Дикая Роза. Семь лет спустя - Коробов (Хуан Вальехо Кордес) Владимир - Страница 12

Эрнесто похолодел: как раз сегодня утром молодой лейтенант Фабила, горячая ненависть которого к преступникам уживалась с прагматической разумностью, соединил воедино недавние, почти, кажется, случайные смерти четверых женщин и высказал предположение, что могут быть еще жертвы из числа тех, кто был когда-то близок с покойным лиценциатом Роблесом. Но ведь семь лет назад, когда Роблес играл столь зловещую роль для дома Линаресов, кто-то, кажется, упоминал тогда в разговоре, что сестры Линарес были влюблены в лиценциата как кошки… А что, если…

— Роза, это очень важно. Скажи мне, пожалуйста, а не была ли Кандида в свое время связана интимными отношениями с лиценциатом Роблесом?

— Да. Но я не понимаю, почему тебя это вдруг заинтересовало. Роблес давно умер.

— Да. Но спустя семь лет после его смерти из жизни уходят — и чуть ли не в один день — три его любовницы и жена.

— Их убили?

— Трудно сказать однозначно, хотя кое-кто в полиции считает, что им помогли умереть, но доказать это почти невозможно. Расскажи, как заболела Кандида?

— Ты думаешь, что и ей грозит опасность? Боже мой, я выезжаю немедленно. Потом поговорим.

— Возьми меня с собой.

— Зачем?

— Позволь мне пока не объяснять этого. Знай только, что это очень важно. В первую очередь для Кандиды, а может, и для все вашей семьи.

Глаза Розы наполнились непрошеными слезами. Она вдруг ощутила чувство опасности.

— Едем, Эрнесто!

Запыхавшаяся Сорайда что-то кричала им вслед, но они уже не слышали ее. «Яхуар» взревел и, нарушая ограничение скорости, помчался по улице.

Глава шестая

— Ничего не понимаю! — доктор Кастильо был не в силах скрыть своей растерянности. — Она должна была бы уже очнуться, действие успокаивающего укола закончилось.

Доктор еще раз прослушал пульс Кандиды, прислушался к ее дыханию, приоткрыл веки и взглянул на зрачки больной. Что-то его очень и очень встревожило.

— Похоже, что шок перешел в кому. Но совершенно непонятно, как это может быть? Ее придется срочно госпитализировать, мне не нравится состояние сердца — за эти часы почему-то произошло резкое ухудшение. И теперь, боюсь, может произойти даже непоправимое…

Приехала целая медицинская бригада. Не приходящую в сознание Кандиду тут же, в ее комнате, подсоединили к каким-то переносным приборам реанимации и только тогда уложили на носилки, и понесли в машину. Доктор Кастильо уехал с ними.

Рикардо наблюдал за всем происходящим не слишком внимательно. Когда он увидел, что Роза входит в дом, увлеченно разговаривая со своим бывшим ухажером журналистом Эрнесто Рохасом, то ощутил сильный и болезненный укол ревности. Этот человек с ней рядом, они снова встречаются! И это очень серьезно — ведь Роза привела его сюда. Неужели она хочет ввести его в число друзей дома?! Рикардо думал об этом все время, пока доктор Кастильо осматривал сестру, пока работала медицинская бригада, и несколько раз даже порывался подойти к Розе и прямо ее спросить, что делает здесь этот сеньор. Но момент был явно неподходящий, кроме того, Рикардо хотелось по каким-нибудь признакам понять, насколько далеко у них уже зашло.

И вот, когда Кандиду увезли, Рикардо заметил, что Рохас дотронулся до руки его жены, что-то сказал ей потихоньку и они отошли в самый угол комнаты и там начали оживленно беседовать. Пренебрегая вежливостью, Рикардо направился к ним и жестко спросил:

— Могу я узнать, что привело сеньора в наш дом и о чем вы так непринужденно беседуете?

— Рикардо! Эрнесто… — тут Роза взглянула на пылающее лицо мужа и слегка запнулась. — То есть сеньор Рохас убеждает меня вызвать полицию, подозревая, что Кандида заболела не сама по себе.

— Какая чушь, Роза! Уж кому-кому, а полиции в нашем доме делать нечего!

— Но сеньор рассказал мне, что на днях умерли многие женщины, которые были близко знакомы с лиценциатом Федерико Роблесом.

