Твоя на один день (СИ) - Снегова Анна - Страница 52

Не обращая внимания на чужих людей, Дан останавливается посреди просторного и совсем без мебели холла, приподнимает моё лицо за подбородок. Долго всматривается в глаза. Что я сказала бы ему сейчас, если б могла говорить? Не знаю. У меня не находится правильных слов даже перед собой.

- Что прикажете, господин? – чопорно спрашивает Рамона, вторгаясь в наш безмолвный разговор. Останавливается в паре шагов, чинно сложив руки на животе. Герцогиня, подумать только…

- Мы там доломали окончательно колоннаду, - вздохнул Дан и отпустил моё лицо.

- К вашему следующему визиту всё будет исправлено! – поспешно отвечает домоправительница.

- Не обязательно. Думаю, в этом нет никакого смысла. Дворец и так ценен больше как исторические развалины. Ну, теперь развалин прибавилось, - улыбается он краешком губ. Но меня обмануть не может – в глазах нет смеха. Они по-прежнему неотрывно смотрят только на меня, даже когда мой Дракон разговаривает с Рамоной.

- Будут ещё приказания? – застыла она, по-прежнему не желая уходить. Я её тоже понимаю, и даже очень. Они все здесь ревниво хотят урвать лишнюю минуту с Драконом. И только я такая эгоистка, что забрала себе весь его день. Но мне всё равно мало. Я пью его время жадными глотками, и никак не могу напиться.

Дан колеблется. Я никак не могу понять, о чём он думает – но вижу, что прямо сейчас он напряжён, как натянутая струна. И всё ещё взбудоражен после боя. Я уже научилась читать такие вещи, хотя он пытается носить маску невозмутимости постоянно и никому не показывать лишних эмоций. Спокойный с виду океан… какие шторма скрываешь ты от посторонних глаз? Что будет, если попытаться войти в твои неспокойные воды?

- Есть ещё одно, Рамона. Позаботься об этой девушке. Её надо отвести на кухню и как следует накормить. Умыться не помешает. И… в уборную помоги дойти. У неё побочка от действия драконьего заклятия, тело плохо слушается. Фери, ступай с ней!

Моё тело делает шаг в сторону помимо моей воли.

Рамона недовольно поджимает губы.

У меня всё внутри обрывается. Почему ты не хочешь кормить меня сам? Я бы так мечтала… повторить это безумие. Почему отдаёшь меня в чужие руки?

На мой немой вопрос Дан неожиданно отвечает.

- Мне сейчас надо побыть одному и подумать. Иди, Фери!

Рамона берёт меня за руку. У неё очень холодные и сухие руки. Если бы могла, я бы забрала у неё свои пальцы.

- Разумеется, милорд, всё будет выполнено! – заявляет она сдержанно. – После рассчитать девушку и проводить?

Наверное. Наверное, так будет лучше всего.

Мой разум говорит мне, что это идеальное завершение дня. Ещё немного, и я очнусь от этого сладкого сна, моя кровь очистится от яда запретных чувств, и я снова вспомню, кто я, вспомню о долге на своих плечах… но я как могу цепляюсь за это «сейчас» и пытаюсь продлить медленную пытку. Не хочу вспоминать о мире за пределами этого места. О мире, где не будет Водного Дракона. Никогда, никогда в жизни я не позволяла себе думать в первую очередь о собственных чувствах… и вот теперь оказалась к ним так беззащитна, что сердце рвётся на части в попытках удержать утекающее, как песок сквозь пальцы, время.

Дракон ловит мой взгляд.

Медлит с ответом. Пока на моих ресницах медленно набухают тяжёлые, жгучие капли.

- Нет. После приведёшь её в мои покои.

Молчаливое возмущение Рамоны я ощутила всей кожей.

Невысказанное «так я и думала!» обожгло в надменном взгляде, с каким она окинула меня. Но тут же взяла себя в руки и аккуратно, не торопясь повела меня прочь.

Слеза не успела пролиться.

Дан разорвал зрительный контакт и отвернулся. Его плечи были напряжены.

Я с трудом воспринимала дорогу. Рамона уводила меня куда-то тёмными каменными лабиринтами… служанки за нашими спинами возбуждённо перешёптывались, со всех сторон меня жалили чужие любопытные взгляды… время от времени Рамона неодобрительно оглядывала моё платье. Слишком дорогое и шикарное для нищенки, чтоб оставались сомнения, что мне его подарил Дракон. А мужчина не станет дарить женщине такой подарок просто так. Я знаю, что она обо мне думает. Это горько. Но прямо сейчас даже жгучий стыд отступает на задний план.

