"Фантастика 2025-103". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Виланов Александр Сергеевич - Страница 690

– Сбегай, Ефима покличь.

– Хозяин ругаться станет, – завел мальчишка знакомую песню.

– А то ты не знаешь, что сказать, – усмехнулся в ответ Елисей, ловко вертя монетку в пальцах.

– И то верно, – лукаво усмехнулся в ответ мальчишка и быстрым шагом прошел в трактир. – Ща будет, – доложил он, вернувшись минуты через три. – Как раз обедать закончил, в едальне был, – доложил сорванец, ловко подхватывая брошенную ему монетку.

– А ты чего тут вечно крутишься? Сирота, или как? – разглядывая мальчишку, поинтересовался Елисей.

– Мамка в прошлом годе померла, а тятька горькую пьет, – пожал сорванец плечами. – Прибьют его скоро мужики, – вздохнул он, утерев рукавом нос.

– Это за что же? – насторожился парень.

– Так ворует.

– У кого? – не понял Елисей. – Неужто лавки грабит?

– Не. Он хитрее делает. Наймется куда телеги разгружать с товаром, и пока грузит, присматривает, что привезли, и как улучит момент, так что из товара и тянет. А после пропивает. Вот мужики из грузчиков и обещали его прибить. Купцы-то товару счет знают, сразу артели обиду выставляют.

– М-да, – крякнул Елисей. – Ну, а сам-то ты чего хочешь?

– Пожрать бы от пуза, да чтоб конфет побольше, – мечтательно протянул мальчишка, зажмурившись от удовольствия.

– Ну, пожрать, оно понятно. А чего по жизни делать хочешь. Интересует, может, сильно что? Ну, там, механика всякая, к примеру, или лошадей любишь?

– Мне на кухне нравится, – покраснев от смущения, тихо признался мальчишка. – Тепло там, пахнет приятно, и сытый всегда. А еще интересно смотреть, как из всякого простого еда вкусная получается.

«М-да, похоже, мальчонка наголодался, если за короткий разговор дважды про сытость сказал», – подумал Елисей, поворачиваясь к подошедшему Ефиму.

– День добрый, княже. Звал? Случилось что? – поздоровался старый егерь, потрепав мальчишку по вихрастой голове.

– И тебе здравствовать, Ефим, – улыбнулся парень. – Помощь твоя опять нужна. Знаю, ты в округе все лавки наизусть помнишь. Подскажи, где ювелиры толковые есть, которые украшения красивые делают. Нужно невесте подарок купить.

– Я так понимаю, чья именно лавка будет, тебе без разницы, – поддел его Ефим, напомнив, где он заказывал себе черкески.

– Не то слово, – рассмеялся Елисей. – Главное, чтобы вещи красивые были. А уж кто сделал, мне и дела нет.

– Добро. Есть такие лавки, – подумав, кивнул Ефим и, повернувшись к мальчишке, велел: – Ступай в трактир, Семка. Я там хозяину велел тебе каши оставить. Только безобразить не вздумай. Он тебе еще прошлого разу не простил.

– Благодарствую, дядька Ефим, – радостно улыбнулся сорванец. – А прошлый раз, сам знаешь, я никого не трогал, пока тот паскудник меня задирать не стал.

– Беги уже, Аника-воин, – фыркнул егерь, отвесив ему легкий подзатыльник.

Мальчишка рванул к трактиру, только пыль взметнулась.

– Ловкий, паршивец, – усмехнулся Елисей, кивая ему вслед.

– А иначе ему не выжить. Я папашу его уже дважды уму-разуму учил, чтобы не подбивал мальчонку на пакости всякие. Да, похоже, не уймется.

– Давно сорванца этого знаешь? – заинтересовался Елисей.

– Так года два уже. Как мать его преставилась, царствие ей небесное. Добрая была женщина. Работящая. От грудной жабы сгорела, да от побоев мужниных. А мальчонка хороший. Хоть и шебутной, а не ворует. Все норовит трудом добыть.

– Так, может, выкупить его у папаши? – задумчиво спросил Елисей. – Я тут с ним поговорил, пока тебя ждал. Ему в повара самая дорога. Сам сказал, интересно. А когда интерес есть, то и дело лучше учится.

– Не шутишь, княже? – повернувшись к нему всем телом, спросил Ефим.

– И в мыслях не было, – мотнул Елисей чубом. – У меня на Кавказе школа своя. Так там сироты местные на мой кошт живут. Не веришь, вон, Любима спроси. Он там сам все видел, – кивнул парень на казака.

– Так и есть, – обернувшись, кивнул казак.

