"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 1027

«Рука не болит, этого достаточно»

В зале выло и грохотало. Пламенная плеть стегала маленькую фигуру в белом платье. Девочка шла через зал, медленно, едва переставляя ноги, так — словно навстречу ей бил сильнейший поток ветра.

Я сразу понял кто она. Дочь Головы. Та самая малышка, которую безуспешно пытался исцелить местный алхимик.

Соня из последних сил сдерживала упыриху. Жрица молилась, и от её фигуры расходилось солнечное сияние. Я видел на лбу подруги выступивший пот и понимал, что долго она не продержится.

Меч рыцаря защитника обнаружился на полу. Я поднял его и прикрывая глаза свободной рукой от бьющего в них света пошёл к ребёнку, что минутой ранее едва меня не убил. Маленькие пальцы, сжавшись на моей руке, кажется, сломали кость, не говоря уже о том, что ей хватило сил отшвырнуть меня к самой стене.

Но свет, льющийся из Сони, лишил проклятую тварь и силы, и скорости.

Белое платье давно сгорело. Пламенная плеть в руках чародея раз за разом стегала монстра в обличии ребёнка. Стрелы Бледного без вреда отскакивали от белоснежной, мраморной кожи. Огонь оставлял на её коже уродливые следы, сжигал волосы и брови, уродовал, но к следующему удару — всё возвращалось на круги своя.

Я не видел Аннику и Гиллерта и не знал живы ли они, но в данную секунду это было не важно. Рискуя попасть под удар чародея, я возник за спиной у чудовища и ударил наотмашь, нисколько не смущаясь того, что, по сути, наношу удар ребёнку.

Ощущения были такими, будто я рубанул камень…

В руках болезненно заныло, из раны посыпался прах. Чудовище с поистине безобидным детским удивлением обернулось и воззрившись на свою рану хныкнуло. Уродливым бугром торчала натянутая кожа в районе ключицы, виднелась кость, а сам разрез тянулся вдоль всей руки до самого локтя.

Сделав шаг в сторону, я ударил ещё раз, протянув детскую фигурку вдоль грудной клетки. Вокруг возникла поразительная тишина. Яркий свет исчез, не гудела рассерженным шмелём огненная плеть и больше не выкрикивал свою тарабарщину кудесник.

Чудище завозилось на полу, заплакало, а я ударил вновь. Детский череп треснул, но ни капли крови или иной жидкости не пролилось из уродливых ран. Лишь сухая пыль и жёлтые кости скрывались под белоснежной кожей.

Я бил и бил, смахивал пот и снова бил. Это было сложно, бить того, кто скрывается под такой личиной. Сжав зубы, я представлял себя обычным дровосеком, который выполняет свою работу, но в конце, когда чудище замерло и рассыпалось горой праха, я не выдержал. Меня вырвало прямо на звёздный рисунок пола.

В моих ушах звенел детский плач…

Мимо промчался Бледный. Я узнал его по сапогам. Уперев руки в колени и бросив меч, я какое-то время стоял, смотря тупо перед собой и ожидая, когда дурнота сгинет.

В чувство меня привёл скрипучий и уставший голос кудесника Рокты:

— Грач, если ты не против, трофей отдадим Соне. Она потратила много сил, ей нужно восстановиться.

Я хотел спросить о какому трофее идёт речь, но обернувшись увидел стоящего над горой праха чародея и его руку, в которой сверкал мутный кристалл энергии.

Отмахнувшись, я поднял меч и ковыляя добрёл до стены, где и уселся, раскинув ноги. Мне требовалась минута отдыха.

Гиллерту пришлось хуже всех. Он дышал со свистом, на губах выступила кровь и подняться самостоятельно он не мог. Анника отстегнула помятый щит и баюкала сломанную руку, как и я, она уселась у стены. Соня и Рокта возились с раненым горцем.

В этот миг наш отряд напоминал шайку инвалидов и лишь Бледный выбивался из общей картины. Он, мягко и энергично ступая, бродил по залу едва не пританцовывая — собирал стрелы, а так же бросал быстрые взгляды в сторону рваного гобелена, за которым раскрыл свою пасть выход из центральной башни.

— Мне нужно чтобы все собрались в круг и взялись за руки.

