовы беды закончились. Но Дэнди Маккей нацелился на Мануэля, серьезно нацелился на него – сосуд с потенциальным исцеляющим средством. Уотту нужно разобраться с этой историей, прежде чем Дэнди доберется до Мануэля.

– Поедем повидаться с моим братом Джоном.

Глава 6

Понедельник, 6 января 1958 года

Троице мальчиков лет по восемь. Им полагается быть в школе, но они не там. Нынче утром они час околачивались на улице, напрашиваясь на неприятности, и вот теперь их нашли.

Машина, «Остин А35». Припаркованная на Флоренс-стрит в Горбалзе. Это длинная широкая улица с черными, словно опаленными, четырехэтажными многоквартирными домами. Машины редко здесь паркуются, и их никогда не оставляют без присмотра. Но эта машина пуста. На ней роса, значит, она стоит здесь уже довольно долго. Машинка маленькая и милая, как не знаю что, похожая на мультяшку. Все углы закруглены, все контрастные линии слишком преувеличены. Решетка хромированная, длинная и узкая – конфетка, а не решетка.

Мальчики переходят через улицу и бочком подбираются к машине. Они пытаются открыть водительскую дверь, и та открывается. Они не могут поверить в свою удачу. Они хихикают, оглядываются по сторонам, ожидая, что мать прокричит в окно, чтобы они убирались отсюда, или что к ним подбежит водитель, но ничего подобного не происходит. Всеведущие матери Горбалза наблюдают из окон и дверей. Но им плевать. Похоже, машина ничья. Мальчики забираются в настоящую машину.

Они притворяются, что ведут ее, по очереди занимая водительское место, крутят руками по рулевому колесу, как делают актеры, когда водят машины в кинофильмах. Один из них сносно подражает шуму двигателя, выдувая губами дребезжащие звуки, и остальные хвалят его. Они обыскивают машину. В отделении для перчаток находят жестянку «Трэвел свитс»[41]. Крышка приподнимается, выпуская белый волшебный дымок. Внутри – полупрозрачные розовые леденцы, лежащие в гнездах из сахарной глазури. Это шикарные конфеты.

Мальчики благоговейно берут по одной. Они наслаждаются вкусом и моментом, когда в машине едят сладости вместе с друзьями. В будущем, когда они вырастут, у каждого из них будет своя машина, потому что в будущем машинами будут владеть обычные люди, но сейчас все это кажется им сказочным. В будущем они станут думать, что помнят те события из-за того, что случилось потом, из-за того, насколько важным стало найти машину мистера Смарта, – но не это останется с ними. В их жизненном опыте распахивается дверь, ощущение пребывания в машине с друзьями, особенные ощущения пребывания в ней; удивительное место, возможность путешествовать, конфеты. Из-за того момента один из них будет вечно испытывать мальчишеское воодушевление, находясь вместе с приятелями в автомобиле. Другой пойдет дальше и начнет восстанавливать классические машины – в качестве хобби, для души. Третий мальчик проведет остаток жизни, лживо заявляя, что угнал свою первую машину в восемь лет и каким-то образом был причастен к убийству семьи Смартов. Он умрет молодым, от пьянства, веря, что все это правда.

Мальчики некоторое время сидят в машине.

– УБИРАЙТЕСЬ ОТТУДА К ДЬЯВОЛУ, МАЛЕНЬКИЕ ЗАСРАНЦЫ!

Полицейский рывком распахивает дверцу, его мясистые руки тянутся к ним. Мальчики протискиваются в дальнюю дверцу, рассыпав конфеты и сахарную глазурь на кожаные красные сиденья и на себя. Они швыряют жестянку через улицу, за ней тянется сахарный дымок. Очутившись на дальней стороне тротуара, пацаны бегут к реке – то просто бегут, то мчатся прыжками с визгливыми криками. Они вприпрыжку огибают гигантские детские коляски, стоящие возле магазина. Под крики и агуканье детского собрания мальчики стремглав проносятся рядом с колясками на задний двор и бегут вокруг мусорной кучи, чтобы спрятаться. Они садятся на корточки, задыхаясь и смеясь, думая, что находятся в милях и милях от полисмена, хотя на самом деле они всего в нескольких ярдах от него. Он мог бы найти их, если б захотел.