Симбиоты. Мой самый страстный кошмар - Сапфир Ясмина - Страница 9

Она не собиралась брать меня насовсем! Любой второй для Фреды – лишь исключительно предшественник, промежуточный симбиот, пока ее сын не выучится, не возмужает. Я… для нее сейчас – только лишь средство сделать сына очень долго живущим и практически неуязвимым для травм и болезней.

Это было – словно удар по живому. Даже не так, будто удар в пах.

Я разозлился, практически – рассвирепел.

И тут Тая резко «взяла слово»…

Меня буквально примотали к стене лентами или щупальцами из непонятной субстанции. Я и не знал, что берги такое умеют. Вот и еще одна тайна живых звездолетов, которую скрывают даже от адмиралов. Уверен – лишь ученым это известно… Ну и, разумеется, симбиотам.

Я все больше и больше сопротивлялся, причем, делал это практически неосознанно. Я безумно, страстно хотел эту женщину.

Присвоить.

Забрать.

Сделать своей.

А она хотела меня лишь, как прослойку между настоящим и столь желанным для себя будущем.

Я не видел иного от нее интереса. Фреда казалась каменным изваянием, только уголки губ ее слегка вздрагивали – видимо, раздражалась на мое сопротивление.

Я плохо помню, что случилось потом…

Слишком уж эмоции тогда переклинили…

Боль, желание – еще хуже, чем боль… Такое, что все тело горело и хотелось животного, бурного слияния – прямо тут, и плевать мне на все, что потом…

Я слышал, что все подсознательные эмоции, переживания и ощущения в момент «инициации» симбиотов вылезают наружу с огромной силой. Но подобного все равно не мог ожидать.

Все мое тело было – словно оголенный нерв, а самоконтроль будто выключили рубильником. И это оказалось настолько некстати… Дальше просто уже некуда…

Я больше не владел ни собой, ни инстинктами, ни желаниями, и собственными эмоциями не владел тоже.

Я бесился, что попаданка хочет меня исключительно как «временного» второго. Чувствовал всем своим существом, что она каким-то неведомым образом стремится установить именно подобную связь. Контролирует наши потоки энергий и не пускает меня дальше этого…

Это доводило ну просто до исступления.

Я рычал, ругался на древнем языке, который использовали аристократы тиргонов, а сейчас уже мало кто помнил. Пытался вырваться, но понимал, что я – второй и ничего уже не изменишь. Осознание пришло с болью во всех местах, с почти неконтролируемым животным желанием и впечатлением, что мной тупо воспользовались.

Моими чувствами, моими порывами и тем, как я залип на попаданку с первого взгляда…

Однако я уже ничего не мог изменить.

Злиться? Да.

Сетовать? Да.

Ругаться с ней? А почему бы и нет? Она же вела себя, как запредельная стерва! Но это все равно ничего не решит.

В какой-то момент самоконтроль отказал. Я схватил ее, начал обнимать, целовать. Я вообще уже не соображал, что творю. Чувствовал, что она мне очень нужна. Прямо сейчас, и потом, и опять. Ощущал, как желание плавит вены, и как форма трещит в том самом месте, где все пульсировало и набухало.

Я не чувствовал сопротивления Фреды. Казалось – она совсем даже не против. Она вроде как меня не отталкивала. Или я не понимал, что это так.

Я жаждал ее, как изголодавшийся хищник, что дорвался до куска сочного мяса.

Я не мог остановиться, не мог…

Ее губы под моим языком были такие сладкие, сочные, нежные… Я ощущал их всем своим существом, будто и то, что рвалось из одежды, уже касалось нужного места.

Впервые в жизни я так остро переживал обычный поцелуй мужчины и женщины.

Мир вокруг словно померк. Я видел лишь ее – близко-близко. Идеальную кожу нового тела, невероятные янтарные глаза… Чувствовал слабое тепло ее кожи, ощущал чуть пряный, сладковатый и немного апельсиновый аромат…

Цитрусовые нотки были присущи почти всем искусственно выращенным телам.

Но я не думал, что они такие дурманящие.

Я не соображал почти совсем ничего, кроме того, что хочу ее так, что случись апокалипсис, взрыв – остановиться я уже не смогу…

Меня не остановил бы и звездолет, на полном ходу въехавший в зад…

Но… Фреда остановила меня легко.