— Вот как, — в том же жестком тоне продолжал Рикардо, — и кто же именно, сеньор, можно узнать?

— Можно! Эрнесто вынул из кармана маленькую записную книжку, открыл ее на нужной странице и прочитал: За три дня ушли из жизни Мария Елена Торрес де Роблес, Ирма Дельгадо, Сильвия, бывшая секретарша лиценциата, и Мириам. Асеведо.

Рикардо почувствовал, как по его телу пробежал озноб, но все же он не хотел сдаваться.

— Каждый день в Мехико умирают сотни людей, сеньор Рохас. Их что же, всех убили?

— Убийством пока что полиция считает лишь случай с Марией Торрес, ее застрелил и сам застрелился ее сожитель Лопес. Остальные — несчастные случаи: Дельгадо в результате сердечного приступа утонула в ванне, Сильвия не справилась с управлением, и ее машина упала в овраг, а Асеведо по неосторожности попала под поезд в метро…

— Ну вот, все прекрасно объясняется. Прискорбное совпадение.

— Не все в полиции так считают. Лейтенант Фабила предполагает, что это — хорошо подготовленные преступления. И даже если это совпадение, то все равно я бы на вашем месте обратился в полицию: случай с вашей сестрой подозрителен.

— К счастью, сеньор, вы не на. моем месте! Здоровье Кандиды в руках врачей, и я не буду вмешивать сюда полицию! И потом: какое отношение ко всему этому имеете вы, сеньор? Вы что же, работаете теперь не в газете, а сыщиком? Но даже если и так, то я к вам не обращался и не нанимал вас.

Роза — увидела, как вспыхнул теперь уже Эрнесто. Ссора могла разразиться нешуточная. Она решительно встала между мужчинами.

— Рикардо! С Кандидой несчастье — это главное. Допустим, ты прав, и все это лишь совпадение. Но представь на минуту, что это лишь часть какого-то дьявольского замысла. Меня лично подозрения сеньора Рохаса очень взволновали. Не лучше ли и правда вызвать полицию?

— Полиция в доме — это скандал, пятно на репутации!

— Сеньор Линарес! — Эрнесто уловил, что слова Розы как-то подействовали на мужа. — Можно не делать официального вызова. Лейтенант Фабила приедет по моей просьбе в частном порядке и без формы.

Было видно, что Рикардо заколебался. Тут в разговор вступил Рохелио, все это время молча сидевший неподалеку:

— Рикардо! Да бог с ним! Пусть это будет, как и в моем случае, просто для успокоения. Для того чтобы Роза не волновалась, а сеньор Рохас осознал, что нервы его перевозбуждены, а воображение избыточно.

— Хорошо. Даю вашему лейтенанту Фабиле час на все, и пусть никаких протоколов, абсолютно частный визит…

Высокий красавец, жгучий брюнет лет двадцати пяти, Фабила появился в доме Линаресов через пятнадцать минут после звонка Эрнесто и сразу же приступил к осмотру дома и беседе с прислугой. Очень быстро он выяснил, что служанка Селия не все время находилась в комнате Кандиды. В слезах девушка призналась, что выходила на пять минут позвонить своему жениху.

— Надо было на это время, сеньорита, посадить в комнату кого-нибудь другого, — укоризненно сказал ей Фабила.

— Вы предполагаете, лейтенант, что кто-то мог проникнуть к Кандиде во время отсутствия Селии?

Но зачем? И ведь никаких следов насилия у сестры незаметно, — стал снова раздражаться Рикардо.

— Я пока ничего не предполагаю, сеньор Линарес, — спокойно ответил Фабила. — Я лишь устанавливаю картину. Тем более что я еще не видел вашей сестры. После осмотра дома я немедленно отправлюсь в госпиталь.

Осмотр ничего существенного не дал, но лейтенанта явно заинтересовали слова, которые Роза расслышала из уст теряющей сознание Кандиды. Заинтересовала его и волна настройки приемника. Тут же Фабила установил, что, перед тем как впасть в прострацию, Кандида слушала «Радио-1000».

— Ну и что? — язвительно спросил Рикардо.

— Может быть, и ничего, сеньор Линарес, — остался невозмутимым лейтенант, — но в этот час обычно» Радио-1000» передает сообщения о происшествиях и несчастных случаях. Сегодня же я выясню: говорили ли о смерти женщин, связанных с лиценциатом Роблесом.