Хрустящие булочки от попаданки (СИ) - Минц Мария - Страница 52

Щёки у меня пылали. Внутри боролись самые разные эмоции: от возмущения “Да как он посмел!” до “А идея-то неплохая…”

Причём, я опять вусмерть запуталась, кому какая эмоция принадлежит! Где то, что действительно чувствую я, а где то, что – Милена!

Кстати, она молчала. Я попыталась даже спросить у неё, как она отнесётся к такому предложению Рейвенна, но не получила ни ответа, ни даже эмоциональной реакции.

Странно…

Ладно. Будем рассуждать здраво.

Я подняла взгляд. Оба: и Рейвенн, и Эрнест смотрели на меня с нетерпеливым ожиданием, и глаза у обоих горели.

– Ну? – хрипло спросил Орландо, – Твой ответ?

– Я согласна, – решительно заявила я, – но с условием. Ни один из вас и пальцем не тронет другого. За нарушение этого правила лесом пойдёт и свидание, и нарушитель, это ясно?

– А если нарушитель принесёт пыльцу? – вдруг развеселился Эрнест. Его глаза ярко зеленели, когда он смотрел на меня.

– А пыльца останется у меня! – не дрогнула я, – Она-то ни в чём не виновата. Ну что, принимаете моё условие?

О чудо! Подумав немного, Рейвенн и Грейхаунд кивнули, почти одновременно, распрощались со мной и вышли. Я посмотрела им вслед, чувствуя, как отлегло от сердца.

Неужели удалось их примирить? Ладно, пусть этот мир и временный, но хотя бы ненадолго собачиться не будут. Уже плюс.

А свидание… да что тут такого? Ну, разрешу сводить себя на чашечку чая в какой-нибудь местный ресторан или кафешку. Расслаблюсь. Эрнест мне почти как младший брат – с ним комфортно, пока о всякой ерунде не начинает говорить. Но я уже научилась себя с ним вести в подобных ситуациях.

Орландо… при мысли о нём сердце перекувырнулось, и даже пришлось похлопать себя по щекам, чтобы успокоиться.

Ну, Орландо. И что? В последнее время он, кажется, встал на путь исправления и даже научился более-менее держать себя в руках и разговаривать по-человечески. С ним тоже можно будет неплохо провести время.

Всего этого вслух, я, конечно же, не озвучила, просто улыбнулась обоим и сказала:

– Значит, договорились! Жду от вас пыльцу до начала Ярмарки и от всего сердца благодарю за готовность помочь!

Я не кривила душой. Я действительно была страшно благодарна обоим – за то, что пришли на помощь в патовой ситуации.

Так что, получается, я в любом случае останусь в выигрыше.

***

Прошло ещё два дня и остался один. Ярмарка неумолимо приближалась, а я чувствовала подступь самой настоящей истерики.

Всё шло не так!

Сразу после ухода Рейвенна и Грейхаунда я обнаружила, что вся мука, которую я специально подготовила для будущей выпечки, испорчена!

Дело было так: я заглянула в специальный ларь для муки, подаренный мне одним из разбойников Эрнеста, и обомлела. Стоило мне приподнять крышку, как на меня пахнуло кислятиной. Я наугад приподняла один из мешков муки и оторопела ещё больше: под ним растекалась белёсая лужица!

Естественно, я немедленно вскрыла мешки с мукой и ужаснулась: кто-то вскрыл их все до меня и налил внутрь каждого воды. Как итог: получившаяся клейкая масса не была пригодна ни для выпечки, ни для еды в принципе. Она годилась только для того, чтобы выбросить её вон!

Сколько нервов я потратила на беготню по всем местным лавкам, но везде только разводили руками, мол, нет муки, заказывайте заранее. Дня через три привезём!

По счастью, выручили меня верные Эльза с Магнусом, а также пара разбойников Эрнеста. У них была припрятана мука, и, поскребя по сусекам, мы все вместе набрали нужное количество муки.

Однако не успела я выдохнуть с облегчением, как на меня свалилась новая напасть. В лице Сильвии!

Причём, свалилась в буквальном смысле. Она подкараулила меня, когда я выходила из дома, и повалилась на траву прямо около крыльца. Я кинулась к ней, чтобы помочь подняться – ну мало ли, вдруг человеку на самом деле плохо! – а она устроила самый настоящий спектакль. С истерикой, бешеными визгами, катаниями по траве и топаньем ногами.