В глазах Сони плескалась решимость, но опущенные плечи говорили об усталости. Мы сделали так, как она велела, встали в круг и взялись за руки. Жрица оказалась в центре, под ногами у неё умирал Гиллерт. Белый как полотно, рыжебородый воин с трудом пропихивал в себя воздух.

Зажав кристалл силы в руке, она его поглотила и в следующую секунду произошло то, что я сам делал тысячекратно — выброс сырой силы.

Вот только дерево Сони было древом жрицы, целительницы, заточенным только для одной единственной цели — быть противоположностью тьме и разрушению. Мягкий свет вырвался из её тела и наши раны исчезли, а Гиллерт перестал свистеть при каждом вздохе.

Анника положила руку жрице на плечо и тихонько сжав, поблагодарила. Поправив волосы, пошла за своим щитом. Гиллер поднялся, кивнул, смачно выругался и пошёл подбирать топоры. Кудесник расправил плечи, стал как-то даже выше, а на его лице расцвела улыбка. Что до меня, моя нейронная сеть напилась вдоволь, ещё одна такая стычка и выброса не миновать. Теперь можно снова использовать магию и это станет отличным подспорьем в дальнейшем.

Если мне, конечно, не откусят голову.

Мы прошли по грани, но не пали духом. Восстановили силы и снова двигались вперёд. Мрачная лестница, закручиваясь по спирали вела нас в глубины замка. На лицах своих товарищей я видел сосредоточенность, но сам — растягивал губы в усмешке. Эмоции, страх, адреналин, паника, ярость, отвращение… чудесный букет, который я отбрасывал прочь сначала молитвой концентрации, а затем был практически полностью лишён его, запятнав свою нейронную сеть союзом с чёрным принцем.

Я не ценил то, что имею, и теперь понимал, как сильно ошибался. Ограничивать самого себя, лишать себя обычных человеческих атрибутов это хуже смерти. Хуже — потому что то, что получается в итоге, не имеет к тебе настоящему отношения. Боишься? — наслаждайся своим страхом! Испытываешь ярость? — контролируй её!

Отряд повторил мой старый путь, но в этот раз внизу не было никаких некротических псов. Старый фонтан, заваленный всяким хламом коридор и самое начало склепа, встретили нас пустотой и тишиной.

Я кивнул на разруху и многочисленные могильники в стенах:

— Здесь они спали.

Под ногами скрипели куски отделки. Той самой, что в своё время скрывала в стенах полчища выродков.

Гиллерт остановился на перекрёстке и прорычал:

— Где эти выродки? Бледный, мы должны найти их!

Лучник не ответил, нахохлившимся вороном походил взад-вперёд, поворошил ногами камни, провёл пальцами по центральному саркофагу и неожиданно замер. Повернулся, окинул нас взглядом и мотнул головой на могилу, так и не проронив не слова.

Но мы — в пояснениях не нуждались.

Вдвоем с Гиллертом навалились на крышку могильника и поднатужившись, сдвинули её с места. С пугающим грохотом каменная плита шваркнулась по другую сторону от постамента и разбившись на несколько кусков утихла.

Тошнотворный запах тухлого мяса стал нам наградой.

— Фу! Ну и вонь!

Но вопреки своим словам Анника не отступила прочь, а наоборот — с лёгкостью запрыгнула на край саркофага и вглядываясь в темноту, проговорила:

— Тут есть лестница.

Горец махнул лучнику и пояснил для остальных:

— Первым пойдёт Бледный, не хватало нарваться на ловушку.

Новая лестница вела нас прямиком в царство ужасной вони…

Глава 12. Лики ужаса

— Раньше сталкивался с этими уродами?

Я покачал головой, как бы говоря — «нет».

Отряд перестроился, теперь авангардом стали Анника и Бледный. С моим мечом на лестнице было не развернуться. А вот с рапирой и малым щитом — запросто. Лучник же шёл впереди лишь за тем, чтобы мы все не угодили в ловушку. Красноглазый имел все нужные для подобного случая навыки.

Рокта усмехнулся:

— А нам уже доводилось. Трупоеды. Но такого большого гнезда я никогда не видел. Воистину, настали тёмные времена.

Кудесник понизил голос до громкого шёпота, но в окружающей тишине его было отлично слышно. Я поморщился, запах на лестнице стоял просто одуряющий.