"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 1355

Не утруждая себя тяжёлым мечом, он бросился в темноту рывковым приёмом, задействуя руну света иллюминус. Привычная тактика сработала. Тени бросились прочь, а вместе с ними и застигнутые врасплох легконогие эльфы.

Руна безудержных энергий «Курт», отреагировала на активацию, сорвавшейся с руки заклинателя молнией. Разряд электричества догнал одну из гибких теней и огласив округу громким треском, бросил эльфа на землю. Другого беглеца попыталась достать Серриса, но налётчики оказались не простыми парнями и едва не попавший в ловушку некромантки убийца, попросту прошёл проверку ловкостью и проскользнул между протянувшимися к нему от земли тёмными нитями.

Через мгновенье в освещённом руной пространстве остались лишь ходоки и сбитый с толку эльф, над которым навис трёхликий и поблагодарил за нападение несколькими жёсткими ударами тяжёлого кулака. Глухой голос говорящего за мёртвых ударил в длинные уши налётчика:

— Сколько вас⁈

Эльф попытался извернуться, даже успел выхватить из рукава кинжал, но получил новый удар, бросивший его на землю и новый вопрос:

— Кто послал⁈

— Твоя сссмерть.

Ответ трёхликому не понравился. Зато понравились изображения пауков, ползущие по окантовке плаща тёмного эльфа. Следующий удар вышел сокрушительным, послышался стон и хруст кости. Говорящий за мёртвых добил врага сапогом. Вмял кадык в тонкую шею и оставил извиваться, в агонии царапая кожу ногтями.

Озираясь и укрываясь за шестерёнкой (вторая висела на спине, защищая его с тыла) рядом возник Друм. Окинув взглядом убитого эльфа, он сказал:

— Убийцы Шадората… они вернутся.

Трёхликий не стал отвечать карлику и обратился к колдунье, предварительно потушив руну света:

— Нам нужна твоя помощь.

Не было никакого смысла ждать нового нападения. Посланные по души ходоков убийцы чурались лобовых сражений и тот факт, что удалось настигнуть одного из них, ни капли не радовал. Ходоки понимали, что враги учтут ошибки и явятся вновь.

Именно по этой причине они решили охотится сами.

Серриса использовала труп в качестве источника энергии. Спустя минуту её стараниями группу укрыл полог непроницаемой темноты и укрываясь под этим пологом они пошли по следам.

Ходокам пришлось отдать должное легконогим эльфам. Петляя на местности словно зайцы, они делали это вовсе не хаотично, а разными маршрутами устремлялись к точке сбора, которая находилась на самом краю ущелья. Между обрывом и отвесной скалой.

Пользуясь рунами ночного виденья Иргус, ходоки сумели застать эльфов врасплох. Точно так же, как они сами застали врасплох Виллерта и спящих под скальным карнизом ходоков. И то, что эльфы в этот момент не спали, а спешно сворачивали лагерь, им не помогло.

Первым на стоянку ворвался здоровяк Виллерт, и его появление, полное оглушительного рёва и сокрушительных ударов тяжёлым оружием совпало с заклинанием Серрисы. Воздух стал вязким как патока и могильной стужей проник в тела эльфов замедляя их и путая мысли.

Убийц, вооружённых небольшими арбалетами и коротким оружием ближнего боя было пятеро. Двое погибли сразу, не сумев оказать сопротивления. Третий умер под клинком говорящего за мёртвых, разрубленный от плеча и до самого паха, а оставшиеся в живых, ответив на атаку бросками себе под ноги сосудов с удушливым газом, попытались скрыться, но были настигнуты карликом.

Друм проскользнул между воинами и активировал огненный плащ, накрыв последующей за пламенем волной стужи не только отступающих эльфов, но и собственных союзников. Что, впрочем, было оправданно. Болотные доспехи были защищены выточенными на них рунами и там, где раньше Виллерт и мечник могли обернуться ледяными статуями, они лишь получили ущерб холодом, выраженный в обморожениях и толстом слое инея на доспехах.

Эльфам повезло меньше. Друм расправился со скованными лазутчиками, дробящими ударами своих щитов-шестерёнок. Серриса отбросила наведённую тьму и перешагнула границу лагеря чтобы тут же харкнуть на ближайший труп и сказать:

— Мы должны убить этого ублюдка Шадората пока он не добрался до нас. Рано или поздно удача отвернётся и мы погибнем.