Я внезапно понял, что она отбивается. Вначале это было так неприятно, что я скривился и прижал попаданку сильнее. Не-ет! Я вообще не собирался насильничать! Никогда! Это был жест острого мужского протеста, возмущения и раздражения…

А потом… я ее отпустил. Не до конца, все еще чуть удерживая, не в силах преодолеть жгучее, пульсирующее в паху мощное желание, не в состоянии отказаться от Фреды…

Однако я дал ей немного свободы.

И зачем-то тихо спросил:

– Ччто происходит?

Как-то само сорвалось с языка. Собственный голос показался чужим – с песком, с эдакой хрипотцой, которая выдавала меня с головой. Впрочем, Фреда меня очень хорошо чувствовала, и, думаю, уже и так все поняла. Так, что скрывать я смысла не видел.

Фреда вначале будто чуть улыбнулась – по крайней мере, мне так почудилось. А затем резко нахмурилась, рыкнула:

– Ты подошел! Ты второй! Поздравляю!

Неожиданно выскользнула из моих рук – я даже не понял – как ей вообще подобное удалось. Эта женщина оказалась полна сюрпризов даже для симбиота лучшего берга. Редкие из первых имели особенный дар. Каждый – свой: кто-то умел считывать эмоции окружающих, если те находились достаточно близко, кто-то обладал обостренной интуицией и за минуты предсказывал катастрофы.

Фреда, видимо, получила телекинез.

Я догадался, когда полетел в сторону и смачно всем телом впечатался в стену.

Берг чуть вздрогнул – то ли смеялся, то ли еще что. Я так и не понял. Однако живой корабль явно остался доволен происходящим. Как я это ощущал, осознавал – понятия не имею, но это был факт.

Тем временем, Фреда резво сбежала, оставив мне вопросы, сомнения и желание, которое жгло вены и пах.

Я метнулся прочь из зала для выбора, рванул в первую попавшуюся «квартиру» для экипажа, и забежал в ванную. Здесь присутствия Таи не ощущалось. Я с наслаждением избавился от одежды, выдохнул, включил холодную воду и встал под нее, пытаясь привести себя в чувство. Ледяные струи окутывали тело морозным коконом и сползали по коже уже теплыми ручейками…

Надо, надо хоть как-то угомониться! Срочно! Прямо сейчас! Как можно быстрее!

Нам ведь с Фредой еще требовалось обсудить набор команды, а, учитывая, что она на базе МЧС без году неделя – думаю, что это лежало на мне. Предоставить ей кандидатов, как минимум. А затем уже заявиться на дежурства и урегулировать общее расписание.

Если симбиоты найдены, кораблю и его капитану с помощником давались недели, максимум – месяц – для финальной притирки.

Все это время они каждый день вылетали в космос по разным маршрутам. Пробовали свои силы на стрельбищах – в основном, возле метеоритных полей или астероидных скоплений.

Тренировались действовать сообща и давать правильные посылы команде.

А затем, после экзамена, заступали на службу.

Время тикало, и от меня зависело многое.

А я никак не мог успокоить либидо.

Главное, ведь еще только с утра «наяривал клинок» – и угомонился. Думал, что желание отпустило. А теперь все тело горело, и настоятельно требовало разрядки…

Я смачно выругался еще несколько раз, включил теплую воду, взял пену и принялся по новой успокаивать гормоны. До тех пор, пока не смог думать и соображать на нужную тему. А не как бы зажать Фреду в углу и дальше действовать по желанию, обстоятельствам.

Спустя некоторое время меня отпустило. Я высушился специальными полотенцами – они забирали воду силовыми полями и специальными наночастицами. Как следует потерся – и уже абсолютно сухой.

После этого я двинулся в комнаты, и нашел униформу второго. Похоже, Тая меня-таки обнаружила, хотя я знал, что в ванные и уборные живой корабль «заглядывать» не способен. Но все равно стало неловко.

Я встряхнулся, надел синий комбинезон, немного пригладил вздыбившиеся волосы, сунул ноги в армейские сапоги и двинулся прямиком в совещательную. Я откуда-то знал – Фреда там. Мы начинали друг друга чувствовать, и это могло стать для меня новой проблемой. Ощущать ее, видеть и желать – слишком уж сильное давление на организм.