"Фантастика 2025-103". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Виланов Александр Сергеевич - Страница 443

– Я у тебя учиться стану, – подумав, решительно заявил Мишка. – И наукам всяким, и искусству воинскому.

«А вот тут я, кажется, попал», – растерянно подумал Елисей, задумчиво глядя на мальчишку.

– А ты чего прибежал-то? – спросил он, сообразив, что пришел сюда Мишка не просто так.

– Так бабка Радмила тебя звать велела, – вспомнив, сообщил мальчик.

– Ну, тогда пошли, – вздохнул Елисей, поднимаясь.

Они едва успели войти в дом, когда Радмила, едва глянув Елисею в глаза, устало улыбнулась:

– Знаешь уже.

– Дед Святослав заходил, – коротко кивнул парень.

– И что делать станешь?

– А что тут сделаешь? Со мной останутся. А коль мешаем, так мы и другой дом для постоя найдем.

– Не дури, – жестко осадила его бабка. – Я потому и велела тебя позвать, что разговор к тебе есть серьезный. Присядь.

Елисей покорно присел к столу, и бабка, задумчиво пожевав губами, тихо спросила:

– У тебя двадцать пять рублев в запасе найдется?

– Куда столько? – удивился Елисей.

– Пристройку к дому сладим. Каменщикам уплатить. За все сразу. И за камень, и за работу.

– За такие деньги можно дом новый сладить, – проворчал Елисей, делая вид, что задумался.

На самом деле предложение бабки его обрадовало. Но цена вопроса и вправду удивила. Но припомнив, что дома тут складывают не из дерева, а из камня или самана, решил провентилировать этот вопрос.

– У нас в крепости только одна артель этим делом промышляет. Зато делает на века. Кабы из самана складывать или деревянный дом рубить, тогда да, дешевше было б. А вот каменный… – Радмила вздохнула. – Тут ведь в чем еще сложность. Дом-то у меня хоть и старый, да крепкий. Еще сто лет простоит. Вот и пристройку к нему такую же ладить надобно. Потому и дорого. Вон, с того краю еще на две комнаты пристройку сладим и двери в стене прорубим. Я уж с артельным говорила, он мне цену и назвал.

Удивленно покосившись в указанную сторону, Елисей только в затылке почесал. По ее словам выходило, что пристраивать бабка собралась еще две комнаты к торцу дома со стороны его комнаты. В принципе, это было самым грамотным решением. Дом у Радмилы был небольшим и действительно крепким. Ко всему прочему, придется еще перекрывать крышу, так что, прикинув объем работ, парень решительно махнул рукой:

– Скажи, чтоб начинали. Будут деньги. Завтра задаток принесу.

– Ты не думай, Елисей. За те деньги вы тут жить станете, пока сами уйти не решите, – поспешно добавила бабка. – И детки завсегда обихожены будут.

– Да господь с тобой, бабушка, – улыбнулся Елисей. – Мне денег не жалко. Я просто цене удивился. Видать, артельные ваши своего не упускают.

– Так и то сказать, камень-то они сами добывают. Рискуют, – пояснила бабка.

– Да бог с ним. Сказал уж, будут деньги.

– Только это, Елисей, – снова смутилась Радмила. – Они только серебром берут.

– Значит, серебро и принесу, – усмехнулся Елисей, поднимаясь. – А соседи что скажут? – уже выходя, спросил он, разворачиваясь к бабке. – Сама знаешь, поговорить у нас любят.

– Да пусть болтают, – отмахнулась бабка. – У меня другое на уме.

– Что опять не так? – насторожился Елисей.

– Да вроде все так, да неспокойно, – вздохнула бабка. – За Марьей казачок один увиваться начал. Роду доброго, а вот за душой ничего. Да чего греха таить, бедные они. Их пять братьев и шесть сестер. Родители из кожи вон лезут, а все никак из нищеты вырваться не могут.

– А Марья чего? – осторожно уточнил Елисей.

– А чего Марья? Нравится он ей вроде, – растерянно пожала старуха плечами. – Да только и приданого за ней я серьезного дать не могу. Вон, ежели только корову, что ты пригнал, да пять рублей серебром, что скопить сумела. А им или дом в крепости ладить, или куда в станицу уезжать. Саманный дом комендант ставить не велит. Говорит, при осаде их первыми развалят. Не положено. Выходит, парня только в примаки брать.

– А ежели какой из пустых им попросить? – тут же предложил Елисей.

– Да кто ж его им отдаст? – удивилась Радмила. – Тут перед комендантом хлопотать надо. В таком разе парню придется в гарнизоне состоять.

