Сэр (лп) - Льюис Р. Дж - Страница 73

Затем он опускается на колени и закидывает мою ногу себе на плечо. Я дрожу, когда его рот оказывается у меня между ног, лаская мои складочки. Он отталкивает меня назад, пока моя спина не прижимается к холодной кафельной стене. Я изгибаюсь от удовольствия, которое он медленно наращивает, доводя меня до безумия.

— Эйдан, — стону я. — Эйдан.

В этот момент мне все равно, какая версия Эйдана у меня между ног… между ними нет разницы…

Я делаю глубокий вдох и открываю глаза, потрясенная, когда повторяю эту мысль.

Разницы нет.

Он тот же самый.

Этот Эйдан… более грубый, уверенный, более требовательный, более задумчивый, но это Эйдан… мой Эйдан… тот же самый Эйдан.

Его язык проникает в меня, посасывая мой клитор, доводя меня до экстаза, и даже после того как я кончаю, он не отстраняется. Эйдан продолжает пробовать меня на вкус, постанывая в мою чувствительную плоть, словно не может насытиться.

К тому времени, как он поднимается на ноги, вода уже остыла, но Уэст смотрит на меня сверху вниз, его губы припухли, а взгляд прожигает меня насквозь.

Он наклоняет голову ко мне, прижимаясь своим лбом к моему. И продолжает смотреть на меня, прижимаясь своим желанием к моему бедру.

— Ты крадешь мое дыхание, — шепчет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Ты… в тебе так чертовки легко потеряться. Я с трудом нахожу дорогу назад.

Я обвиваю руками его шею, а он обхватывает мои бедра. Эйдан поднимает меня, выключает воду и относит обратно в постель. Мы падаем на простыни, мокрые и прохладные, его губы на моих, его тело прижато к моему. Он раздвигает мои ноги и входит в меня, оставляя те же самые благоговейные поцелуи вдоль моей шеи, когда подводит нас обоих к краю.

Его движения мягче.

Его глаза не отрываются от моих, когда он теряется во мне.

29

Эйдан

Мои пальцы пробегают по темным волосам.

Ливень. Стою под деревом. Прижимаюсь к теплому телу. Но я не могу прикоснуться к ней… Не должен прикасаться к ней… но хочу. Боже милостивый, я так сильно хочу этого…

Грязная квартира размером с коробку из-под обуви. И она спит там. На грязном диване.

Пивные бутылки, мужское лицо и…

Кресла в самолете.

Затем…

Кексик, звездное небо и…

И золотой браслет.

Резко втягиваю воздух, открывая глаза в темноте. Я цепляюсь за обрывки своего сна, отчаянно пытаясь удержать их, пока они не исчезли.

Провожу рукой по лицу, чувствуя, как меня захлестывает волна грусти. Мое горло сжимается, и я хочу… черт возьми, я хочу плакать.

Я опустошен.

Как будто из моей груди вырвали кусок меня самого, и я хватаюсь за него, издавая стоны.

Мне больно.

Чье-то тело извивается рядом со мной, и чья-то рука ложится мне на бедра. Я поднимаю голову, на мгновение сбитый с толку, а затем чувствую ее запах.

Чертова Айви.

Она крепко спит, свернувшись калачиком у меня под боком, крепко обнимая меня даже во сне.

Я наблюдаю за ней некоторое время и прокручиваю в голове каждый момент с тех пор, как она появилась у моей двери.

Я был жесток с ней. Пренебрежителен. Я знал, что она привлекательна… в ней было что-то очень притягательное, я почувствовал это в ту же секунду, когда ее глаза встретились с моими, но ничто не подготовило меня к правде.

И теперь… теперь мне очень больно.

— Айви, — шепчу я хриплым голосов. — Красавица.

Она чутко спит. Ее веки приоткрываются, и она сонно ищет меня взглядом. Когда поднимает голову и смотрит мне в глаза, то сразу застывает.

— Что не так?

В ее взгляде мелькает страх, и я уже видел этот взгляд раньше — видел его, когда она подбежала к двери моего кабинета прямо перед тем, как я поставил ее на колени — я, черт возьми, заставил ее встать на колени передо мной, как будто она была…

Я делаю глубокий вдох. Моя голова раскалывается от сожаления. Я нервно сглатываю, но грудь словно сдавило болью. Страх… ее страх… Теперь я понимаю это.