– Ежели доверишь, княже, сам его у отца выкуплю и к тебе привезу, – истово пообещал Ефим.

– Лучше оба приезжайте. Его на кухню, в учение, а тебя к выученикам моим, ухваткам всяким хитрым мальчишек обучать, – напомнил Елисей ему свое предложение. – Сам говорил, по зиме тебе тут трудно приходится. А там и сырости такой нет, и зима мягкая.

– Умеешь ты уговаривать, княже, – усмехнулся Ефим. – И то сказать, службу свою я давно закончил. Живу тут из милости, только потому, что полковнику Юровскому иной раз нужен бываю, – задумчиво протянул бывший егерь.

– Во-во. А там тебе и дом свой поставим, и жалованье положу толковое. Еще и форму пошить прикажу. Про оружие и говорить не стану. Этого добра у меня воз да тележка. Главное, чтобы ребят моих учил толково. А это у тебя получится.

– Добро, княже. Согласен, – махнув рукой, решительно заявил Ефим.

– Вот и славно, – весело усмехнулся Елисей. – Тогда решай, что с собой возьмешь, собирайся и в имение князя Буачидзе приезжай. Деньги есть, или дать на переезд? – тут же уточнил парень.

– За то не беспокойся, княже. И переехать хватит, и мальчонку выкупить. Ты только пристрой его куда в учение, чтоб в люди вышел.

– Почему куда? – удивился Елисей. – Хочет он на кухне служить, значит, на кухню и пойдет. Пока на посылках будет, ну, а после, как себя покажет, учиться станет. Сам поварихе прикажу.

– Благодарствую, княже. Дело сладим, и через два дня будем, – твердо пообещал Ефим, мелко перекрестившись.

Любим остановил коляску у неприметной лавочки, и Ефим, соскочив с коляски первым, указал на дверь:

– Вот тут, княже, еврей один старый живет. Лучше, чем у него, я украшений и не видел. Не токма золото льет, так еще и сам камни гранит.

– И не скажешь, – удивленно оглядываясь, проворчал Елисей.

– Хитрый он. Тут лавку держит, чтобы никто и не подумал, что у него что-то особо ценное имеется, – рассмеялся Ефим и, открыв дверь, пропустил вперед парня.

Войдя в небольшую лавку, Елисей с интересом огляделся и, подойдя к прилавку, принялся осматривать представленный товар. Ефим тем временем направился прямым ходом к сидевшему в углу человеку характерной наружности и, что-то ему тихо сказав, посоветовал, чуть повысив голос:

– Сказано, лучший товар покажи. Внакладе не останешься. Сам знаешь, я кого попало к тебе не вожу.

Вздохнув, продавец, или кто он там еще, прошел в неприметную дверцу и, с кем-то тихо пошептавшись, вернулся в зал, осторожно спросив у Ефима:

– Ты помнишь, сколько это может стоить?

– За деньгами, почтенный, я не постою, – ответил вместо егеря парень, доставая из кармана пачку ассигнаций. – Мне подарок невесте сделать надо. Сразу скажу. Подарок должен быть таким, чтобы его и самой императрице показать не стыдно было. Мне не надо, чтобы золото пудами во все стороны торчало. Красиво должно быть. Изящно.

– Я вас понял, сударь, – внимательно выслушав его, кивнул продавец и, откинув кусок прилавка, пригласил: – Пройдите сюда. Там вам все покажут.

– Ступай, княже. Я тут подожду, – кивнул Ефим, опираясь локтем на прилавок.

– Однако это было дерзко, молодой человек, – проворчал князь Тарханов с некоторой растерянностью. – Средь бела дня, на пороге посольства. Вам не кажется, что это было излишне?

– Наоборот. Теперь каждая продажная сволочь знает, что не спасется даже там, – презрительно фыркнул Елисей, небрежно поигрывая бебутом.

Разговор сей происходил в имении княжича Буачидзе, в его кабинете. Князь Тарханов примчался в имение на следующий день после акции, в сильном душевном волнении. И вот теперь пытался хоть как-то выстроить разговор.

– Не понимаю, что вас не устраивает, Никита Иванович, – пожал парень плечами. – Вы просили избавить вас от этого человека. Его больше нет. Не понимаю, что тут еще обсуждать.

– Да, я просил. Просил. Но не так же! – подскочил Тарханов.

– А как, позвольте спросить? – иронично хмыкнул Елисей. – Никита Иванович, признаться откровенно, не будь это вашей личной просьбой, я бы и пальцем не шевельнул. Это не то занятие, которое доставляет мне удовольствие. Но я решил уважить вас. А теперь получается, что вместо понимания я получаю упреки?