Меня накрывает прямо-таки физической ломкой, стоит уйти на отдаление от моего Дракона.

И как бы я не была голодна, аппетита не чувствую. Кусок не лезет в горло. Я вообще не понимаю, что передо мной на тарелке.

В конце концов, отчаявшись добиться от меня хоть какого-то отклика, Рамона торопится вернуть меня обратно господину.

Уже глубокая ночь.

Первое, что замечаю, когда меня заводят, наконец, в какую-то комнату на втором этаже, в дальнем крыле дворца… это часы на стене. Тихий шорох стрелок. Механизм отмеряет мгновения.

Половина первого.

Огромное окно, почти на всю стену. Я понимаю, почему он выбрал именно эту комнату для спальни, в которой вряд ли когда-либо спал. Слишком похоже на окно в том его детском воспоминании. Здесь нет стёкол, как и во всём старом дворце, и ветер пустыни свободно влетает в него, тревожа полупрозрачные белые занавеси. Бездонное звёздное небо раскинулось над умершим морем, вид на который открывается из этого окна.

Слева у стены – широкое низкое ложе. Белые простыни. Зачем-то слуги расстелили её к возвращению хозяина, хотя знали, что он никогда не спит в Сааре. Не считает нужным тратить драгоценные минуты пребывания здесь. Но сегодня всё не по правилам.

Я намеренно отдаляю момент, когда посмотрю в синие драконьи глаза, мерцающие ярко в полумраке комнаты, где лишь трепещущий огонь множества свечей разгоняет ночь по углам.

Дан сидит у окна. Я уверена, смотрел на мёртвое море всё это время, пока меня не было. Когда меня к нему завели, тут же осторожно и бесшумно прикрыв дверь за моей спиной, он сидел в кресле спиной ко входу. Но тотчас же обернулся. Перед ним каменный круглый столик, инкрустированный поблескивающей смальтой. Фрукты, половины названий которых я даже не знаю, в массивной кованой чаше. Графин с водой, два бокала. И прозрачная стеклянная ваза… с белыми цветами, источающими сладкий дурманящий аромат. Какое варварство, срезать цветы, они же так быстрее завянут! Но здешние слуги не знают цену таким вещам. Ведь с ними Дракон.

Молчание длится и длится, и Дан меня не торопит.

Дожидается, пока я посмотрю на него сама.

Когда я решаюсь это сделать, меня прошибает молнией до кончиков пальцев на ногах. До мурашек. До сбитого сердечного ритма. Столько всего в этом взгляде.

Он повесил запылённый мундир на спинку кресла и расстегнул рубашку на груди. Столько усталости и домашнего уюта в этом простом жесте – как будто снял броню, которую носит перед всеми. И только со мной не боится показаться, как есть. Волосы взлохмачены, как будто он опять их пытался причесать пальцами. Влажные. Капли воды на висках. Умывался. Мне хочется подойти ближе и вдохнуть запах его мокрой кожи. Я бы сделала это, если бы смогла.

- Послушай меня, Фери.

С этого момента у меня заканчиваются всякие мысли в голове. Абсолютная пустота. И я больше не могу отвести взгляда от его глаз. Синие омуты тянут меня, опутывают всё тело нерушимыми узами, сковывают намертво стальной цепью. Больше ничего не имеет значения.

Только я – и Дракон.

И последние часы нашего утекающего единственного дня вместе.

- Я думал. Долго. И решение, которое принял… оно, возможно, было одним из самых трудных в моей жизни.

Забываю дышать.

Сердце стучит гулко и тяжело.

Руки Дана лежат на подлокотниках кресла. Он не двигается. Словно окаменел. Но глаза… живые, глубокие, в них целая Вселенная для меня.

Я не могу ничего решать. Не сегодня.

Кажется, он решил что-то за нас обоих.

- Наверное, так тяжело, потому что я был уверен, что не стану. Что мне хватит силы воли. Думал, что не имею права, и честь велит оставить тебя и уйти. На будущий год вернуться снова, и только тогда, когда ты будешь полностью владеть собой и не будет этого проклятого заклятья подчинения, сделать всё правильно. И я вернусь непременно! А ты не смей больше подавать анкету Проводника. Я выберу кого-нибудь другого, не важно, кого.