"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 1180

Пока Хром и Лиа спорили, маленькая гоблинша топталась возле латника, переминаясь с ноги на ногу, будто хотела что-то сказать, но боялась влезть в спор двух людей, идущий на повышенных тонах. Увидев эту картину, я стал догадываться о причинах её странного поведения, будто мой мозг сам по себе сложил кусочки мозаики в цельный рисунок. Наблюдая за ней со стороны, я готов был поставить серебрушку на то, что она ребенок. Странно, что я не понял этого сразу.

Тихонько подойдя к Сиере, я присел рядом на корточки и обратился к ней.

— Тебя что-то беспокоит?

Немного помявшись в нерешительности она сначала спрятала руки за спину и опустила глаза к земле, а потом будто приняв для себя какое-то решение взглянула мне прямо в лицо, и указав рукой на небо произнесла одно слово. — Дым!

Развернувшись в пол оборота, я посмотрел в указанном направлении. Чёрные тяжелые тучи нависали очень близко, казалось достаточно протянуть руку и уже можно будет их коснуться. С первого взгляда нечего необычного, видал я за свою жизнь в этом мире места и более странные. Если бы не встревоженный вид маленькой магички, вряд ли я бы стал ощупывать небо глазами, пытаясь выискать насторожившее её явление. И спустя половину минуты наблюдения я понял, что мне хотела сказать Сиера! Но моя догадка требовала подтверждения.

Невзирая на окрик бойцов заметивших мой рывок, я не остановился, а продолжил бегом взбираться на вершину ближайшего холма. Двое из них бросились вдогонку, и я слышал их крики за своей спиной. Подъем был очень крутым и по этому мне пришлось помогать себе руками буквально вскарабкиваясь наверх, и когда, наконец, я достиг вершины, от увиденного потерял дар речи.

На горизонте огромным протуберанцем закрутились тучи, было видно, как две противоположные силы боролись друг с другом, невероятно похожие, но в той же степени разные. С одной стороны буря, чьи порывы свежего ветра я испытывал в первый миг появления на пепелище, сверкая далёкими разрядами молний, вступила в противоборство со своим более тёмным собратом. И этот тёмный собрат нёс в своих недрах пламя. Там под этой чернотой вспыхивающей изнутри багрянцем полыхала земля, от падающих с небес пламенных росчерков.

Краем сознания, отмечая что воины преследующие меня уже забрались следом и один из них охнул, увидев картину на горизонте, я скинул с себя рюкзак в грязь под ногами и бросился вниз к Хрому. Я не знал, как назвать огненную стихию, что с каждой секундой гонимая потоком ветра приближалась к нам, но зато знал другое. Над нашим отрядом нависла угроза страшной смерти и крик — ТРЕВОГА! — раздавшийся за моей спиной из глотки одного из бойцов, только подтвердил моё заключение.

В бегстве нет ничего зазорного если только ты не оставляешь в беде своего товарища. И уж тем более нет трусости в том, чтобы отступить перед непреодолимой стихией. Алые всполохи за спиной становились всё ярче, удушливый ветер догнал нас жаркой волной и уже не отпускал, а липкий пот, стекающий по голове, насквозь пропитал повязку, надетую поверх поврежденного глаза.

Я старался дышать размеренно и двигаться в одном ритме с отрядом. Впереди пыхтел Хром, закинув себе на плечи Сиеру, легконогая Лиассин бежала где-то в авангарде группы указывая остальным дорогу. В какой-то мере нам повезло, что совиное пёрышко вело нас прочь от огненной бури, но с каждой секундой становилось всё яснее, что встречи со смертью нам сегодня не избежать.

Через половину часа, когда жар дующего в спину ветра стал такой силы, что наша одежда стала сухой, будто и не было пропитавших её литров пота, бойцы, подражая моему примеру, начали скидывать с себя рюкзаки. Жалел ли я о потерянных вещах? Нет не жалел, все самое важное осталось при мне, а потерю бытовой мелочевки как и карт я уж как нибудь переживу.

Невольно ускоряя темп, из-за всё сильней бьющего в спину жара, я стал ощущать, как налипающий на обувь пепел делает её неподъемной и к вящему ужасу осознал, что большая часть моих сил уже растрачена. Если некоторое время назад мне хватало втянуть носом воздух и выдохнуть его ртом, то теперь я делал два вдоха и один выдох, буквально выплевывая из себя воздух чтобы как можно быстрее втянуть его в себя снова.

