"Фантастика 2025-103". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Виланов Александр Сергеевич - Страница 457

Елисей компоновал возвратный механизм и так и эдак, когда на пороге возникла запыхавшаяся Санька и с ходу объявила:

– Елисей, там наши дерутся!

– Где там? – повернулся к ней парень.

– На базарной площади.

– И что, сильно дерутся? – иронично поинтересовался Елисей.

– Так они втроем против дюжины стоят, – возмутилась девочка, притопнув от нетерпения ногой.

– Против дюжины? Ну, пойдем, посмотрим, – помрачнев, протянул парень, поднимаясь и подхватывая с лавки нагайку.

Револьвер и кинжал и так висели на поясе. Ничего другого он брать не стал. Не воевать идет. Быстро добравшись до места, Елисей с удивлением рассмотрел толпу, возбужденно что-то обсуждающую. Где-то в ее центре кто-то громко возмущался, обещая неизвестному все кары небесные. Недолго думая, Елисей протолкался вперед и, с ходу перехватив занесенную над Мишкой руку, громко спросил, с силой сжимая пальцы:

– Что тут за шум?

– Ты еще кто такой? – возмутился мужик, с виду купец, пытаясь вырвать перехваченную руку.

– Опекун их. А ты что за хрен с бугра, что смеешь на подопечных моих руку поднимать? – зарычал Елисей в ответ.

– Ага, значит, вот ты мне за них и ответишь, – обрадованно оскалился мужик и тут же скривился, когда Елисей усилил нажим пальцев.

– Станешь мне грубить, инвалидом отсюда уйдешь, – прошипел парень, одним резким толчком отбрасывая мужика в сторону.

– Да ты как смеешь так с купцом первой гильдии обращаться?! – завопил мужик, с трудом поднимаясь на ноги.

– А мне без разницы, кого резать, – презрительно усмехнулся Елисей. – Так что тут случилось? – повернулся он к своим подопечным.

– Вон, – кивнул на какое-то крепко помятое тело Витька. – Этот у Мишки пояс увидел и начал спрашивать, откуда взял да где украл. Мол, пояс с серебром пащенку никто не даст. Снимать велел. А Мишка его в глаз.

– А дальше? – с каждым словом мрачнея все больше, поинтересовался парень.

– А тут мы подскочили. Этот-то, хоть и выпивши, а все одно взрослый. Вот мы хором и навалились. А потом этот прибежал. Нас бить начал. Ну, Ильюха ему в горячке ногой по колену и врезал.

– Сильно врезал? – задумчиво поинтересовался Елисей.

– Сильно. Этот ажно упал, – шмыгнув носом, вздохнул Витька.

– Теперь понятно, чего он ярится так, – хмыкнул Елисей и, выпрямившись, с вызовом посмотрел прямо в глаза неизвестному купцу.

– Ты это, парень, гонор-то прибери. И на тебя управа найдется, – чуть заикаясь, снова пригрозил купец.

– Ты сначала доживи до той управы, – зашипел парень разъяренной коброй. – Или решил, ежели мальчишки, так за них и заступиться некому будет? Так я тебя за них на клочки порву, мразь толстопузая.

– Ой, батюшки, да уймите этого зверя дикого. Он же и вправду его сейчас убивать станет, – охнул в толпе женский голос.

– Да что ж это такое, люди добрые?! – запричитал купец, услышав этот выкрик. – Я сюда, жизнью, рискуя товар везу, а меня зверь неблагодарный резать задумал? За что? За пащенков приблудных?

– Пасть захлопни, тварь! – рявкнул Елисей так, что шарахнулись в сторону даже стоявшие рядом казаки. – Эти мальчишки – сироты казацкие. И теперь мои выученики. Так что я за них всю вашу гильдию вырежу и не поморщусь. Еще раз посмеешь на них хулу возвести, прямо тут шею сверну.

– Что тут происходит? – послышался сурово заданный вопрос, и толпа раздалась, пропуская к месту событий коменданта в сопровождении пятерки вооруженных казаков.

– Ваше благородие! – тут же завопил купец. – Заступитесь, сделайте милость. Этот изверг меня зарезать грозит, – ткнул он толстым пальцем в парня.

– Елисей? – повернулся штабс-капитан к парню. – Что случилось?

– Холоп этого толстопуза решил у моего выученика пояс с набором серебряным отобрать, в воровстве обвинив. А мальчишки его малость помяли. Вот этот и кинулся их колотить. А тут уж и я подошел.

– Погоди. Мне сказали, тут мальчишки разодрались, – удивленно хмыкнул комендант.

