Сэр (лп) - Льюис Р. Дж - Страница 6

Я делаю несколько неуверенных шагов вперед и останавливаюсь рядом с ним. Все еще на безопасном расстоянии. Если бы Эйдан протянул руку, то не коснулся бы меня, что печально в той же степени, что и утешительно. Я тоже смотрю на воду, но мой взгляд то и дело скользит к нему. На нем брюки от костюма, рубашка, в которой тот был ранее, все еще расстегнута сверху, и он тоже босой, будто забрел так далеко, сам того не желая.

Мое существо согревается им. Я тихо вздыхаю, чувствуя кайф от того, что снова вижу его во плоти.

Но чем дольше я его изучаю, тем больше замечаю, что в нем что-то не так. Его поза необычна, какая-то неуверенная.

— У тебя прекрасная собственность, — наконец замечаю я и имею это в виду.

Эйдан смотрит на меня, усиленно моргая. Уже его раздражаю? Он не отвечает. И я воспринимаю это как сигнал «отвали нахрен». Но я не убегаю, нет, черт возьми.

Вместо этого подхожу ближе к кромке воды, ступая ногами на гальку. Вода окатывает мои ноги, и я внезапно вздрагиваю.

— Блядь! — шиплю я. — Холодная.

Я гримасничаю от вырвавшегося ругательства и бросаю на него извиняющийся взгляд. Но Эйдан даже не смотрит на меня. Кажется, он меня даже не слышит. Человек стоит, словно каменное изваяние, и я с таким же успехом могу быть невидимкой.

Захожу глубже в воду. Может, я хочу проверить его, привлечь его внимание, заставить его сказать мне что-нибудь. В глубине души мне просто хочется, чтобы шок от холода утихомирил мое бешено колотящееся сердце. Вода уже доходит мне до колен. Я вытягиваю руки, чтобы удержаться на ногах. Было бы неловко упасть. Я из тех, кто без проблем утонет в воде глубиной тридцать сантиметров.

Я останавливаюсь. Еще немного, и меня унесет течением. Холодно, но холод — это долгожданная передышка от жара и скорби о потере, с которой я совсем не готова смириться.

Чего бы я ни добивалась от Эйдана, у меня ничего не вышло. Когда оглядываюсь, вижу, что он уже поворачивается и уходит. Мое сердце замирает в груди, и я печально вздыхаю. У меня возникает желание позвать его, крикнуть: «Черт возьми, вспомни меня, заботься обо мне, я здесь, и ты так сильно хотел этого!»

Слова застревают у меня в горле. Я отвожу взгляд, пытаясь подавить эмоции, которые переполняют мои глаза. Все в порядке. Я увижу его завтра, и тогда ему придется говорить со мной. Ничего страшного, Айви. У нас есть время.

Я хандрю несколько секунд, вспоминая слова этого красивого мужчины, сказанные мне ранее, и размышляя, действительно ли выгляжу как дура с разбитым сердцем. Если так, то это так прискорбно, и мне нужно прекратить это дерьмо. Я выпрямляюсь, кивая сама себе. Будь, черт возьми, тверже, цыпочка.

Когда поворачиваюсь, чтобы вернуться обратно, я недооцениваю глубину. Поднимаю ногу, и поток воды заставляет меня потерять равновесие. Я накреняюсь вперед, падение происходит словно в замедленной съемке. И выглядит оно довольно драматично, потому что я выставляю вперед обе руки и издаю короткий пронзительный визг, когда резко приземляюсь. Моментально насквозь промокаю. Мои руки полностью погружены в воду. Я шлепнулась на колени, и они пульсируют от того, что камни впиваются в кожу. Мое лицо тоже все мокрое. Я ахаю от холода.

Я такая гребаная идиотка.

У меня не получается подняться. Я снова поскальзываюсь и во второй раз окунаюсь лицом в воду. Просто убейте меня.

Это унизительно. Пожалуйста, скажите мне, что он ушел. Я утону на мелководье реки, это здорово, если только он этого не увидит…

Я собираюсь снова попытаться подняться на ноги, когда чья-то рука обхватывает меня за локоть и тянет вверх. Хватка крепкая, но не слишком сильная. Я замечаю брюки от костюма и белую рубашку. Эйдан крепко тянет меня обратно на берег. С такого близкого расстояния я могу лучше разглядеть его. Вижу его профиль; он хмурится, оскалив зубы, и выглядит раздраженным.

— Спасибо, — бормочу, когда мы оказываемся в безопасности. Потому что только я могла превратить что-то такое безобидное, как вода по колено, в опасность. — Не знаю, что произошло. Обычно я не такая неуклюжая.