— Я был жесток с тобой, — печально шепчу я. — Я причинял тебе боль с того самого момента, как ты появилась у меня на пороге. Теперь я понимаю это. Взгляды, боль при виде Нины в то утро, когда ты нашла ее в моей постели, женщины на вечеринки… я не могу перестать думать об этом. Ты была… опустошена, но все же осталась. Я… вырвал твое сердце из груди, а ты не убежала.

Ее глаза наполняются слезами, но она быстро моргает, чтобы остановить их.

— Как ты мог догадаться?

— Потому что я должен был догадаться, — решительно отвечаю я. — Я должен был догадаться, и все же… Я не уверен, что поверил бы, что когда-нибудь любил тебя. — Ее лицо вспыхивает от боли. — Дело не в том, что я бы не поверил, что могу влюбиться в кого-то вроде тебя, — быстро говорю я. — Черт возьми, ты была просто невероятной. Просто... я бы не поверил, что кто-то может целенаправленно оставаться рядом достаточно долго и по-настоящему любить меня. Я бы сдержался, наполнил свою голову сомнениями и заставил бы тебя уйти.

— Ну, я любила. Я любила тебя, — говорит она мне, и ее губы дрожат. — Я так тебя любила, Эйдан. Ты был моим всем.

Я внимательно смотрю на нее.

— Был?

Она колеблется, отводя взгляд.

— Это было трудно, потому что… Ты другой и… Я никогда не видела эту сторону тебя. Я имею в виду, ты предупреждал меня…

— Предупреждал?

Она кивает, хмурясь.

— Ты сказал, что я возненавижу тебя.

Мое сердце болезненно сжимается в груди.

— Это то, что ты чувствуешь?

— Нет, — отвечает она. — Ты не такой… Ты совсем не такой, каким он тебя представлял. Думаю, он просто был строг к себе.

Она называет меня «он», будто я уже не тот мужчина, и я не могу описать ту тяжесть, которая давит на меня изнутри.

— Я все тот же мужчина, Айви.

Теперь она садится, полностью проснувшись.

— Я понимаю.

— Но ты так не думаешь?

Она поджимает губы, и мне вдруг хочется, чтобы свет был включен, чтобы я мог видеть ее полностью и читать ее эмоции.

— Ты не он, — наконец произносит она. — Ты не тот мужчина, в которого я влюбилась… — Ее глаза закрываются, и она прижимает руку к лицу, будто ей физически больно выражать это. — Мне жаль, Эйдан. Я устала и не знаю, что говорю. Это было тяжело, и… знаешь, в душе ты смотрел на меня так… открыто, и меня поразило осознание того, что, да, ты — это он, ты тот же самый мужчина, и все же… Я изо всех сил пытаюсь осознать это. Мне просто нужно немного времени.

Некоторое время я не отвечаю ей. Потом сажусь и придвигаюсь к краю кровати. Опускаю ноги и упираюсь локтями в колени. Проводя руками по волосам, я обдумываю ее слова. Мне хочется поспорить с ней… сказать, что она не права, что я все тот же человек, и все же я не могу этого сделать, потому что она не ошибается.

— Не расстраивайся из-за меня, — говорит она.

Я напрягаюсь, когда перед моим взором мелькают фрагменты утраченного сна.

«Не расстраивайся из-за меня. Пожалуйста, Эйдан. Я не могу вынести этого. Только ты помогаешь мне держаться…»

— Ты уже говорила мне это раньше, — шепчу я. — Я помню… Помню, как чувствовал, что тебе больно, и от этого я чувствовал ноющее чувство… ноющее чувство от желания убрать эту боль.

Когда я оглядываюсь, Айви неподвижно лежит в постели и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Да, — наконец выдыхает она. — Ты сразу же мне помог.

Жду, что она продолжит, но она отстраняется, отводя от меня взгляд. Я продолжаю ждать, ожидая, что она объяснит, но она этого не делает.

— Что мы сделали, чтобы ты так умоляла меня? — подталкиваю я.

Она вздыхает.

— Мы поцеловались, хотя не должны были этого делать.