Хрустящие булочки от попаданки (СИ) - Минц Мария - Страница 43

Мимоходом и с неудовольствием отметив, что на сей раз это не вызвало у меня никаких негативных эмоций, а даже наоборот, я дерзко вздёрнула подбородок повыше и с вызовом взглянула на Рейвенна.

Орландо хмыкнул и шагнул вперёд. Я немедленно вжалась в дверь, досадуя на себя за то, что так опрометчиво закрыла дверь!

Может, деда Луцика позвать?

Но эту мысль я сердито отбросила почти сразу же. Учитывая наши с ним отношения, что-то я сомневаюсь, что он сразу и с готовностью кинется ко мне на помощь.

И вдруг Рейвенн остановился и поднял руки, тыльной стороной ладоней ко мне.

– Не волнуйся, Милена, – его голос звучал удивительно мирно, хоть в нём и чувствовались стальные нотки, – я пришёл просто поговорить.

Так, а это ещё что за напасть? Какой-то новый трюк, чтобы подобраться ко мне?

Но самое ужасное – эмоции, которые я чувствую от Милены. Тот самой, настоящей. Радость невинной влюблённой девочки, рванувшейся навстречу своему избраннику… и тут же нахлынувшая следом непонятная грусть.

Я тряхнула волосами, чтобы прийти в себя и не утонуть в этом круговороте эмоций, мешающих нормально соображать.

– Ну допустим, – сухо сказала я, – и о чём ты хочешь поговорить?

Рейвенн окинул красноречивым взглядом коридор, словно говоря: “Ты предлагаешь вести разговоры прямо здесь? На пороге?”

– Ладно, фиг с тобой, – проворчала я, – пойдём на кухню, посидим.

Естественно, первое, что увидел герцог на кухне, была пресловутая деревянная рыба! Я уставилась на неё, судорожно соображая, откуда она тут взялась. Ведь я прекрасно помнила, что я отодвинула её в угол, когда ко мне пришёл сосед Клаус.

А тут она опять вернулась и теперь победно торчала посередине кухни и злорадно пялилась на нас, как бы говоря: фиг вы меня отсюда сдвинете.

– Оригинальное украшение, – хмыкнул Рейвенн, небрежно прислонившись к дверному косяку, – она тебе не мешает?

– Ещё как мешает! – раздосадованно выпалила я, – Только всё никак не могу её убрать. Тяжёлая такая пакость, и бесполезная! Никак не могу придумать, куда её…

Орландо только хмыкнул. Не дав мне опомниться, он прошёл внутрь кухни, повелительно отодвинул меня и подхватил рыбу на руки, словно она весила меньше, чем комок ваты!

Я уставилась на него во все глаза. Стоило ему зайти, как на его фоне кухня словно скукожилась и теперь казалась совсем игрушечной. А Рейвенн выглядел великаном, беспардонно вторгшимся во владения гномов.

– Может, её выбросить? – усмехнулся он,взглянув на меня поверх рыбы. В его мощных руках та теперь выглядела субтильной, как плохо питающаяся щука. И какой-то растерянной, – Ну, или могу сжечь. Прямо на месте. Хочешь?

– А… – я смешалась. Из коридора послышалось недовольное шебуршание: деду Луцику было явно не по душе посягательство на рыбу.

Прислушалась к себе. И поняла, что…

– Не хочу, – решительно заявила я. В глубине души рыбу даже было жалко. Да и потом, может, она была дорога предыдущему хозяину дома, отцу Милены? Ну, мало ли, он её хранил, как память о каком-то значимом событии или человеке? Может, она ему досталась, как приз за первое место в турнире рыболовов! А я вот так вот её отдам на растерзание…

Милена внутри тяжело вздохнула. Видимо, тоже вспомнила отца.

Орландо вздёрнул бровь.

– Ты же сама сказала, что она тебе мешает.

– Да, но это не значит, что её надо жечь, – замотала я головой, – ей можно придумать более полезное применение!

– Например, какое? – хмыкнул Рейвенн. В уголках его губ играла самая настоящая улыбка, которую он явно пытался замаскировать. Я вдруг подумала, что уже во второй раз вижу его человеческую натуру – как тогда, когда он вспоминал про няню.

Может, он её просто прячет под толстой драконьей шкурой показной брутальности?