– Ах ты мразь! – визжала она, а из всех окрестных домов уже вовсю высовывались глаза и уши любопытствующих соседей, – Из-за тебя Орландо ушёл и даже отказался говорить мне, куда! Мне!! Его невесте!! Ты, бледная мышь, ни кожи ни рожи, ничего из себя не представляешь! Доска стиральная! А он о тебе только и говорил! Ах ты тварь! Разлучница!

Мне быстро надоело это слушать, и я прибегла к уже проверенному способу успокаивания: вынесла кружку с холодной водой и облила Сильвию с головы до ног.

– Вообще-то, разлучница в нашей ситуации – это ты, – резонно заметила я, наблюдая, как она отряхивается, потрясённо отфыркиваясь, – и, между прочим, я тебя не звала и твои крики мне тут не нужны. Уверена, у тебя тоже есть куча других, намного более интересных, дел. Всего хорошего!

И железной рукой (не без помощи деда Клауса, кстати) я выпроводила вновь взбесившуюся Сильвию вон, не забыв передать самые горячие приветы Матильде и Офелии.

После этого стало поспокойнее. Заключительным актом комедии стали ржавые иголки, которые я случайно нашла в дверном косяке лавки, но с этим приколом я была поверхностно знакома. Когда-то читала статью про порчу, где говорилось про такие же иголки. Сама я в эту чушь не верила, но тут-то мир магический, шут его знает, как всё устроено с тёмной магией… короче, иголки я на всякий пожарный вытащила, замотав руку тряпкой, и кинула в огонь.

Кстати, когда я это сделала, пламя на несколько секунд стало чёрным и очень трескучим. Значит, какая-то дрянь в этих иголках всё-таки сидела.

Меж тем, больше всего меня беспокоило отсутствие известий от Орландо и Эрнеста. Прошло уже много времени, если они действительно могли добраться до гор так быстро, как грозились, значит, уже должны были вернуться! Но от них не было ни слуху, ни духу.

Время шло. Ярмарка неумолимо приближалась, а моя тревога росла всё сильнее…

И вот, вечером, накануне заветного дня, когда я заканчивала последние приготовления, меня посетил гость, которого я никогда в жизни не ожидала увидеть…

Глава 65

Когда я возилась за столом, в очередной раз перепроверяя, все ли ингредиенты собрала на завтрашнюю Ярмарку, за спиной послышался шорох и какой-то постукивание.

– Черныш, чуточку терпения, – попросила я, не оборачиваясь, – сейчас я всё закончу и пойдём домой!

И тут же обмерла. Черныш-то был дома! Я прекрасно помнила, как сладко он дрых под столом, когда я утром уходила в лавку.

Что же тогда шуршит? Мыши?

И тут в воздухе потянуло ароматом горячего хлеба, который быстро перерос в запах горелого. Я что, забыла кусок на противне, и он теперь горит?! В панике обернулась, чтобы кинуться к печи, и застыла.

Около входа кружился небольшой – примерно мне по пояс – вихрь, состоящий из… золы. Чего?

Я оторопело протёрла глаза и увидела, как вихрь закружился всё быстрее и быстрее, как будто приобретая человеческие очертания. Вот на его верху зажглись два ярко-оранжевых огонька, похожих на угольки. Спустя буквально несколько секунд у двери стоял маленький старичок. Он выглядел так, как будто его обмотали несколькими слоями рогожи и наспех обвязали крест-накрест пеньковой верёвкой.

И присыпали сверху мукой!

Всё это великолепие венчала неожиданно ухоженная седая борода до пояса, которая выглядела так, словно была особой гордостью старичка.

И он мне напомнил…

– Дед Луцик, это вы? – осторожно спросила я, но близко не подошла. Мало ли, что.

Старичок сердито посмотрел на меня и поскрёб бороду.

– Обижаешь, хозяйка, – неожиданно густым басом отреагировал он, – спутать меня с каким-то мелким шнупиком! Тьфу! И не стыдно?

– Извините, – пробормотала я, – просто вы мне его напомнили. А вы тогда кто?

– Уж всяко не шнупик! – сухо бросил старичок, – Я, между прочим, пекельник! И пришёл поздороваться.

– Кто? – севшим голосом переспросила я.