"Фантастика 2025-103". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Виланов Александр Сергеевич - Страница 890

Я повернулся к Меркелу. Итак, нападать на него или сбегать нельзя, отлынивать от работы тоже нельзя. Похоже, выхода у меня нет, и придётся выполнить его квест — убить трёх ядобрюхов (ещё б знать, кто это такие).

— Давай обрисую ситуацию, парень, — сказал он. — Ядобрюхи — это такая крупная ядовитая монстрятина, обитающая в зонах инсектоидного типа. Крайне живучая и опасная, на местном жаргоне такие зовутся элитниками. Я на них охочусь, для чего и собираю пушечное мясо: наёмников и «должников» вроде тебя. Квест тебе будет защитываться за каждого ядобрюха, убитого с твоим участием (делать ластхит не обязательно). Поможешь мне убить троих, и будешь свободен.

Я не стал психовать. Нет смысла. Да, Меркел злодей, но что с того? Псины, Варг, бандиты, шершни — все они в своём роде злодеи, пытавшиеся причинить мне вред. Моя задача всегда была одна — придумать, как пережить с ними встречу. А не закатывать истерик и не жаловаться на вселенскую несправедливость.

Вот и сейчас буду думать, как выкрутиться. Для начала добудем побольше информации:

— Квест состоит из двух пунктов: помочь тебе убить элитников и помочь получить с них награду. Поясни про вторую часть.

— А волшебное слово? — произнёс он.

Что ещё за слово? Память, подсказывай.

— Да шучу я! — рассмеялся мужик. — Хоть вы и мясо, но чем больше будете знать, тем больше от вас будет пользы в бою. Смотри, если бы я оставил только первую часть — помочь с убийством ядобрюхов, то награда за них распределялась бы по стандартному принципу. То есть кто добил, или внёс наибольший вклад в победу, тот и забирает всю награду. Но для меня это, сам понимаешь, невыгодно. Что толку от победы над элитником, если награда улетит какому-нибудь левому наёмнику? А вот если добавить условие «помочь получить награду», то все трофеи пойдут квестодателю, то бишь мне. С наёмниками у меня заключён такой же системный договор.

Понятно. Значит, системные функции позволяют настроить механизм распределения наград. Например, перенаправить их все на одного человека.

— Если что, действует это только на целевых монстров, то бишь ядобрюхов, — добавил Меркел. — За всех остальных награда будет распределяться по-честному. Так что даже во время выполнения квеста у тебя будет возможность подзаработать.

«Аукцион невиданной щедрости», — подсказала память.

— И зачем тебе эти ядобрюхи нужны? — спросил я. — Что с них падает такого ценного?

— Ооо, парень, да ты, я вижу, совсем тёмный. Впрочем, это как раз та инфа, которую тебе знать совсем не обязательно. Скажу лишь, что за тот предметец, который с них падает, если собрать их нужное количество, можно купить место в СЕМЬЕ.

— Как вы тут все помешаны на этих семьях…

— Ну так, это ж самая элита нового мира, — хмыкнул Меркел.

— И этих предметов тебе надо три штуки, — догадался я.

— Нет. С чего ты это взял?

— Ну так, ты же просишь помочь тебе завалить троих элитников. Или с них по несколько предметов за раз падает?

Мужик рассмеялся:

— Да не в этом дело! У механики «должников» есть свои ограничения, уж хотя бы это ты должен знать. Нельзя дать человеку чрезмерно долгий или трудновыполнимый квест.

— Максимальный срок — месяц… — вспомнил я.

— Не всегда, — покачал Меркел головой. — Я ведь не первый день на элитников охочусь. Занимался этим в разных зонах с разными типами мобья. И очень быстро выяснил, что охоту на элитников Система считает работой повышенной сложности, и не допускает растягивать срок на целый месяц. Опытным путём я выяснил, что проще играть не от срока, а от количества монстров. И самая оптимальная цифра — три штуки. Если задать четыре, то Система уже может взбрыкнуть.

Ясно. Но для меня это мало что меняет. Так, полезная инфа на будущее.

— Когда начинаем охоту?

— Боевой настрой — это хорошо, — хмыкнул мужик. — А то некоторые наоборот начинают ныть и просить: «а давайте не сегодня, а давайте в другой раз сходим». За жизнь свою никчёмную цепляются. Будто она чего-то стоит.

