"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 1296

Он не мог видеть, как изображённые на ней осколки зеркала собрались воедино, а искривлённое лицо, отражённое в нарисованном зеркале на мгновенье ожив издало беззвучный вопль, прежде чем снова разлететься на составные части.

Происходящее дальше можно было назвать всего одним словом — безумие.

Пока одни крысы потеряв к убийце всякий интерес остановились, подверженные сильнейшей апатии, другие, на чью долю выпали проверки яростью, с радостью бросались на своих же соплеменниц, вгрызаясь в их шерсть и плоть. Третьи, ужасно паникуя, разбежались в разные стороны, но только затем, чтобы погибнуть под сапогами мечника или сгинуть в грязном потоке.

Через минуту всё было кончено, оставшихся в живых мохнатых грызунов, говорящий за мёртвых добил проходя мимо. Когда он их убивал, они всё так же исступлённо, продолжали терзать тела своих погибших соплеменников.

Попав в стоки, он отметил, что несмотря на недавние ливни, уровень воды стремительно падает. Судя по следам на стенах, ещё недавно вода выходила из канала и затапливая каменные тропы вдоль стен, поднималась почти до груди.

Сейчас же, она лишь местами перехлёстывала через край, омывая его сапоги брызгами.

Оценив эффект от заклинания, связанного с гербом на накидке, говорящий за мёртвых пришёл к выводу, что использовать его за счёт своей энергии не стоит. Одна единственная активация, сожрала такой объём накопленной силы, что её хватило бы как минимум на несколько рун.

Удары костяной плетью были куда менее прожорливыми.

С крысами, убийца встречался ещё дважды. Убил группу из пяти особей собственными руками, не прибегая к магии или оружию, за счёт одной лишь ловкости и силы аватара. А вторую стаю, облюбовавшую целую гору трупов у ржавой, сточной решётки, разогнал костяной плетью, попутно позволив демонической голове на её конце, перекусить одну из тварей напополам.

Проблема была в том, что гора костей и жил, принесённая сюда потоком и застрявшая, а затем обглоданная крысами — была источником заражения. Чтобы разблокировать ржавую дверь, приваленную с той стороны трупами, нужно было разгребать мертвецов, постоянно сталкиваясь с крысами, приходящими сюда полакомиться добычей и водой, которая просачивалась сквозь весь этот ужас.

Говорящий за мёртвых решил, что дело того не стоит и вернулся к ближайшему перекрёстку чтобы свернуть в другом направлении. Уже здесь столкнулся с парой умертвий, но благополучно спихнул обоих в поток и позволил течению их унести.

Слишком мало силы он получал за убийство отдельных некротических тварей.

Для того чтобы быстро развивать аватар уничтожая подобных противников, требовалось специализированное оружие, зачарованное светом и намоленное, способное пробить резисты к физическому и магическому урону.

К тому же заражённые мертвецы были низшей нежитью. С тварью куда серьёзней, убийца встретился уже приблизившись к выходу из катакомб.

Мечник шагал вдоль стены, стараясь держать подальше от многометрового канала с его бурлящими волнами. На потолке, через равные расстояния раскинулись решётки сточных канав, через которые вниз, в стоки, бесконечно падали мутные воды.

Путь привёл его к относительно сухому тупику, куда недавнее затопление принесло целую кучу мусора и отступило, пронося бурлящий поток мимо. Сразу за этой кучей, в стене темнел арочный проход, чья покосившаяся, ржавая дверь была раскрыта и болталась на одной петле.

Стоило мечнику лишь приблизиться к «мусору» как тот немедленно шевельнулся и запищал сразу дюжиной крысиных глоток. Прямо на его глазах со дна влажного канала, чавкая илом и отвратной слизью поднялся ужасающий гомункул, чудовищное создание из грязи, человеческих останков и застрявшей в этой мешанине крыс.

И нежитью эта тварь не являлась… она была демоном!

Двухметровая образина уставилась на убийцу десятками глаз умерших крыс и пустыми глазницами обглоданных черепов. Рванулась вперёд на уродливых лапах-ходулях, издавая невообразимое сонмище звуков и одним только этим вызывая масштабную проверку страхом.

Восприятие и интеллект аватара не позволяли узнать название чудовища, но этого и не требовалось. Провалив проверку страхом и оттого упустив несколько секунд времени, трёхликий не нашёл никакого другого варианта выжить кроме как уклониться от боя.

