Отпуск в лотерею (СИ) - Жилло Анна - Страница 42

- Pašticada, - сказал он. - Dobar tek!

- Пожелал приятного аппетита, - перевел Ник, накладывая мне из горшочка какого-то мяса. - Это тушеный ягненок в винном соусе. С картофельными клецками.

Мясо было потрясающе вкусным, тающим во рту, вино не менее хмельным, чем то, в Хониаре. Но сам ужин напомнил мне другой - в Порт-Морсби, когда мы забыли о времени. Напомнил - однако сейчас все было совсем по-другому. Тоже неопределенно, но иначе. С надеждой.

Все мясо мы не одолели, осталось еще столько же, и нам упаковали его с собой. Вместе с клецками, хлебом и вином.

После деревни дорога стала совсем пустынной. Только какой-то одинокий грузовик проскочил навстречу. Ник свернул с шоссе на деревенскую улочку, идущую прямо по берегу, и затормозил у маленького дома с верандой, увитой виноградом. Нажал на кнопку пульта, решетка ворот отъехала, впустив нас во дворик.

Войдя в дом, я остановилась. Огляделась - искала следы другой женщины? Отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи.

Мы стояли, обнявшись, в прихожей. Словно все замерло в ожидании.

- Я целый день на ногах, - сказала, уткнувшись носом в грудь Ника. - Мне бы в душ.

- Можно с тобой? - он убрал с моего лица прядь волос, заправил за ухо.

- Почему нет?

Он раздевал меня так же неторопливо, как тогда, на острове, мягко и легко касаясь губами шеи и груди. Я стояла, прикрыв глаза, и улыбалась. Хотя на вентиляционную решетку все-таки покосилась, и Ник это заметил.

- Да нет там никаких скорпионов, не бойся, - зайдя в душевую кабину, он позвал: - Иди сюда, кошка Катя!

Я рассмеялась, вспомнив, что так звал меня Гриша.

Стоять вдвоем, обнявшись, под водопадом теплых колючих струй, целоваться, ласкать друг друга - все это было не впервые, но тоже совсем иначе. Как же мне этого не хватало! И, наверно, только сейчас я поняла, насколько. А еще - насколько тонкой, почти прозрачной, может быть грань между несчастьем и счастьем.

Если бы я не написала ему - всего одно слово… ничего этого сейчас не было бы.

Закутав в махровую простыню, Ник на руках отнес меня в спальню, опустил на кровать и наклонился надо мной, глядя в глаза. Выпутавшись из этого кокона, я потянула его к себе.

Так нежно, так горячо, так близко… Перетекая друг в друга, заполняя собою, сливаясь в одну плоть и кровь… В одно дыхание и в одно сердце…

---------------------

*(хорв.) Боитесь летать?

Глава 29

Небо над морем было серым, оно сливалось с такой же серой, гладкой, как стекло, водой без единой волны. Солнце уже встало, но его скрывали горы и дома. Только по бледно-розовому свету и можно было понять, что с той стороны восток. Мы сначала шли по узкой дорожке вдоль домов, потом спустились по лесенке на пляж. Точнее, на такую же узкую каменистую полосу. И ни единого человека – сонное царство!

- Летом здесь оживленно, - Ник взял меня за руку. – Даже утром. Я обычно выхожу в это время, всегда кто-то уже есть. Ну а зимой – да, все засыпает.

При слове «засыпает» я невольно зевнула.

- Хочешь спать?

- Ну как бы да, - рассмеялась я. – Учитывая, что этой ночью ни минутки не спала. Да и прошлой тоже.

Разве можно было спать? Вот так заснешь, проснешься – и окажется, что это был лишь сон. Да и оторваться друг от друга - нет, невозможно. Мало-мало-мало, еще-еще-еще! А когда за окном чуть посветлело, Ник встал и позвал меня:

- Пойдем, Катя!

- Куда? - удивилась я.

- К морю.

- Зачем?

- Пойдем!

Я не стала спорить, оделась, и мы вышли из дома. И вот брели сейчас вдоль кромки даже не прибоя, а спящей воды.

- Пройдемся немного, позавтракаем, а потом будем спать. Хоть весь день.

- И тебе не надо работать? - я поддела носком ботинка камешек, и он ускакал в воду.

- Работают на меня, Катя. Я только слежу, чтобы все работалось исправно.

- Так ты, оказывается, большой босс?

