Твоя на одну ночь (СИ) - Снегова Анна - Страница 56

Даже не верится, что где-то может быть так много воды. Может, я просто схожу медленно с ума, вот и видится такое?..

Как бы они ни был мучительно долог, Месяц Гнева закончился. В этом году он длился куда дольше обычного. Это означало только одно. Не у всех хватило приготовленных запасов, чтобы просидеть так долго взаперти.

Ещё несколько дней граф Джой велел всем сидеть дома. Сказал, специальные королевские службы ходят по городу и убирают песок, поваленные деревья, принесённый мусор, осматривают разрушения.

В конце концов, было дано добро, и мы с Самантой рискнули совершить вылазку. Обшарпанный и потрёпанный вид города удручал.

Я знала, что так бывает всегда, и ещё долго после конца Месяца Гнева все что-то чинят, красят, подновляют, приводят свои дома и улицы в порядок. Но первое время всегда – это кошмар. Лишний раз вспоминаешь, как же всё-таки человек беззащитен перед разгулом стихии. И насколько хрупка наша жизнь. Как свеча на ветру. Её огонь так легко погасить.

Даже говорливая Сэм притихла. Мы бредём по городу, крутим головами во все стороны и почти не разговариваем.

В этом году выдался особенно жестокий Месяц Гнева. И когда мы проходим мимо кучек уставшего, измотанного народу, постоянно слышим тот тут, то там – о чём шепчется весь Аш-Серизен. Меня пугают эти слухи.

Говорят, что это всё драконы виноваты.

Это из-за них кары небесные обрушиваются на Саар.

Мол, чем чаще прилетают эти ящеры, тем яростнее пыльные бури. И тем сильней высыхает Саар.

Мне хочется подбежать – и спорить, спорить до хрипоты! Доказывать, что драконы, наоборот, пытаются залечить раны наших миров, заделать прорехи в барьере меж Сааром и Эриданом и починить баланс энергии. Но это означало бы выдать тайну Дана, а я даже без его магического приказа никогда бы так не поступила. Он мне доверился. Я не имею права предать его доверие. Как бы он со мной не поступил. Даже если просто воспользовался. Даже если теперь выбирает себе невесту, как рассказывал мне Белый дракон… а может, уже выбрал?!

Столько времени прошло, как мы не вместе.

За это время он вполне мог уже и жениться. А может, скоро какая-нибудь красотка-драконица родит ему наследника… Он же Император, сказал мне Лиссандр. Ему положено… наследников…

- Милли, ты идешь?

Стою, задыхаясь, и не могу сделать ни шагу. Снова эти мысли, жалят как отравленные пчёлы. Я не знаю, куда от них деваться. Стоит представить моего Дракона, улыбающегося, счастливого, с какой-нибудь благородной леди, разодетой в парчу и жемчуга… мне становится больно дышать.

- Ты бледная, как полотно. Может, вернёмся?

Саманта осторожно трогает мою руку. Я встряхиваю головой, пытаюсь очнуться.

- Нет-нет. Я в порядке. Идём дальше.

Мне хочется дойти до Чёрного конца и посмотреть, как он пережил сезон бурь. На Золотой улице и так понятно – там самая большая трагедия, что клумбы поломались.

Чёрный конец встречает вереницей траурных процессий.

Мы с Самантой стоим на обочине грязной улицы, по которой сквозь пыльное месиво – здесь никто так и не убрался толком, и королевские службы сюда, конечно же, не добрались – медленно бредет толпа людей.

Заунывное пение плакальщиц. Какой знакомый напев.

Тех, кого забрал Месяц Гнева, как всегда понесут хоронить в пустыню.

Саманта крепко стискивает мои пальцы, у неё слёзы на глазах. Она никогда раньше такого не видела. Поэтому я и не хотела её с собой брать, но она настояла. На её платье косятся. А ведь она надела «самое простое». Но даже её самые простые платья здесь кричат о достатке. Не говоря уж об украшениях в ушах и на пальцах. Соломенная шляпка на светлых кудрях (от лучшей столичной шляпницы, конечно же) выдаёт привычку прятать нежную аристократическую кожу от солнечных лучей. Сэм этого всего не понимает. Для неё это – как само собой разумеющееся. Но она очень бросается в глаза здесь.

Я уже почти решаю повернуть обратно. Хватит на сегодня впечатлений.

Как от одной из процессий отделяется худая, измождённая женщина средних лет. Её седые волосы выбиваются из-под чёрного платка. Она кидается к нам. И чуть не набрасывается на меня с кулаками, пока я стою как столб и пялюсь на неё в полном шоке, пытаясь понять, что происходит.

- Это ты, дрянь! Всё ты виновата! – кричит женщина, задыхаясь. И половина процессии оглядывается на нас. Но люди продолжают медленно идти.

Мы с Самантой и так стояли, практически прижавшись лопатками к стенам домов из старого выщербленного кирпича. Отступать некуда. У бесноватой горят глаза, как будто она сошла с ума. Может, и правда, умом повредилась? В Месяц Гнева и не такое бывает. Не все могут выдержать такое долгое нахождение в четырёх стенах, в вечном ужасе.

- Вы меня с кем-то путаете… - бормочу я.

- Ну конечно! – выкрикивает она и надвигается ближе. – Это из-за тебя мы потеряли кормильца! И что теперь делать, как теперь жить?.. А я говорила ему, не надо в этот дом возвращаться! Он проклят! Ничего хорошего там не будет! Бывшая твоя, говорю, там померла, недобрая там энергия!

И тут до меня начинает что-то доходить.

- Мой отчим?..

- Помер, да упокоят предки его светлую душу! Помер, голубчик! Такой человек был, золото, а не человек! Особенно, когда не пил, - принялась причитать она, вытирая сухие глаза.

- Что случилось? – в полном шоке переспросила я.

Через поток сдавленных рыданий и оскорблений мне наконец-то удалось уловить суть.

В нашей жалкой лачуге обвалился потолок, не выдержал одной из бурь. И отчима пришибло. Хорошо, дети отделались испугом. И матери с малышами удалось кое-как перебраться к соседям.

- Ты виновата! – продолжала как заведённая повторять женщина, имя которой я не могла вспомнить, как ни пыталась. – Если бы ты позаботилась о том, чтоб как следует починить крышу! Признавайся – специально не сказала, что она на ладан дышит? Или может, даже испортила к нашему приезду? Вот же гадина подлая, и как таких земля держит…

На нас оглядывались всё чаще.

А я стояла, смотрела на неё и не знала, что сказать.

Жалко ли мне было отчима? Рада ли я была? Известие о его смерти вообще ничего не тронуло в моей душе.

Я понимала только, что если бы не странный каприз судьбы, под упавшими балками могла бы лежать сейчас я. Или Эми. В справедливость небес я давно не верила. Как и в судьбу.

Но сейчас чувствовала острую благодарность за то, что этот ужасный месяц мы с сестрой пережили под надёжной крышей. И рядом с хорошими людьми.

- И как я теперь детей буду одна кормить? – выла вдова.

Мне стало жалко её до слёз. Она ведь не виновата, что всё это случилось. И я прекрасно знала, каково это, остаться одной без средств к существованию, когда на тебе голодный ребёнок. Я понимала, в каком она сейчас безвыходном положении.

Моя рука сама собой потянулась к холщовому мешочку на поясе, в котором лежала часть денег, полученных от Джоев. Я хотела купить что-то из одежды в лавках, если они снова открылись.