"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 478

Я почувствовал, как тело под моими руками напряглось — сознание возвращалось к пленнику быстрее, чем мы рассчитывали. Кира мгновенно среагировала, создав слабый электрический разряд — достаточный, чтобы снова отправить его в беспамятство.

— Быстрее, — процедил Иван, помогая Виктору закрепить артефакты на шеях пленников.

Сергей и Гена действовали слаженно — подхватили безвольные тела и потащили их к неприметной двери в углу кабинета. За ней оказалась небольшая комната, больше похожая на кладовку. Идеальное место для временного содержания пленников.

Только когда тяжёлая дверь закрылась за ними, Виктор прикоснулся к артефактам, активируя их. По металлическим оплёткам пробежала рябь энергии, и я почувствовал, как пространство вокруг шей пленников словно сгустилось, образуя какую-то осязаемую зону отчуждения.

— Что это за штуки? — спросил я, разглядывая тускло мерцающие кристаллы.

— Подавители, — Виктор провёл рукой по лицу, стирая остатки пота. — Блокируют любые способности в радиусе примерно полуметра от носителя. Главный держал их на случай бунта среди своих ментальных псов.

— И часто они бунтовали? — поинтересовалась Кира, прислонившись к стене.

— Нет, — Виктор покачал головой. — Но он всегда готовился к худшему. В этот раз его паранойя сыграла нам на руку.

Я внимательно осмотрел пленников. Даже без сознания они выглядели опасными — может быть, из-за того ощущения ментальной мощи, которое от них исходило даже сейчас, сквозь действие подавителей.

— Что будем с ними делать? — спросил Иван, проверяя узлы на верёвках.

— Пока подержим здесь, — Виктор поправил артефакт на шее первого мозголома. — Потом решим. Сейчас главное — что они не смогут помешать нашим планам.

— А если очнутся? — Сергей нервно переступил с ноги на ногу.

— Артефакты держат надёжно, — заверил Виктор. — Даже если придут в себя, максимум что смогут — это поругаться. Никаких ментальных фокусов.

Я чувствовал, как постепенно спадает напряжение. Очередной этап плана прошёл успешно — мы нейтрализовали, возможно, самых опасных противников. Но это было только начало.

— Надо выставить охрану, — сказал я, оглядывая помещение. — И желательно тех, кто имеет природный иммунитет к ментальному воздействию. Мало ли что эти умельцы придумают.

— Уже организовал, — кивнул Иван. — Отобрал подходящих людей. Скоро приступят к дежурству.

Кира подошла к пленникам, внимательно изучая артефакты на их шеях:

— Знаете, что самое забавное? Они ведь даже не заподозрили подвоха. Настолько были уверены в своём превосходстве, что потеряли бдительность.

— Гордыня — худший враг профессионала, — философски заметил Виктор. — Особенно когда имеешь дело с теми, кто привык считать себя непобедимым.

Я кивнул, вспоминая, как легко они подавили сопротивление Виктора. Если бы мы действовали чуть медленнее, если бы колебались хоть секунду… Впрочем, об этом лучше не думать.

Виктор держал кристалл связи двумя руками, словно пытаясь согреть его. Синеватое свечение окутывало его пальцы, пока он методично передавал сообщения:

— Алексей? Да, это я. Нет, не шутка. Давай в кабинет, срочно. И людей своих прихвати, — он делал короткие паузы между вызовами, едва заметно кивая каждому ответу. — Михаил? Бросай всё, поднимайся. Да, прямо сейчас.

Иван работал со вторым кристаллом, его движения были чёткими, отработанными, будто он годами практиковал именно такие экстренные созывы:

— Группа Север-3, общий сбор. Борис, твои тоже нужны. Нет, это не учебная тревога.

Мы с Кирой устроились в дальнем углу кабинета, наблюдая за этим своеобразным спектаклем. Её рука лежала на моём колене, но я чувствовал, как подрагивают пальцы — она была готова метнуть молнию при малейшем намёке на угрозу.

— Забавно, — прошептала она мне на ухо. — Как муравейник, в который палку воткнули. Все бегут, спешат…

— Главное, чтобы палка не оказалась горящей, — ответил я, не сводя глаз с двери.

