Хрустящие булочки от попаданки (СИ) - Минц Мария - Страница 22

– Господа, господа! – вдруг спохватился Леопольд, – И дамы, – поправился он. быстро взглянув на меня.

Он выскочил вперёд и низко поклонился Рейвенну.

– Как я уже сказал, на нашу долю выпала невероятная честь лицезреть самого герцога Рейвенна! Именно поэтому я считаю, что Его Сиятельству не пристало быть в положении обыкновенного зрителя. От лица всех нас я нижайше прошу герцога выступить в качестве почётного судьи на этом испытании.

– Что?! – задохнулась я, не веря своим ушам, – как… как…

Этого просто не может быть. Где это я так умудрилась нагрешить, что мне выпало вот это вот?!

Ежу, нет, дикобразу понятно, что если этот маньяк сейчас согласится – а он согласится, сомнений нет! – на это предложение, то плакала моя лицензия горючими слезами!

Словно услышав мои мысли, Орландо величественно кивнул и небрежным движением прижал ладонь к широкой груди.

– Буду только рад оказать вам содействие, – милостиво бросил он и, повернувшись ко мне, добавил:

– С удовольствием попробую ваш хлеб, госпожа Лави.

Эрнест тут же встал рядом со мной.

– Если ты попробуешь хоть что-то сделать Милене… – прорычал он, но я упреждающе схватила его за запястье и шепнула:

– Не надо. Успокойся. Я выкручусь.

От меня не укрылось, каким диким огнем вспыхнули глаза Орландо, который заметил моё движение.

– Ты уверена? – процедил Грейхаунд, – Я с удовольствием сейчас разобью ему морду…

– Я уверена! – с нажимом произнесла я, хотя внутри всё дрожало от негодования и отчаяния.

Ситуация казалась безвыходной. Впереди маячил неминуемый провал.

Милена внутри болезненно застонала, и я успокаивающе погладила её по голове.

Ничего, Наталья Павловна не отступает перед трудностями! Она всегда придумывает, как развернуть их в свою пользу.

Именно в этот момент я поняла, что должна всё немедленно переиграть! У меня родился план – отчаянный, дерзкий, но другого выхода не было.

Либо я прямо сейчас рискну всем, либо проиграю!

Глава 27

Я глубоко вздохнула, набирая побольше воздуха в грудь, и громко сказала, обращаясь ко всем присутствующим:

– Господа-товарищи! Прошу минуту вашего внимания!

Громко говорить я умела. Сказался опыт работы в пекарне. На первых порах, когда денег на рекламу особых не было, приходилось рекламировать себя самой.

Я надевала два картонных рекламных щита, спереди и сзади, и в виде такого вот сандвича выходила на улицу, где работала буквально массовиком-затейником и зазывала прохожих попробовать мой вкусный хлеб.

А рядом как раз шумела трасса, так что приходилось говорить много и очень громко. Вот голос и прокачался. Правда, к вечеру я обычно хрипела так, что любая ворона обзавидовалась бы, но и результат был ощутимым. Люди шли с удовольствием.

Пришло время вспомнить свой трудовой опыт!

Взгляды всех “товарищей” тут же обратились ко мне. Милена ойкнула и задрожала, но я не моргнула и глазом.

С этими нельзя показывать свою слабину! Сожрут. Вон, дружочек-пирожочек Рейвенн Милену почти что сожрал…

Я тряхнула волосами, расправила плечи и заявила:

– Я не согласна!

– С чем? – ехидно уточнил Орландо, снисходительно глядя на меня сверху вниз, – Неужели с тем, что я буду в комиссии?

Я смерила его ледяным взглядом. Наши глаза встретились, и мы несколько секунд буравили друг друга взглядами – в его пылал огонь ярости, а в моем не было ничего, кроме отчаянной решимости.

– Нет! – мотнула я головой, и на лице Рейвенна промелькнуло удивление, – Если Ваша Светлость того желает, то пожалуйста, сидите в комиссии, сколько влезет, раз у вас других дел нет!

Черные брови Орландо сшиблись на переносице. Ему очень явно совершенно не понравилось то, что я сказала, но я неслась дальше, запретив себе обращать на него внимание.

А вдруг он впервые сталкивается с той, кто в открытую смеет ему противоречить? Ну вот и пусть поучится, как это бывает, в жизни пригодится!