– А он что, не реестровый? – насторожился Елисей.

– Реестровый, – кивнула бабка.

– Ну, так значит, и надо к коменданту идти. Ему семейный казак в крепости совсем не лишним будет. А чего, дядька Святослав помочь не хочет? Мне вон предлагал.

– Так то тебе, – усмехнулась бабка. – Ты ему выученик. Да и хлопот с тобой и нет вовсе. Сам в гарнизоне оружейником и стрелком пишешься. А парень этот Святославу никто. Только и знакомства, что за Марьей бегает. Тут уж родичи его сами хлопотать должны.

– Тоже верно, – растерянно протянул Елисей. – Ладно. Давай пока с домом решим, а там видно будет. Ежели сладится у них, и корову, и маслобойку Марье в приданое отдам. Ей нужнее.

– А себе? – растерянно спросила бабка.

– А себе я еще добуду, – усмехнулся Елисей. – И по дому есть у меня мысль одна. Но тут нужно уверенным быть, что все к свадьбе идет, – напустил он туману.

– Отец его обещал на следующей седмице сватов заслать, – понизив голос до шепота, сообщила бабка.

– Добре. Тогда в разговоре со сватами так и говори. Мол, и корова за невестой есть, и маслобойка, и двадцать пять рублей серебром. Ну, и то, что там у тебя в сундуках отложено, – заговорщицки подмигнул бабке Елисей, тоже начиная шептать.

– Откуда ж двадцать пять? – ахнула бабка.

– Я дам. Марье не жалко, – отрезал Елисей и вышел из комнаты.

Близнецы сидели на лавке в его комнате. Судя по красным глазам Александры, девочка плакала, но стоило только парню войти, как близнецы, дружно поднявшись, шагнули вперед и склонились в глубоком, земном поклоне. Не ожидавший этого парень растерянно замер, ожидая продолжения. Ребята выпрямились, и Миша, шагнув вперед и глядя ему в глаза, тихо, но твердо произнес:

– Спаси тебя Христос, Елисей, что не бросил в беде. Что мимо не прошел. Что дозволяешь подле тебя и далее жить. За то тебе поклон наш земной, и слово тебе даем, что слушаться тебя станем пуще отца родного.

– Господь с вами, ребятки, – сглотнув вставший в горле ком, прохрипел Елисей. – Живите спокойно. Пока я жив, вы ни в чем нужды знать не будете. Вы главное, учитесь. Всему, чему только сможете. Особенно ты, Миша. Александре тут проще. Ее стезя – замуж идти. А ты учись.

– Стану учиться, Елисей. Крест на том целую, – истово поклялся мальчишка и, достав свой нательный крестик, поцеловал его.

– Вот и добре, – улыбнулся парень, хлопнув его по плечу. – Собирайтесь. На базар пойдем. Купить кое-чего нужно.

Приняв решение, Елисей ощутил некоторое облегчение. Теперь все становилось проще и понятнее. Тем более что вопрос с жильем решился, к его радости, очень даже положительно. Дом Радмилы ему нравился. Тут было спокойно, тепло и уютно. И даже заходившие к травнице посетители не мешали. Более того, запах трав создавал удивительно мирную ауру в доме.

Забрав ребятишек, Елисей велел Мишке взять лошадь и отправился на базар. Раз уж так сложилось, значит, ребята под его присмотром, должны быть ухожены и одеты так, чтоб ни одна сволочь не посмела сказать, что живут они у него из милости. Елисею хватило и того, что его самого регулярно называли нищим. Правда, те, кто осмеливался это произнести, потом об этом сильно жалели, но это уже второй вопрос.

Закупив материи на пошив одежды, Елисей перешел в оружейный ряд и, выбрав Мишке кинжал по размеру и руке, прикупил еще и засапожник. Пока пусть привыкает ходить с этим оружием, а чуть позже, при поездке в город, он планировал заказать Митричу для мальчика настоящее булатное оружие. Из этого сироты он планировал вырастить настоящего воина. Умеющего все, что должен уметь настоящий казак и разведчик.

Взяв на себя заботу о сиротах, Елисей и сам не заметил, как начал выстраивать в своем маленьком коллективе отношения по типу армейских. Утро у них с Мишкой теперь начиналось с зарядки, тренировки, и только потом они шли завтракать. После завтрака парень давал ребятам задания на день, которые они должны были к вечеру выполнить. И это были не обычные домашние заботы, а изучение грамоты и письма. Благо близнецы знали азбуку и умели читать по слогам.