Костяная плеть ударила вверх, вцепилась зубами мёртвой головы в сточную решётку и выступая в роли своеобразной лианы, позволила ему перенестись на другую сторону стока, буквально на мгновенье разминувшись с ударом жуткой лапы, похожей на переплетение щупалец.

Проносясь над каналом мимо уродливой твари, аватар почувствовал исходящий от неё смрад разложившихся трупов перемежающийся с ужасным, влажным запахом ила. Проверка ужасом, исходящая от использования костяного кнута, не принесла никакого результата.

Демон сам по себе являлся ходячим ужасом.

Приземлившись на ноги по другую сторону канала, мечник бросился в сторону висящей на петле решётке, надеясь не просто разорвать дистанцию, но и вовсе покинуть стоки.

Хрипящий и булькающий звук, предупредил его о новой опасности.

Не сумев сцапать вёрткую добычу лапой, неповоротливая образина развернула ассиметричную тушу к ходоку и буквально исторгла из своего брюха поток болезнетворной желчи.

Избежать прямого попадания концентрированной смерти, удалось перекатом и последующим бегством. Вот только уродливая тварь, массивная, но тем не менее способная развивать хорошую скорость, рванулась следом, норовя догнать и врезаться всей своей массой, присоединяя к собственному телу новые, столь желанные для неё останки.

Трёхликого спасла руна света Иллюминус и очередное действие костяным жезлом.

Времени чтобы рисовать руну собственной кровью ради экономии энергии, не осталось. Поэтому символ разгорелся в руке воина пожирая остатки энергии внутреннего резервуара прямо на бегу, ослепляя и замедляя преследователя ярчайшим светом. А плеть ударила вперёд, точно в скособоченную, висящую на одной петле, решётчатую дверь.

Задумка была проста, провернув обратное превращение — обернуть плеть жезлом, заставить её быстро сократиться уменьшаясь в размерах и тем самым притянуть ходока к выходу.

Но вышло иначе. Ржавая петля щёлкнула и вместо того, чтобы притянуться к решётке, вцепившаяся в неё плеть, швырнула оторвавшуюся преграду к ходоку, грозя буквально переломать ему все кости.

Благо, что машинная часть говорящего за мёртвых, ещё в начале движения просчитала траекторию и максимально экономя силы позволила аватару с неё уйти.

Со стороны это выглядело так, будто мечник сорвал решётку с петли и швырнул её себе за спину, одновременно с тем буквально падая и проскальзывая под летящим снарядом.

Последующий за этим событием хруст и звук чавкающего удара заставили вскочившего на ноги убийцу бросить взгляд в сторону преследующей его твари. А она, ослеплённая руной, на максимальном ускорении встретилась с летящим снарядом.

Дверь врезалась в тушу, попав точно посередине туловища, туда, где разлагающаяся плоть, смешиваясь с илом и мусаром, истекала зловонным ядом.

Удар был столь силён, что не только остановил монстра, но и заставил его отступить, визжа и цепляясь за решётку лапами, которые состояли из переплетённых щупалец и человеческих конечностей.

Планы убийцы изменились молниеносно.

Сменив вектор движения, говорящий за мёртвых, прыгнул в канал. Его атлетичность и комплект, дарующий серьёзные бонусы к ловкости, позволили пройти проверку координацией и заскользить к демону, развивая бешеную скорость.

Движимый инерцией он оттолкнулся от склона на самой его середине, вздымая своё гибкое тело в воздух и берясь за рукоятки клинков.

Чёрные искры свистнули, на мгновенье отразив падающий с потолка свет и погрузились в зловонную плоть.

Для демона, с момента, когда в него заставив пошатнуться прилетела решётка, прошла пара мгновений, тем более неожиданным оказалось последующее нападение от, казалось бы, совершенно не опасной добычи. Убийца приземлился ногами прямо на угол, торчащей из тела чудовища решётки, погружая её в податливую плоть ещё глубже. Одним взмахом клинков отсёк все щупальца и лапы, что двумя пульсирующими жгутами вцепились в решётку справа и слева, а затем оттолкнувшись ещё раз, взвился в новом прыжке, покидая заваливающуюся на спину тушу.