"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 1153

Впереди белым пятном маячил островок стабильности и там же брал свое начало страшный ураган, внутри которого они оказались. Где-то там её ждал заклятый враг и столь вожделенная чаша, к которой она единожды прикоснувшись, словно наркоман жаждала новой порции силы.

Впервые она нашла бессмертного, которого обманом заставила открыть ей доступ к месту, где столь желанный артефакт был заперт долгие годы под защитой идиота Марларзима который в те времена, когда она носила имя Сиалин смог победить её и отнять артефакт. Этот свой шанс она не собиралась упускать, и по тому растрачивая с таким трудом накопленную мощь, она сумела пробиться к отряду мага и объединить с ним силы.

Из-за воя разбушевавшейся стихии она не слышала слов, которые Линзар выкрикивал ей. Но и так было понятно, что он благодарит её за то, что она неожиданно вынырнув из бури, влила свою силу в его защитный полог. Пройдя сквозь защиту мага, Лиассин и Фабия оказались внутри своеобразного окруженного защитой пузыря. Внутри толпились разумные сбившиеся в тесную кучу, было видно, что они сильно вымотаны и еле переставляют ноги под бешеными порывами ветра, что проникал сквозь защитный полог.

***

По центру озера разгорелась грандиозная битва. Марларзим и неизвестный каким-то образом скопировавший облик Гелло, схватились не на жизнь, а насмерть. После череды магических ударов, которыми обменялись противники, красные воды озера вскипели, и превратилась в пар. Чтобы не погибнуть от адского жара пришлось отползти подальше от схватки. Марларзим без конца посылал в своего врага волны искривляющей пространство энергии из чаши, а тот, кто носил имя Охотник, каждый раз умудрялся покинуть эпицентр обрушивающейся на него волны изнанки и отвечал не менее разрушительной магией.

В голове не укладывалось всё происходящее. Почему в видениях показанных Марларзимом Тарфорд в огне? Неужели Фабия на самом деле Сиалин, чье имя упоминалась в дневниках мертвых служителей ордена? Почему этот пришелец, который так недобро смотрел на меня после своего появления как две капли воды похож на Гелло? И что за адская дурь твориться с моим интерфейсом? Слишком много вопросов и не одного ответа, нужно срочно решить, что делать дальше, чтобы не склеить ласты и хоть как нибудь попытаться выйти сухим из воды. И только чаша — загадочная точка доступа сети, возможно хоть как-то ответит на вопросы вокруг всех этих глюков с интерфейсом.

Первое что нужно сделать, так это любой ценой заполучить чашу. Деться мне из этого сада некуда, единственный путь отступления прямиком в магическую бурю меня не устраивал, а значит, придется сражаться. Ядовитая вода озера жестко обошлась с моим телом, хоть я и наступил в неё всего лишь одной ногой. Левая рука парализована и скрючена не проходящей судорогой, мышцы на ноге словно камень и она с трудом гнется, а вся левая часть корпуса как будто чужая и реагирует на мою волю с задержкой.

Кое-как поднявшись, я стал свидетелем сразу двух событий. Во-первых, как только Марларзим вступил в бой, трубный рёв бури стал слабее, как и скорость водоворота материи, что закручивалась вокруг мраморного сада. Из-за границы вихря на мраморный пол высыпала целая группа местных, среди которых я увидел и Лиассин. Местные были в ужасном состоянии, некоторые пошатывались окровавленные и израненные, какой-то седой мужик в форме капитана стражи упал на четвереньки, словно его одолел сильный приступ головокружения. Более-менее целым остался лишь неизвестный маг, у которого из ушей и носа прокладывали дорожки темные струйки крови, а так же Фабия. Даже Лиассин удерживалась на ногах лишь поддерживаемая одним из неписей. А во-вторых, сражающий с белокожим нацистом охотник, сумел навязать тому ближний бой.

Видя со стороны мощь противников, я почувствовал себя на их фоне мелкой букашкой. Сражение этих двух было невероятным. Оба ускорись до такой степени, что некоторых движений было не разглядеть. Два тела сцепились, следом грохнула вспышка магии, а затем они понеслись по саду, круша всё вокруг себя.

Воздух был пропитан запахом топленого сахара — так всегда пахло в местах, где сражались с использованием магии. Запах сожженной манны, вспышки текстурных символов в те мгновения, когда защита Марларзима сталкивалась с ударами рук Охотника и невероятный визг, который распространяла вокруг себя раскаленная добела чаша, ошеломляли восприятие. Марларзим явно сдавал перед охотником, но ожесточенно огрызался, больше обороняясь, чем в действительности отвечал на удары.

