Блокшот (ЛП) - Кент Кайли - Страница 5

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Я не знаю, что сказать.

― Спасибо.

― Я поговорил с доктором. Ты поедешь со мной, Танна. Я найду кого-то, кто сможет навещать тебя и осматривать. Но местный доктор говорит, что с тобой все будет хорошо. ― Люк делает паузу, опустив пакет на край кровати. ― Хочешь, я помогу тебе одеться?

Если бы мое лицо не было таким черно-синим, и мне не нужно его видеть, чтобы знать, что это именно так, я бы ужаснулась тому, как покраснели мои щеки.

― Эм… нет.

― Я подожду снаружи, ― говорит Люк, оглянувшись на меня через плечо. ― Позови, если я тебе понадоблюсь.

Миссис Джеймсон улыбается своему сыну, а затем снова поворачивается ко мне.

― Я помогу тебе, милая.

Это занимает некоторое время, но, в конце концов, мне удается встать на ноги. С небольшой помощью я одеваюсь в спортивные штаны и толстовку с капюшоном. Должно быть, я схожу с ума, отправляясь к Люку. Но это должно быть лучшим вариантом, чем торчать в больнице. И, честно говоря, сейчас у меня нет сил с ним спорить.

Люк оказывается в палате рядом со мной через несколько секунд после того, как миссис Джеймсон зовет его. Он обхватывает меня за талию, и я вздрагиваю. Я делаю это неосознанно. Скорее по привычке.

― Черт, я сделал тебе больно? ― спрашивает он. ― Она вообще может ходить, ма?

― Тебе нужно кресло-каталка, Монтана? ― спрашивает миссис Джеймсон.

― Нет, я могу идти сама, ― говорю я, а потом смотрю на Люка. ― Я просто… Ты можешь взять меня за руку?

― Конечно. Все, что тебе нужно. ― Он убирает руку, и я чувствую, что снова могу дышать. Я стараюсь держать себя в руках, когда он тянется к моей руке. Я действительно стараюсь, но, кажется, он замечает мой дискомфорт. Потому что его челюсть сжимается, как будто он злится.

― Прости.

― Тебе не за что извиняться, ― говорит он. ― Давай, поедем домой.

Это занимает некоторое время, но я справляюсь с тем, чтобы выйти из больницы на своих ногах. Перед входом припаркован «Range Rover». Люк ведет меня к нему и открывает переднюю пассажирскую дверь. Я держусь за раму, собираясь забраться на сидение, когда замечаю сзади парня. Огромного.

― Это Грейсон, один из моих товарищей по команде. Он приехал со мной, ― говорит Люк.

Я замираю, переводя взгляд с него на парня сзади. Я знаю, кто он. Я, как и большинство людей здесь, люблю хоккей. Хотя обычно я смотрю только основные моменты, после того как Эндрю запретил мне смотреть игры, узнав, что я знакома с Люком.

― Со мной ты в безопасности, Монтана. Я никому не позволю причинить тебе боль. Никогда больше, ― шепчет Люк, помогая мне сесть в машину.

Я киваю головой, но не верю его словам. Это от него не зависит. Что бы со мной ни случилось, это моя вина. Ничья больше. Я сама виновата. Я не послушалась, хотя должна была. Я знала, что рано или поздно меня поймают с этими учебниками. Это был лишь вопрос времени. Уверена, Эндрю уже позаботился о том, чтобы меня исключили. Улики были разбросаны по всему полу после того, как он отодвинул диван. Значит, он знает, что я солгала ему, когда сказала, что бросила учебу в прошлом году.

Я устраиваюсь на своем сидении и закрываю глаза. Нам потребуется три часа, чтобы добраться до Ванкувера. Если я притворюсь спящей, мне не придется разговаривать. Потому что прямо сейчас у меня нет на это сил.

Глава четвертая

Я останавливаюсь на подъездной дорожке и поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Монтану. Она спит на пассажирском сидении. Она выглядит умиротворенной, если не обращать внимания на сломанный нос и синяки, покрывающие ее лицо и шею. Этот ублюдок душил ее. Его гребаные пальцы отпечатались на ее горле.

Я сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь взять под контроль жгучую ярость, которая бушует во мне, и тихонько открываю дверь.

― Давай, ― говорит Грей, выводя меня из задумчивости, и выскальзывает из машины.

Я вылезаю следом и осторожно закрываю дверь, не желая пока будить ее. Я поворачиваюсь к Грею.

― Мне нужно знать, кто это с ней сделал. Она не говорит.