Честно говоря, кого я пытаюсь одурачить?

Эйдан отпускает мою руку, и я осматриваю себя. Я промокла насквозь. Скрещиваю руки на груди, потому что на мне нет лифчика, и думаю, что он мог бы все разглядеть, если бы захотел, в чем я сомневаюсь.

Молчание затягивается. Мы оба тяжело дышим. Ему как никак пришлось тащить меня из воды, а я не самое легкое создание на свете, спасибо шоколадному Haagen-Dazs (примеч. американский бренд мороженого, который позиционирует себя в верхнем ценовом сегменте рынка, обещает самые высокие стандарты качества своей продукции, обладающей незабываемым вкусом и бархатной текстурой). Он тоже весь мокрый. Уверена, что ему это не нравится, и… я замираю, закрывая глаза, когда до меня доносится его аромат. Это его одеколон, который я так любила, переплетенный с… алкоголем. Распахиваю глаза и чувствую, как срабатывают тревожные звоночки, когда смотрю в его остекленевшие глаза.

— Какого черт Стивен нанял тебя? — внезапно рычит он, нарушая тишину.

Эйдан кипит от злости. Он прищуривает глаза, когда смотрит на меня сверху вниз.

— Тебе нужен помощник, — пытаюсь сказать я.

— Это не то, что я спрашивал, — парирует он. — Почему он нанял тебя?

Я втягиваю воздух. Мне хочется потереть грудь, потому что сейчас она действительно болит.

Он ждет ответа.

— Стивен верит, что я могу помочь тебе, — наконец отвечаю я.

— Помочь мне с чем? — сразу же требует он. — Мне не нужен тайм-менеджмент. Мне не нужно, чтобы кто-то держал меня за руку или контролировал меня. Если ты еще не в курсе, я человек, который добился всего сам.

Такой напыщенный.

Я медленно киваю.

— Все это очень хорошо, мистер Уэст, но, судя по тому, что я слышала, ты немного в гребаном беспорядке.

Он замирает. Я не совсем понимаю, из-за чего он застыл. Из-за «мистера Уэста» или из-за того, что я назвала его гребаным беспорядком.

Неужели я уже упустила свои шансы здесь? Если я чем-то обидела его, то очень скоро столкнусь с Эстеллой в аэропорту. Мы вместе будет поедать Haagen-Dazs и обмениваться душещипательными историями о нашем пребывании здесь. Она скажет что-нибудь язвительное о Нине, и я соглашусь, а потом скажу, что назвала паука Филотом, и все будет хорошо.

Эйдан пристально смотрит на меня, и выражение его лица совершенно непроницаемо. У него оно всегда было совершенно непонятное. Но раньше он сопровождал это выражение прикосновением или милым замечанием. Старался успокоить меня. Сейчас нет никакого успокоения. Откровенно говоря, Эйдан Уэст наводит ужас, когда хочет, и я думаю, он пьян. Он несчастливый во хмелю.

— Ты не должна быть здесь, — говорит он, и именно так и считает.

— Почему? — тихо бросаю вызов я. — Я просто хочу делать свою работу.

— Твоя работа не должна быть здесь.

— Почему? — повторяю я.

Его взгляд становится жестким.

— Потому что ты создаешь сложности, которых я не хочу.

Я не знаю, что он имеет в виду. И с надеждой спрашиваю себя, не имеет ли тот в виду, что на подсознательном уровне чувствует ко мне влечение. Если это так, значит, мой Эйдан где-то там, рядом, и тянется ко мне. Боже, я надеюсь на это.

— Ну, я здесь, — говорю я, придавая своему голосу силу. — И никуда не уйду, пока ты не выставишь меня за дверь.

— Ты и недели не протянешь. — В его устах это звучит как обещание.

Я бросаю быстрый взгляд на его губы, вспоминая их вкус. Самое главное, вспоминая его фетиш. Я прикусываю губу, собираясь с духом, чтобы ответить:

— Думаю, мне придется доказать, что вы ошибаетесь, сэр.

Он замирает, уставившись на меня, и медленно хмурит брови.

Я отворачиваюсь и оставляю его стоять там. Чувствую на себе его взгляд. Хотелось бы, чтобы у меня хватило сил продолжить без сгрызающего меня изнутри любопытства, но я слаба. Поэтому оглядываюсь назад, и, конечно же, Эйдан внимательно наблюдает за мной, следит за каждым моим движением, и его застывшая грудь говорит о том, что он еще не сделал ни единого вдоха.