Разрывая пространство, оба нелюдя телепортировались с места на место, походя, развалив фонтан и статуи. Рядом со мной что-то грохнуло и цветы в нескольких метрах от меня моментально осыпались пеплом на землю. Хаотично перемещаясь, сражающиеся вдруг оказались в центре отряда прорвавшегося сквозь бурю изнанки.

Вокруг незнакомого мага и его кристалла клубилось марево какого-то защитного заклинания, но оно тут же лопнуло, а сам маг повалился наземь с отрезанными по локоть руками, стоило двум сверхбыстрым монстрам врезаться в него. Крик, поддерживающего Лиассин местного непися, застрял в глотке заливаемой кровью из рассеченной надвое головы. Фигурки разумных разлетелись в стороны, а посреди устроенной мясорубки упал на колено Марларзим. Руку, в которой спятивший страж артефакта удерживал сверкающую чашу, сжал своей дланью охотник, пытаясь вывернуть ее в сторону. В то время как вторая рука охотника оставляя в воздухе размытый от скорости след обрушивала невероятное количество ударов на корпус и голову белоликого.

Удары способные превращать кости в пыль и отрывать конечности обычным существам, не были столь же действенны против владельца артефакта. Ему, по всей видимости, они наносили гораздо меньший урон хоть и оставались невероятно сильными. Несмотря на деформированную голову и вмятую грудную клетку, Марларзим оскалившись, словно дикий зверь находил в себе силы постепенно подниматься под градом ударов. Чаша засверкала ярче, становясь похожей на маленькое солнце и находящийся в непосредственной близости охотник, покрылся синеватыми всполохами пламени. Его лицо резко контрастировало с яростным оскалом Марларзима, оно с самого начала схватки застыло в одном и том же спокойном выражении будто бы этот неизвестный совершенно не испытывал эмоций, а если и испытывал, то умело прятал их глубоко внутри своего сознания.

Не выпуская сражающихся существ из поля зрения, я приковылял к лежащей на земле Лиассин. Лицо девушки заливала кровь, упав перед ней на колени, я попытался нащупать рану на голове в попытке остановить кровь, но в тот же момент наткнулся взглядом на фрейм её жизни — он был абсолютно пуст.

Что-то щелкнуло в сознании, все звуки исчезли. С каким-то неверием я рассматривал свою ладонь, испачканную в крови девушки и её волосы, разметанные в беспорядке. Мы преодолели столько трудностей вместе, и каждый раз выживали на грани. Это происходило столько раз что я, оказывается, совсем забыл, что смерть так просто может забрать кого-то из нас, отправив в темноту дожидаться своего часа перерождения.

Проведя рукой по ее лицу, я окончательно закрыл полуоткрытые веки союзницы. Мои испачканные пальцы оставили кровавые отпечатки на лике Лиассин, напоминая своим видом боевой раскрас какого-нибудь дикого племени.

— Дикарка. — Я сам не заметил, как с печальной улыбкой прошептал это слово вслух.

Да она была воительницей — умной, рассудительной, смелой, умела принимать решения интуитивно и быстро, прямо во время пляски сражения. Без всяких сомнений она мне нравилась, не только как боевой товарищ, нет — как девушка. Мне нравилась её необычная прическа, нравился тот вздор который она несла когда сердилась, и горделиво задранный нос. Нравился запах липы с легкой сладкой примесью мёда и её мягкая энергичная походка. Почему я это понял в полной мере только сейчас? Неужели людям чтобы начинать видеть дальше собственного носа, нужно столкнуться с неким потрясением?

Звуки до этого момента доносящиеся приглушенно, словно откуда-то издалека, стали возвращаться. В нос ударил тошнотворный запах горящей плоти, я поднимался, опираясь на здоровую ногу, и вместе с тем внутри меня что-то изменялось. Гнев… да, наверное, это был он. Теплой волной навалился на грудь и душил, не давая вздохнуть грудью воздух. Мне не требовался кислород для жизни в теле нежити, но только сейчас я заметил, что по привычке все это время заставлял мышцы внутри сокращаться, делая вдохи и выдохи, а теперь не мог. Теплая волна гнева превратилась в жар, пламя этого жара затопило обзор, который сузился до двух схватившихся напротив не на жизнь, а на смерть монстров.