Меркел сплюнул.

— Твоя первая вылазка будет уже сегодня. Пойдём, провожу тебя в казарму, познакомишься с коллективом.

Казарма оказалась тесным помещением с двумя рядами кроватей — четыре у левой стены и четыре у правой. Пять кроватей были заняты, на них сидели люди с измождёнными и обречёнными лицами. Проветривалось помещение от слова никак, было душно и воняло.

— Здесь обитают должники, такие как ты, — сказал Меркел. — Наёмники, понятное дело, снимают себе более комфортабельное жильё. Ты тоже можешь снять, если есть фрагменты — никто не запрещает. Квест обязывает тебя помогать мне с охотой, но где отсыпаться между вылазками — дело твоё. Сбежать ты всё равно не сможешь — Система не отпустит.

Помолчав немного, он добавил:

— Вот только те, у кого водятся фрагменты, должниками не становятся. Продать душу за сотку — на такое готовые только нищие отбросы.

Слышь… Я бы посмотрел, как бы ты заговорил, если бы проснулся без рук, ног и вообще без ничего. И обнаружил, что стартовых фрагментов не хватает даже на одну ногу.

Меркел ушёл, оставив меня наедине с другими должниками. Люди скользнули по мне ленивыми и не особо заинтересованными взглядами. Почему-то они напомнили мне бойцов Леонида в тот день, когда мы шли на войну с Дином. Такие же обречённые лица, смирившиеся со своей судьбой.

Буду ли я спать в этом клоповнике? Точно нет. За прожитую неделю я уже начал понимать значение слова «брезгливость». Сниму себе нормальную комнату. Не знаю пока, сколько они стоят, но сомневаюсь, что за место в этих фанерных домишках будут требовать по сотке за ночь. Моих накоплений должно легко хватить.

Но не сейчас. Сначала нужно пережить хотя бы первую вылазку, а уже потом думать о крыше над головой.

Я присел на одну из свободных кроватей и стал ждать. Пока ждал, перебрал припасы в рюкзаке, поразмышлял над полученной за сегодня информацией.

А спустя где-то час в казарму снова заявился Меркел. Раскрыл дверь, вошёл в полумрак помещения и заорал:

— Подъём, отребье! Пора выдвигаться в зону!

Мы встали с кроватей и собрались на улице. Оказалось, в этот раз Меркел был не один. На улице нас ждало ещё несколько человек. Я насчитал восьмерых. Половина была экипирована в кожаную броню — как банда Вига. Другая половина имела бомжеватый вид, такой же как у должников из казармы.

— Ещё четырёх должников нарыл. Хороший сегодня улов, — произнёс Меркел, подтвердив мои догадки.

Я заметил, что один из четверых был женщиной. Странно: людские самки, если попадают в должники, обычно отрабатывают в борделях, а не на поле боя. Но если присмотреться, эта выглядела подтянутой и держалась уверенно, прямо как наёмники. Похоже, это не нищенка, а наёмница или искательница приключений. И как же она докатилась до жизни такой, что попала в должники?

Первым делом Меркел дал оружие всем, у кого его не было. Двум должникам достались дубины, третьему копьё.

— А чего не мечи? — спросил один из них.

— Они стоят на десять ФП дороже, — ответил серебряный. — Это больше, чем стоит любой из вас.

— Вот говнюк…

— Рот закрой. И щиты разбирайте. Будет обидно, если вас первый же меченосец зарубит.

При слове «щит» память нарисовала в уме красиво выглядящую треугольную штуку с гербом и металлической окантовкой. Надо ли объяснять, что реальные щиты, выданные Меркелом, и близко не совпали с этими фантазиями? Простейшие деревянные диски из плохо подогнанных досок.

На этом раздача закончилась, и мы вместе с Меркелом двинулись через улицы городка. Вышли через восточные ворота и направились к зоне, окружённой чёрными скалами.

— Парень, тебя как звать? — услышал я хриплый голос справа. Это был один из должников.

— Рахт, — представился я.

— А меня Негг. Бодрый у тебя вид, Рахт. Ничего, скоро станешь таким же, как мы. Мы тут все мясо. Нас бросают на передовую и жертвуют в первую очередь. Ещё и доспехов нормальных не дали. Так что дольше двух дней тут никто не живёт.