Твоя на один день (СИ) - Снегова Анна - Страница 7

- Они и так…

- Напиши им, пусть увеличат гонорар Проводника. В тысячу раз.

- Ч-что? В тысячу? Но…

- Выполняй.

Если есть хоть один шанс, я её найду.

Глава 7

Глава 7

Ледяные пустоши Лисса

- Ты поговорил с ним?

- Алиссандра. Ты давно не ребёнок. Пора бы понять, что люди – не куклы. Ты не можешь получить любую, какую захочешь.

- Ты прав. Я давно не ребёнок. Я убью за него, если понадобится! Перегрызу горло. Дан – единственное, чего я когда-либо по-настоящему хотела. Он должен быть моим. И он будет.

- Надо же. И никто ведь не догадывается, что за этой ангельской внешностью скрыта такая сумасшедшая дьяволица. Я иногда восхищаюсь твоим умением притворяться.

- Итак. Я повторю вопрос. Ты поговорил с ним?

- Он пока не хочет жениться и заводить детей.

- Но ты ему объяснил, что моя кандидатура – единственная для него подходящая?

- Проблема в том, Лисс, что я в этом далеко не уверен.

- Заткнись! Как ты смеешь?! Забыл, какую клятву отец взял с тебя перед смертью? Ты обязан обо мне заботиться. Теперь ты глава Клана ледяных драконов. Твой долг – сделать всё, чтобы наш Клан возвысился так, как никогда прежде. Для этого я должна стать его женой. А ты мне поможешь. Не так ли, братец?

- Ты страшный человек, Лисс.

- Я рада, что мы пришли к взаимопониманию.

***

Саар

Милисента

Посещение Драконьего гнезда произвело на меня странное впечатление.

Заразило какой-то странной, невыразимой печалью – тоской, которую я никак не могла облечь в слова.

Как будто скучаешь по чему-то, чего никогда не имел.

Как будто тоскуешь по чему-то, чего никогда не получишь.

Наверное, это умершее море виновато. Кости животных, которых больше никогда не появится в Сааре, потому что умерли последние. И потому что киты не могут жить в пустыне, конечно же.

Или может, виноваты были мысли о драконах, которые поселились в моей голове, и теперь никак не желали из неё уходить. Я сердилась на себя, ругала свой дурацкий разум, который как привязанный осёл по кругу ходил вокруг этих чёртовых драконов всё время, пока тело тащилось домой, безмерно усталое и измученное, едва переставляя ноги.

Наверное, эта отрава проникла в мою душу, потому что каким-то непостижимым капризом судьбы я снова соприкоснулась с чудесным, волшебным миром – который был совсем рядом, жил абсолютно без моего участия и даже не зная о моём существовании. В этом мире было море, и киты, и крылья… в нём был синий дракон. Но не было меня.

Лучше бы они никогда не прилетали. Лучше бы нам не знать о существовании другой жизни.

Где не считают воду.

Где знают, какого цвета море.

Где небо – это часть тебя. А ты – часть этого неба.

***

Чтобы скоротать путь, я пошла через центральную площадь Аш-Серизена. Это была ещё одна большая глупость за последнее время.

Я совсем забыла, что сегодня понедельник, а значит – торговый день для продажи живого товара.

Вид деревянных подмостков, на которых стояли, понурив головы, измождённые мужчины, женщины и даже дети, все как один в железных ошейниках на тощих шеях, ввёл меня в состояние, при котором внутри словно всё выжжено бессильной злостью и гневом. Я постаралась как можно быстрее миновать площадь, но то, что я увидела, так и стояло перед глазами по пути домой.

Это был мой самый, самый, самый большой страх.

С тех пор, как мне стукнуло четырнадцать, и я осталась одна, отвечать за маленькую сестру. После того, как мама умерла, а отчим сказал, что ему надоело тратить деньги на бесполезные рты, и он просто исчез. Оставив меня с долгами за дом и отчаянным страхом перед будущим.