Трёхликий с хрустом повёл плечами сбрасывая наросший на доспехе иней:

— Дело не в удаче. Мы прожили в этом мире достаточно чтобы быть сильнее многих, нас уберегает трезвый расчёт и осторожность. Ликвидировать Шадарата в городе слишком рискованно, тебе ли не знать какие ловушки могут ждать убийцу в логове колдуна. А стража не будет разбираться и встанет на сторону эножи. Нам это не нужно.

— И что? — Серриса склонилась над ближайшим мертвецом и пыталась снять с него кольцо. — Так и будем отбиваться от эльфов пока они все не закончатся?

— Мы найдём способ устранить угрозу. Но сейчас будем решать приоритетные задачи.

Ходоки сняли с трупов всё мало-мальски ценные вещи, от бижутерий и оружия, до одежды, но и мертвецов не оставили коченеть на камнях. Их мясо, стало достойной наживкой.

На сворачивание обоих лагерей и перетаскивание трупов в ущелье ушёл остаток ночи. Но отдых, итак, был испорчен, а бонусы к выносливости — потеряны.

К рассвету ветер усилился. Снежная крупа выметалась из трещин в камнях и царапала броню ходоков, с остервенением вгрызаясь в каждую чешуйку и складку. Погода портилась и делала это быстро.

Трупы эльфов окоченели и были изрублены топорами Виллерта. Эти разделённые куски плоти, были разбросаны у оползня, притащившего в ущелье целую кучу разномастных глыб.

Именно за глыбами и укрылась засада.

Тролль, обитающий в ущелье, не мог не почуять кровь. Полузверь жил охотой и уже попробовал крови разумных, нападая на караваны.

Трёхликий надеялся, что если не голод, то любопытство приведут к ним охотника. Аналитика подсказывала, что вероятность подобного исхода очень высока, но как оно обычно бывает, реальность внесла свои коррективы.

Сокрытые под рунами отвода глаз и укутанные в заснеженные плащи, ходоки прятались с подветренной стороны, не желая примешивать свой запах к запаху выпотрошенной плоти. Но к оползню вышел вовсе не тролль.

На запах пожаловали волки.

Заметив, как напряглись его люди, трёхликий поднял в верх руку в молчаливой прозьбе не двигаться. Волки обладали исключительным нюхом и звериной внимательностью, но даже она не была беспредельной. Принюхиваясь, первый из серых хищников обошёл кровавые останки, сваленные у валунов по кругу, несколько раз остановился, хватая носом воздух и подняв голову к небу, завыл.

На этот его вой, из снежной кутерьмы непогоды вынырнули десяток теней и их белоснежные зубы вцепились в мёрзлое мясо. Звери ели жадно, беспокоились и постоянно оглядывались. Шерсть на их загривках стояла дыбом.

Серриса, озираясь по сторонам сделала движение как будто хочет перебежать между валунами к своему любовнику, но была остановлена его жестом. Она чувствовала изменения в воздухе и не понимала, что грядёт. Энергии смерти, витающие в пространстве и такие желанные для некромантки, с каждой минутой всё больше и больше прибывали, смущая колдунью. Ибо взяться им тут было неоткуда. Насилие, произошедшее гораздо выше, на спуске в ущелье, не могло оставить такой нарастающий отпечаток.

Трёхликий тоже чувствовал изменения в вирте. И дело было вовсе не в волках и раскиданной поодаль мертвечине. Невидимая угроза шагала к ходокам семимильными шагами вместе с завывающим ветром и снегом. Действовать в такой ситуации было сродни безрассудству и потому раздвоенный разум просто ждал, анализируя входящую информацию.

И дождался.

Среди волков началась кутерьма. Скулёж, рык и неразбериха. Непогода снизила видимость и трёхликий не мог в полной мере увидеть происходящее, зато он видел, что характеристики промороженных останков изменились.

Они стали нежитью.

Зачастую именно расчленение один из действенных способов борьбы с восставшими из мёртвых, но не в том случае, когда восстают не сами останки, а огрызки неупокоенных душ. Нематериальные твари, рождённые из насильственной смерти и посмертного эха.