― Уже занимаюсь этим. Я отправил ее данные Винни. Он подготовит досье в течение ближайших нескольких дней.

― Спасибо. ― Я оглядываюсь на машину. ― Я не представляю, что с этим делать. Как мне ей помочь?

― У тебя все получится, парень. Ты любишь эту девушку, даже если не готов принять это. Просто убеди ее, что она не одна. Напомни ей, что у нее есть выбор, ― говорит Грей.

Он прав. Я люблю ее, это никогда не вызывало сомнений. Но сейчас ей нужен друг. Все, о чем я могу думать, ― это о том, как я ее подвел. Точно так же, как и Шона.

― Спасибо, что поехал со мной. Но тебе пора.

― Ты уверен? Я могу остаться ненадолго, ― предлагает Грей.

― Нет, я разберусь. Езжай домой, к семье. Увидимся утром.

― Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. ― Он кивает головой, поворачивается и идет прочь по подъездной дорожке. Он живет всего через пару домов отсюда, и это очень удобно, учитывая, что он оставил свою машину у ледовой арены.

Я подхожу к пассажирской двери. Открываю ее и наклоняюсь, чтобы отстегнуть Монтану. Я уже собираюсь взять ее на руки, но останавливаю себя.

― Танна, мы дома, ― шепчу я, делая шаг назад, чтобы дать ей необходимое пространство.

Я заметил, что она не любит, когда к ней прикасаются, и это бесит меня еще больше, потому что раньше она всегда с радостью принимала мои объятия. Именно она держала меня за руку на похоронах Шона.

Ее ресницы трепещут, и она растерянно оглядывается по сторонам, кажется, в замешательстве, прежде чем взгляд ее больших голубых глаз встречается с моим.

― Я не хотела засыпать.

― Все в порядке. Пойдем, я провожу тебя внутрь. ― Я делаю еще один шаг назад и протягиваю руку. После секундного сомнения она наконец вкладывает свою ладонь в мою, и я помогаю ей выйти из машины.

Как только мы оказываемся внутри, Монтана поднимает голову и оглядывает холл.

― Ты живешь здесь один? ― спрашивает она, высвобождая руку. Затем она отодвигается, чтобы увеличить расстояние между нами.

― Да, я живу один, Танна. С кем еще я могу жить?

― Не знаю. Девушка, жена? ― спрашивает она.

― У меня нет девушки. И ты первая узнаешь, когда у меня появится жена. ― Потому что ты единственная, кто может ей стать. Я не произношу этого вслух. Вместо этого я жестом руки приглашаю ее следовать за мной. ― Пойдем, я покажу тебе гостевую комнату. Ты сможешь подняться по лестнице? Хочешь, я понесу тебя?

― Я справлюсь.

И она делает это. Медленно, так чертовски медленно. Вижу, как ей больно, но я иду рядом с ней, готовый помочь и подхватить ее, если она упадет.

Когда мы добираемся до верхней площадки, Монтана, кажется, вот-вот рухнет.

― Ты не обязана делать вид, что все в порядке. Если тебе нужна помощь, я здесь, рядом.

― Я знаю, ― говорит она, но я сомневаюсь, что она действительно так думает.

Я открываю дверь в гостевую комнату, расположенную прямо рядом с моей спальней, вхожу и жду.

― Если тебе что-то понадобится, просто дай мне знать, ― говорю я, откидывая покрывало на кровати. ― Ложись. Я пойду приготовлю тебе что-нибудь поесть. ― Я указываю на дверь, ведущую в смежную ванную. ― Ванная там.

Монтана кивает головой. Я наблюдаю за ней некоторое время, чтобы убедиться, что она в состоянии сама забраться в кровать. Затем я бегу обратно вниз по лестнице, перескакивая через несколько ступенек.

Я хочу подхватить ее на руки и прижать к себе. Я хочу, чтобы она знала, как сильно ее любят. Хочу напомнить ей, что она не одинока в этом мире, как она, кажется, думает. Но сейчас все это больше нужно мне. Чтобы облегчить мою вину. Что ей нужно, так это чтобы я был терпелив. Не сдавался, как сказал бы Грей.

Я рывком открываю холодильник и быстро достаю ветчину, сыр и масло. Я сделаю ей сэндвич. Это не так много, но хоть что-то. Затем я ставлю кипятиться чайник и беру с верхнего шкафа пакетик чая. Она любила мятный чай. Я сам начал пить его после похорон Шона. После того как оставил ее. Это было небольшое напоминание о ней, которое создавало иллюзию, что она ближе.