Потому что были, конечно, случаи, когда свободные люди добровольно продавались в рабство, потому что не могли прокормить самих себя. Хозяин по закону обязан заботиться о живой собственности, и каждая смерть расследовалось королевским ведомством. Ошейник гарантировал по крайней мере кусок хлеба и глоток воды.

Но проще всего свободному было получить рабский ошейник, упав в долговую яму.

Или лишившись жилья. Бездомный автоматически становится рабом.

В моём случае я собрала просто комбо из всех возможных наихудших вариантов. Потому что отчим оставил нам долг за хибару, которую взял под конские проценты у ростовщика. Если я не буду выплачивать их каждый месяц, я получу невыплаченный долг – и одновременно лишусь крыши над головой, которая гарантирует свободный статус.

Что самое страшное, то же самое произойдёт с сестрой.

С тех пор моя жизнь превратилась в бесконечную погоню за хоть каким-то заработком.

И в изматывающий, иссушающий страх перед пятнадцатым числом. Который отравлял мою жизнь и постоянно был со мной – фоном, как ноющая, тупая боль, которая никогда не пропадает полностью. Даже когда я каким-то чудом умудряюсь снова найти деньги. Отказывая себе во всём, работая по ночам, хватаясь за любую, самую грязную и тяжёлую работу. Уже шестнадцатого числа страх возвращается снова.

***

- Эми? Солнышко? Ты где?

На секунду сердце сжалось в панике.

Я оглядела залитую лунным светом комнату, расчерченную широкими тенями. Показалось, что сестры нет.

Вру. Мой самый большой страх, наверное, выглядит всё же именно так. Что однажды я вернусь, и никого не найду. Я запрещала сестре выходить в моё отсутствие. Мало ли детей пропадает на улицах большого, шумного и грязного города, в который стекается отребье со всего королевства! Мы гуляли только вместе, когда у меня появлялось свободное время. А его в последние дни не было вовсе. Завтра уже первое число.

Эми должна была запираться и не выходить на улицу. Но вдруг кто-то мог вломиться сюда, пока меня не было? Её же совсем некому защитить. Соседи сделают вид, что оглохли и ослепли.

- Котёнок… - мой голос сорвался. Мозг уже начал просчитывать варианты. Что делать, куда бежать…

У меня отлегло от сердца, когда в углу послышался шорох.

Первым вылез Пират. Приветственно мяукнул, подбежал тереться об ноги. Хорошо, хоть этот сам себя мог прокормить, шастая по подвалам и помойкам столицы. Впрочем, неизменно возвращался туда, где его любят. Каждому нужно такое место, наверное.

У серого бездельника ещё в детстве мальчишки выбили глаз. Мама рассказывала нам в детстве сказку об одноглазом капитане корабля, которого называли пиратом. Или это была должность? Мы обе не слишком поняли, что это такое, и как может на поверхности воды держаться что-то большое, твёрдое и тяжёлое. Если всем известно, что вода податливая, жидкая и текучая. Но мама убеждала, что корабли и правда могли плавать.

Следом из-под хлипкого дощатого стола выбралась Эми.

Сестра кинулась ко мне и прижалась так, что чуть меня не задушила.

- Пока тебя не было, Леруш приходила. Я ужасно испугалась.

Если бы я была собакой, я бы сейчас ощетинилась и зарычала.

- Ты же ей не открыла?!

- Я даже к двери не подошла.

- Чего она хотела?

- Сказала, что у неё есть вкусный пирог, и если я приду к ней попить чаю, она меня им угостит.

Я опустилась на колени и схватила сестру за худенькие плечи. Для девяти лет она была совсем маленькой и хрупкой. Тёмно-русыми волосами мы обе в маму. Огромные голубые глаза смотрели на меня с доверчивой наивностью детства. Детства, которое я старалась всеми силами продлить, как только могла.

- Котёночек, ты же хорошо помнишь, что ты никогда, ни при каких обстоятельствах?.. – от страха у меня даже губы начали трястись.

Старая карга была как стервятник, который кружит в пустыне над путником, теряющим силы.

Каждый раз, когда она снова появлялась вокруг нашей маленькой семьи, это был верный признак, что дела плохи.