- Ну не то чтобы большой. Но и не самый маленький. Послушай… - Ник остановился, глядя на каменистый островок с каким-то памятником. - Я должен тебе кое-что рассказать. Может, станет понятнее. Наверняка ведь думала, что я кромешный мудак и козел. Сначала предложил какую-то хрень, потом сделал какие-то тупые выводы и забился в тину. Вместо того чтобы поговорить. Думала, да?

- Ну-у-у…

- Думала, конечно. Кать, я глазам не поверил, когда ты вдруг написала.

- Ник, только скажи сначала, - я бросила на него косой взгляд. - А с Иванкой?..

- С Иванкой мы встретились, поговорили и попрощались. Хотя видеться все равно придется. Она медсестра в клинике, куда я езжу.

- В клинике?

Ник подобрал плоский камешек, запустил по воде. Я насчитала десять блинчиков.

- Я был нормальным таким мажором. Родился за границей, папа дипломат, мама преподаватель английского и французского. Школу окончил в Лондоне, нашу, посольскую, потом университет в Бристоле. Отец ушел в бизнес, быстро раскрутился. Я вернулся в Москву, открыл свою маленькую фирмочку, писали проги, продавали. Жениться собирался. В общем, все было прекрасно.

Он замолчал, глядя в воду. Я ждала, не торопила, потому что уже поняла: услышу… что-то не самое приятное. Если не хуже.

- А потом у меня нашли лимфому. Случайно. Четыре курса химии, облучение. Невеста сделала ноги - тупо испугалась. Стадия была уже не первая, прогнозы… ну так себе. Мне исполнилось двадцать четыре. Казалось, вся жизнь впереди - и тут такой пиздец.

Вот так думаешь, что все понимаешь, и вдруг словно смотришь на ситуацию в другом ракурсе. И все уже совсем иначе.

Я прижалась к Нику, и он обнял меня за плечи, по-прежнему глядя на остров.

- Через год вошел в ремиссию. До сих пор. Пять лет. Осмотры обязательно, раз в полгода. И это все капитально изменило мою жизнь. Понимаешь, Кать… что бы я ни делал, фоном идет ощущение, будто у меня очень мало времени. Я могу прожить еще пятьдесят лет. Или только пять. Но это неважно. Раньше казалось, что впереди вечность. А теперь надеюсь на пятьдесят, но живу так, как будто осталось всего пять.

Вот теперь я поняла все. Абсолютно все. Каждую непонятную до сих пор мелочь. И уцепилась за главное - он в ремиссии. И может прожить еще долго.

- Я понял, что не могу тратить время на ненужные отношения, ненужных людей. На ненужные, неинтересные вещи. Через год умер отец, потом мать. Я очень тяжело это пережил, но потом жил уже без оглядки на кого-то. Материально мог себе позволить. Бизнес отлажен, требует только контроля. Путешествовал, занимался тем, что нравилось. Выбрал место, где захотелось жить. Да, вот это вот захолустье. Но мне здесь хорошо, спокойно. Может, надоест, переберусь куда-то еще. Поэтому и не покупаю жилье, а снимаю.

- Значит, я - ненужный человек? - это было горько, но… понятно. - Так ты подумал?

- Нет, - Ник повернулся и поцеловал меня. - Совсем не так. Я встречался с женщинами, но ни с кем не складывалось. Сначала было что-то на одну или две ночи. Но быстро понял, что больше не могу размениваться на мимолетное. То, что не дает ничего, кроме чисто физической разрядки. Думал, с Иванкой получится, но… нет, не вышло. Она просто не понимала, что я не могу жить… как все. Как будто впереди еще сто лет.

Странно, но я как раз понимала это. У меня ведь тоже бывало такое - ощущение, что времени осталось мало, что я теряю его зря, занимаясь не тем, общаясь не с теми людьми.

- Когда я увидел тебя, Кать… Тебя тогда снимали на закате. Это было так красиво. И прямо торкнуло что-то: вот она мне нужна. А вокруг тебя крутились эти… И я не знал, как подобраться. И есть ли вообще смысл - каких-то десять дней. Если бы не шторм… Ты оказалась такой, какой я тебя себе и представлял. Мне не надо было много времени. Влюбился, как… Не знаю, как кто. Как мальчишка? Но мальчишкой я так не влюблялся. Нравились девчонки, но уж точно не так. И я очень хотел быть с тобой. Может, надо было сразу обо всем рассказать, но… Смешно сказать, боялся, что ты испугаешься. Как Наташка, моя невеста. И когда предложил остаться в Тувалу…