Заставляя себя через силу не дышать одним лишь только ртом, понимая что когда я не смогу больше сдерживаться и «выключу» из работы нос, это будет знаменателем того что я вот-вот свалюсь с ног, я продолжал двигаться, пытаясь не думать о том что твориться позади отряда. А там, судя по светопреставлению и появившемуся далекому реву, перемежающемуся с близким треском падающих с неба и пока что одиночных искр, было на что посмотреть.

Когда выбежав из-за очередного холма, мы увидели в полукилометре непонятную постройку, большинство из нас уже храпели как загнанные лошади. Лично мне казалось, что моё горло вот-вот лопнет от обжигающего воздуха. Лиассин что-то прокричала, но из-за шума я не разобрал что именно, хоть и догадывался, что напоминающее греческий храм строение и есть то самое место силы, куда мы держали свой путь.

Раздавшийся чуть правее и выше меня свист, закончился упругой и хлесткой волной прошедшей по земле и сбившей меня с ног. Ощущения были такие, как будто огромная рука, смахнув меня наземь, погладила, чуть не сорвав одежду вместе с кожей. Какую же скорость набрал упавший с небес предмет, если при столкновении с землёй породил ударную волну подобную взрыву артиллерийского снаряда?

Сравнение, пришедшее на ум, было не далеко от истины. У меня сложилось стойкое ощущение, что я снова в Первоисточнике в первый месяц от начала последней войны. Именно тогда города ровнялись с землёй ковровыми бомбардировками термических зарядов, по крупным скоплениям военных работали ракеты с «грязной начинкой» а колонны мирных людей бежавших из полыхающих городов поджидали залпы распидных излучателей, превращавших сотни людей за секунду в однородную лужу биомассы.

Выплюнув изо рта скрипящий на зубах пепел и пытаясь что-то расслышать через «вату» частично перекрывшую слух, побежал дальше сквозь дождь огненных искр, что со звуком кипящего пластика падали через каждый десяток метров. С нами поравнялся край пламенного шторма, отмеряющий последние минуты до нашей кончины.

Очередной свист прямо над головой заставил попрощаться с жизнью, но ярко желтый купол весь покрытый сегментами похожими на пчелиные соты уберег наши аватары. Маленькая гоблинша сидя на шее Хрома, держала в руках туго стянутую мешанину узелков и веревочек, а её руки ярко сверкали, передавая магическую энергию защитному заклинанию.

В момент столкновения падающего метеора с куполом, я успел увидеть, как двое бегущих в хвосте отряда с расширившимися от ужаса зрачками бойца, не успели добраться до края действия магии Сиеры. Не было слышно не криков ни воплей, их просто скрыла с глаз волна пламени, разошедшаяся в стороны от места столкновения.

Сам не знаю, каким образом нам удалось добраться до ступеней храма. К тому моменту потерявшую сознание Сиеру тащил Хром, непонятно как еще живой, ведь в его доспехе было ясно видно рваные дырки от попадания камней поднятых с земли взрывами. Лиассин вся чёрная словно трубочист первая влетела внутрь храма, за ней туда же ввалился латник, а я уже уверенный, что вот-вот через каких-то пять-семь шагов можно будет свалиться на землю и больше никуда не бежать жестко просчитался.

Прямо за спиной особенно ярко сверкнуло, а затем с задержкой в пару секунд вместе с пришедшим грохотом, от которого казалось, что голова была готова треснуть, неведомая сила подхватила и несколько раз крутанула меня в воздухе, с бешеной скоростью швырнув меня вперед. Последнее что я запомнил, так это летящие мне прямо в лицо мраморные плиты, устилающие пол местного строения…

Глава 12. Обелиск

Пробуждение было резким и совершенно не болезненным. Немного удивившись тому факту, что я жив живехонек и даже не покалечен, привалился спиной к стене и осмотрелся. Почувствовав на лице что-то раздражающее кожу, провел по нему рукой. На пол посыпались чешуйки свернувшейся и высохшей крови вперемешку с грязью и пеплом. Значит, ранен я всё таки был, шла же кровь откуда то. Вот только сейчас фрейм моей жизненной энергии был полон, а значит, кто-то поработал над моим исцелением.