– Я не согласна, уважаемая комиссия, – отчеканила я, – с тем, что свой хлеб я принесла к вам на пробу уже готовым! Во-первых, он немного потерял свежесть и не произведёт на вас того эффекта, на который я рассчитывала…

– Немыслимо! – встрял Казимир. Его губы кривились от неудовольствия и ярости, когда он смотрел на меня, – Это правило было введено давным-давно, и не такой пигалице, как ты, его оспаривать…

И тут же осёкся, поймав взгляд Эрнеста. Тот недвусмысленно закатал рукава до локтей и скрестил руки на груди, отчего его бицепсы обозначились ещё рельефнее.

– Аккуратнее с выражениями, – предупредил он Казимира, и в его голосе пророкотали раскаты грома. Грубер сжал губы в тонкую нитку и замолчал.

– Правила созданы, чтобы их совершенствовать! – упрямо заявила я, сдув со лба прядь волос, – Так почему бы не начать с этого?

Это вызвало бурный шквал эмоций у членов комиссии. Они все вытаращились на меня, как на инопланетянку, и так отчаянно замахали руками, что стали похожи на команду по синхронному плаванию, которую затягивает в водоворот!

– Невозможно!

– Ни в коем случае!

– Ещё наши деды делали так, кто мы такие, чтобы что-то менять! – понеслись со всех сторон негодующие фразы, сопровождаемые гневным шипением в мою сторону.

Я что, ткнула палкой в змеиное гнездо?

Самое интересное, что Орландо не встревал во всеобщий кипеж. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки, и с лёгкой усмешкой наблюдал за происходящим.

Поймав мой взгляд, он насмешливо вздёрнул бровь. Этот гад, похоже, ещё и потешается надо мной!

Возмущение, нахлынувшее на меня, оказалось таким сильным, что я выпалила ещё громче, чем раньше:

– Перемены всегда ведут к лучшему! И если вы этого не поймёте, то так и зачахнете в своём болоте!

Стало тихо-тихо. Члены комиссии уже не просто таращились на меня, они просто испепеляли меня взглядами.

Особенно злобно на меня пялился Казимир.

– Кажется, я понял, почему госпожа Лави так себя ведёт! – процедил он, – Она просто отвлекает нас от очень важного вопроса. Ведь мы так до сих пор и не проверили, использовала ли она ингредиенты от партнёров Гильдии и есть ли у неё на руках все разрешения!

Лица членов комиссии просветлели, словно Грубер подал им отличную идею.

– А ведь и правда! – потёр руки Леопольд, – Что скажете, госпожа Лави? Извольте предъявить ваши разрешения! Напомню, что без них вы будете дисквалифицированы!

Эрнест встревоженно взглянул на меня.

– У тебя всё есть? – тихо спросил он, – Если нет, я что-нибудь придумаю…

– Не переживай, – усмехнулась я, – сейчас я их удивлю!

И, вытащив из кармана расписку от Магнуса, я гордо вручила её Бирюку с торжественным:

– Прошу!

Тот выхватил её у меня и впился глазами в подпись Рольфа. Вокруг него тут же столпились все остальные; расписка пошла гулять по рукам.

– Но это же против правил! – вдруг раздался негодующий вопль Казимира, – Это же расписка от фермера на свёклу и яблоки…

– И муку, – подсказала я, широко улыбаясь.

Грубер побагровел.

– У фермера была мука? – просипел он, – Но откуда, если она есть только в пекарнях, на мельни…

– Видимо, вы плохо знаете фермерское дело, господин Грубер! – прогудел знакомый голос, и я просияла, увидев, что в дверь заглядывает Рольф Магнус. Сзади него стояла Эльза, которая радостно помахала мне, – Мы пришли по приглашению госпожи Лави, а также затем, чтобы подтвердить, что ингредиенты я, как давний партнёр Гильдии, вручил ей лично!

Казимир только хватал ртом воздух.

– Немыслимо… – всё повторял он, – Она не должна была…

И осёкся, а до меня наконец-то со скрипом дошло.

Так вот почему никто не хотел делиться со мной мукой и другими ингредиентами! Вот, почему двери пекарен захлопывались перед моим носом! Это всё Казимир подстроил! Но зачем?

Осознав это, я почувствовала прилив здорового гнева и желания утереть ему нос!