– Мне тоже, – кивнул парень с некоторой растерянностью.

– Было такое, – усмехнулся один из стоявших в толпе казаков. – Мальцы не поделили чегось, ну и сцепились. Но надо сказать, эти, – тут он кивнул на троицу Елисеевых учеников, – так тем врезали, что только пух с перьями полетели. И то сказать, научил ты их кулаками махать. Втроем дюжину разогнали. Ну а после уж и этот появился, – казак кивком головы указал на лежащее тело.

– Понятно, что ничего не понятно, – усмехнулся комендант. – Так, забирай своих зверенышей, и ступайте домой. А вы, сударь, за мной следуйте, – жестко добавил он, поворачиваясь к купцу.

– Да как же так-то?! – тут же взвыл толстяк. – Это ж он меня бил. Он грозился. Это я лицо пострадавшее.

– Разберемся, кто пострадавший и кто лицо, – фыркнул комендант, делая казакам знак взять купца.

– Пошли домой, бойцы, – скомандовал Елисей, оглядывая мальчишек.

Они ушли с площади, и парень, чуть придержав шаг, негромко спросил:

– Из-за чего с мальчишками подрались?

– Они решили, что могут нас толпой взять. Сказали, что с учебы нашей толку нет никакого и что ты только даром время на нас тратишь, – вздохнув, негромко ответил Мишка.

– А ты, значит, не стерпел, – усмехнулся Елисей.

В том, что заводилой в этой компании является именно Мишка, парень ни секунды не сомневался. Как и в том, что драку начал именно он.

– Ну, а чего они? – тут же вскипел мальчишка. – Ты ж сам говорил, что всему учиться надо, и что ничего просто так не дается. А эти говорят, вы, мол, пришлые, никогда настоящими пластунами не станете.

– Станете, – твердо глядя ему в глаза, ответил Елисей. – Уже становитесь, раз сумели втроем дюжину разогнать. Или там не так было?

– Так-то так, да только дрались не все, – помолчав, нехотя признался Мишка. – Из той дюжины только пятеро старших драться стали. Остальные… не знаю. Может, испугались, а может, просто не захотели.

– Все одно молодцы, – усмехнулся парень. – Молодцы, что все трое плечом к плечу встали.

– Угу. Бабушка опять за одежу порванную ругаться станет, – вздохнул мальчишка, демонстрируя ему почти оторванный рукав.

– Пусть ворчит, – отмахнулся Елисей. – Доля ее бабья такая. Ворчать да одежду латать. Из вас никто за нож не брался? – сурово уточнил он, оглядывая мальчишек.

– Не, ты ж сам говорил, что на своих оружие не обнажают, – дружно замотали гривами пацаны.

– Это хорошо, что запомнили, – кивнул парень. – Бить, для ума, можно. А вот убивать никак нельзя.

– Вот мы и били, – снова вздохнул Мишка.

– Ты чего вздыхаешь, воин?

– Так того и гляди, родичи ихние к тебе ругаться прибегут.

– Что, крепко побили? – пряча улыбку, поинтересовался Елисей.

– Угу.

– Ну, как прибегут, так и убегут, – рассмеялся парень, обнимая всех троих разом.

– Вот еще одна жалоба на башибузуков твоих. Ночью, третьего дня, из конюшни на улицу свели трех коней и привязали их к коновязи. А пса сторожевого гадостью какой-то опоили, от которой оный пес весь день спал. А еще пугало с огорода сняли и перед крыльцом поставили, – зачитал комендант и, вздохнув, спросил, поднимая на парня глаза: – Ну пугало-то чем им не угодило?

– Почему не угодило? – развел Елисей руками. – Угодило. Просто мальчишки решили хозяевам показать, что был кто-то у них на подворье. Вот и…

– Вот и, – передразнил его штабс-капитан, старательно пряча улыбку в усы. – А по-другому как-то это показать можно было? Баба поутру встала корову доить, на крыльцо выходит, а там такое. Едва сердце не оборвалось. А случись с ней что, кто отвечать станет?

– А окажись на месте того пугала горцы, что тогда? – помолчав, тихо спросил Елисей. – И заметьте, ваше благородие. Ни патруль, ни караульные так ничего и не заметили.

– Да уж. Учудили, – буркнул комендант, доставая портсигар.

– Я не о том, – отмахнулся парень. – Я про то, что служба в крепости не совсем правильно организована. В жилой части хоть хороводы ночью води, никто и не почешется. А среди горцев такие ловкачи есть, что нам всем у них поучиться не грех.