Первые разрушители начали прибывать уже через десять минут. Они входили по двое, по трое, настороженно оглядывая кабинет. Некоторые застывали на пороге, явно не ожидая увидеть здесь Виктора вместо Главного. Другие, напротив, расслаблялись, узнавая знакомое лицо.

Иван продолжал работать с кристаллом, но теперь его голос звучал увереннее:

— Да-да, Виктор здесь. Нет, это не ловушка. Поднимайтесь, сами убедитесь.

Постепенно кабинет наполнялся людьми. Они переговаривались вполголоса, бросая на нас любопытные взгляды. Кто-то явно узнавал меня — по описаниям, по слухам, по тем немногим встречам, который возможно у нас были. Я чувствовал, как воздух сгущался от напряжения.

Один из разрушителей — высокий, с седеющей бородой и шрамом через всю щеку — вдруг шагнул вперёд, указывая на меня пальцем:

— Так это же тот самый Артём! Которого Главный ищет по всем параллельностям!

Я медленно повернулся к нему, чувствуя, как Кира напрягается рядом:

— Поправка: искал. Уже не ищет.

Разрушитель нахмурился, его рука машинально потянулась к рукояти меча:

— Как это — не ищет? Он же землю носом рыл, чтобы тебя найти! Все базы на ушах стояли!

— Вот именно, — спокойно ответил Виктор, даже не поворачиваясь от окна. — Не ищет. Больше не ищет.

В его голосе была такая уверенность, что разрушитель невольно отступил на шаг. Он обвёл взглядом кабинет, словно надеясь найти подтверждение своим сомнениям, но встретил лишь спокойные взгляды Ивана и остальных прибывших.

Через час кабинет уже не мог вместить всех прибывших. Люди толпились в коридоре, занимали соседние помещения. Я слышал гул голосов даже сквозь закрытые двери — новость о том, что в кабинете Главного происходит что-то необычное, распространялась как лесной пожар.

— Пора, — коротко бросил Виктор, убирая кристалл связи.

Мы спустились во внутренний двор базы. Здесь собралось не меньше сотни разрушителей — элитные бойцы, командиры отрядов, рядовые члены организации. Все они замолчали, когда Виктор вышел вперёд.

Он не стал забираться на возвышение или использовать усиление голоса. Просто встал перед толпой, расправил плечи и произнёс то, что должен был:

— Главного больше нет.

Эти три слова упали в тишину как камни в пруд. Я видел, как по толпе прошла волна — люди переглядывались, шептались, некоторые недоверчиво качали головами.

— Его больше нет, — повторил Виктор чётче. — Он мёртв. Окончательно мёртв. И я беру на себя управление организацией.

Тишина стала абсолютной. Даже ветер, казалось, затих, прислушиваясь к его словам. Я невольно напрягся, готовясь к любой реакции — от открытого бунта до попытки покушения.

А потом кто-то в первых рядах хлопнул в ладоши. Ещё один. И ещё. Волна аплодисментов прокатилась по двору, нарастая как прибой. Люди улыбались, кто-то свистел, кто-то кричал поздравления.

— Наконец-то! — донеслось из толпы.

— Давно пора! — поддержал другой голос.

Виктор поднял руку, призывая к тишине:

— У нас много работы. Нужно восстановить порядок, наладить связь между базами, определить новые приоритеты. Но сначала…

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся:

— Сначала мы меняем название. Отныне мы не разрушители. Мы — созидатели.

Новая волна криков и аплодисментов едва не оглушила меня. Кира прижалась к моему плечу, шепча:

— Похоже, они правда этого ждали.

— Ещё бы, — ответил я, наблюдая, как люди подходят к Виктору, пожимают руки, хлопают по плечу. — Главный держал их в страхе. А страх — плохой клей для империи.

Иван, стоявший рядом с нами, хмыкнул:

— Знали бы вы, сколько раз в казармах обсуждали возможность переворота. Но все боялись. Теперь… — он кивнул на ликующую толпу, — теперь можно не бояться.

Я смотрел на этот водоворот эмоций и думал о том, как странно устроен мир. Иногда нужно что-то разрушить, чтобы построить новое. Главный хотел создать империю страха, а создал армию людей, мечтающих о свободе. И теперь эта армия наконец получила своего настоящего лидера.