И тут же одёрнула себя, испуганно спохватившись, что мысли приняли совсем какой-то не такой оборот. Какое мне дело, какая у него там человеческая натура, если он ведёт себя, как законченный мерзавец! Пусть лучше со своими Сильвиями откровенничает…

Кстати, о них.

При воспоминании о любовнице Орландо меня осенило.

– Я разузнаю побольше об этой рыбе! – запальчиво проговорила я, – Если Год… если отцу она действительно была дорога, пусть живёт в доме, поставлю её на видное место. Если нет, то она станет призом на благотворительной ярмарке!

Глаза Рейвенна расширились, и он со стуком поставил рыбину на место. Кажется, на этот раз на её морде промелькнуло облегчение.

– Ты собираешься принять участие в ярмарке? – уточнил он. Я небрежно повела плечом.

– Ну да, а что такого?

Орландо ответил не сразу. Он помолчал, разглядывая меня, как экзотическую куклу, и от этого мне стало очень не по себе.

– Так что… – начала я, но Рейвенн меня перебил:

– Это далеко не первая ярмарка, которую устраивает моя мать и сестра. Раньше ты всегда старалась держаться подальше от них. Ты вообще вела себя совершенно по-другому. Боялась собственной тени, боялась подать голос, вообще как будто бы боялась жить…

Милена внутри горько вздохнула, и я чуть ли не вживую увидела, как она понурила голову. Будто бы признавала: “Да, это так.”

– Не скрою, меня это бесило, – дракон говорил размеренно, чётко разделяя слова. Словно разговаривал сам с собой, погрузившись в воспоминания, – ты вечно что-то мямлила себе под нос и боялась глаза на меня поднять!

С каждым новым его словом Милена вздрагивала и всё ниже и ниже опускала голову. Во мне же вскипела злость: опять он за своё! Опять нападает на безъязыкую девочку и будто бы хочет отыграться на ней… только непонятно, за что!

Вспомнила видение, явившееся мне при самой первой нашей встрече с Рейвенном. То самое, где он орал на Милену, а бедняжка только тихо плакала, боясь поднять на него глаза…

– Ты… – начал Орландо, но я резко рубанула ладонью по воздуху и отрезала:

– Хватит! Мне надоело слушать все эти перечисления. Ты за этим сегодня явился? Чтобы напомнить мне о том, как я раньше неправильно, по твоему мнению, себя вела? Мне это надоело! Или говори, за чем действительно пришёл, или вали отсюда. Время позднее, а у меня завтра тяжёлый день!

Настроение тут же обвалилось в ноль, когда я вспомнила о предстоящих разборках с Гильдией по поводу анонимного доноса.

Но Орландо отреагировал неожиданно. Он щёлкнул пальцами и победоносно прищурился.

– Вот! – торжествующе сказал он, – Именно это я и имел в виду.

Он не дал мне опомниться или переспросить, а просто стремительно приблизился, едва ли не одним шагом преодолев расстояние между нами, и прижал меня к стене. Взял за подбородок и властно поднял моё лицо; наклонился и шумно вдохнул воздух рядом с моим виском.

От его близости и жара, исходящего от его огромного тела, мне словно молния пронизала. Я протестующе замотала головой и принялась отчаянно выдираться, но он держал меня крепко, испытующе глядя прямо в глаза.

– Отпусти! – прошипела я, – Чего тебе от меня надо?

– Ты же не Милена, правильно? – не обращая внимания на все мои попытки вырваться, сказал Рейвенн. И прозвучало это так, словно он давно об этом знал, – Кто ты? Отвечай!

Глава 53

Услышав эти слова, я оцепенела. Меньше всего я ожидала их услышать… ладно, ожидала их услышать прямо сейчас.

То, что Рейвенн в конце концов догадается, что Милена – и не Милена вовсе, я понимала. Он же всё-таки её муж и по-любому почуял бы неладное.

Но я не думала, что это произойдёт так быстро! И совершенно была не готова к такому вопросу, да ещё и так в лоб.

Жутковатые глаза Орландо, перечёркнутые вертикальными зрачками, пристально следили за каждым моим движением. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и ответила, стараясь говорить потвёрже:

– Не понимаю, о чём ты! Я Милена Рейвенн, твоя жена. Точнее, теперь уже Милена Лави, твоя бывшая жена. Всё потому, что ты исключил меня из списка любимых жён!