"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 647

Рекомендация в текущих условиях: автоматическая.

Аргумент: экономия времени,

– А можно подробней? Что входит в перечень настроек?

– Распределение базовых визуальных якорей взаимодействия в виде знаков, символов, таблиц, суммарно представляющих собой внутренний интерфейс взаимодействия, Подбор контактно-звуковых сигналов и ощущений для связи с ИскИном: Выбор модели внутреннего общения. Общая первичная обработка данных носителя. Разбор текущей ситуации, рекомендации по жизнеобеспечению, развитию, выживанию носителя в агрессивной среде.

– Сколько это займет времени?

– Предварительный шаблон автоматической настройки был подготовлен во время отдыха носителя. Установка займёт 0.0003 секунды

– Ну ни фига себе! Давай тогда автоматическую. Посмотрим, что из этого выйдет.

Знаки замерли и разлетелись по периферии зрения. Затем пространство мигнуло и расслоилось. Необычные ощущения. От удивления я даже раскрыл глаза и несколько раз моргнул.

– Автоматическая настройка завершена.

Системный интерфейс лёг вторым слоем под обычное зрение. Трудно объяснить, но он наслоился не поверх зрения, а словно бы под него. Другими словами, я видел в темноте очертания общинника и целую кучу знаков, ромбиков и схем, что мне нисколько не мешало. Но стоило мне к ним мысленно потянуться, как фигура Волоса размылась, и системное меню предстало перед глазами во всей своей красе.

Крутотень!

– ИИ, а почему ты решил настроить меню именно так?

Этот вопрос меня живо интересовал, потому что я каким-то образом УЖЕ знал, где что расположено и какой значок за что отвечает. С учётом того, что их были десятки, возникал закономерный вопрос, как ИскИну удалось максимально учесть мои потребности? Да и сам вид интерфейса, вплоть до мельчайших деталей, вызывал у меня исключительно приятные эстетические ощущения.

– Шаблон создан в синхронизации с памятью носителя и учитывает все ваши созна тельные и подсозна тельные пожелания.

На вопрос ИИ ответил не в письменной форме, а вслух, обретая голос – немного грубоватый, но в то же время приятный, с о-о-очень серьёзными нотками.

– То есть у всех людей он разный? – уточнил я.

– Вероятность создания полной копии стремится к нулю. Вам нужны более точные цифры?

– Нет, давай лучше про рекомендации. Да поподробней.

Крайний правый ромб с нарисованной внутри него фигуркой крутанулся, превращаясь в тонкую линию, которая, в свою очередь, развернулась широким прямоугольником. Внутри этого прямоугольника стояла моя трёхмерная модель. Это был ещё не конец. Прямоугольник многократно продублировало^, развернув передо мной целый анатомический атлас.

Стали прекрасно видны все механические повреждения и потрепанные участки моего многострадального организма. Вот икра горит желтоватым цветом в том самом месте, где я распорол её об арматуру. Вот ссадины на руке и пальцы, отбитые при падении. Вот разбитые губы и поцарапанная скула. Везде процентные графики повреждений, системные прогнозы по времени заживления и прочее, прочее, прочее…

– Да тут сам чёрт ногу сломит!

– Если кратко, то вам требуется срочная медицинская помощь. Я проанализировал вашу реакцию и заметил, что вы уделили больше всего внимания наиболее болезненным повреждениям; но главная опасность исходит не от них.

– Излучение?

– Да.

«Атлас» исчез, и на его месте остались лишь две моих модели, отражающих кровеносную систему и кожный покров.

– Длительность воздействия не была критической, но клетки кожи получили серьёзный массированный удар. В данный момент организм спешно заменяет облучённые клетки свежими, но по моим расчётам самостоятельная замена при текущей нехватке полезных элементов займёт порядка трёх недель.

– Чем мне это грозит на данный момент?

– В течение ближайших десяти часов заражение проникнет в мельчайшие сосуды и мышечные ткани. Продукты распада вызовут в организме реакцию, схожую с проникновением вируса. Иммунная система будет вынуждена противостоять инородным телам; которыми будут считаться попавшие под остаточное излучение эритроциты; что спровоцирует повышение температуры; упадок сил, повышенное производство лейкоцитов. Спустя сутки излучение проникнет глубже, и будет заражена кровеносная система. Следом наступит очередь внутренних органов. После заражения кровеносной системы разрушение организма ускорится. Прогнозируется отказ внутренних органов, потеря ориентации в пространстве и другие критические для носителя последствия. Вывод: при текущем уровне заражения до границы невозврата осталось порядка 34-36 часов.

– Как ты думаешь, в общине смогут мне помочь?

– Вопрос некорректен. Для возможности аргументированного ответа прошу вас вручную открыть доступ к информации, сохранённой на ППК. В памяти носителя есть сведения о наличии в ППК разносторонних данных, полученных от объекта под названием «Мульт». Для этого достаточно включить беспроводную подачу сигнала на компьютере и подтвердить соединение.

Делать было нечего. Пришлось разблокировать ППК и установить контакт с ИскИном вручную. На всякий случай пошуршав в компе, я разрешил ему свободное подключение без разблокировки, чтобы каждый раз не лезть самостоятельно.

– Информация получена… Идёт обработка… Обработка завершена…

– Ну и что там? Каков прогноз?

– Несмотря на то, что данные о состоянии медицины в общине косвенные, с вероятностью выше семидесяти процентов излечение возможно в случае отсутствия критического внедрения излучённых клеток в костную ткань и в биотические клетки мозга. Крайне рекомендуется в течение ближайших десяти часов добраться до общины; придерживаясь при этом группы с объектом, которого вы знаете под именем Дед. Это единственный объект, настроенный к носителю положительно, а также, согласно аналитике, обладающий опытом и способностями для минимизации рисков, связанных с передвижением по опасной местности. Также рекомендуется ознакомиться с общей цифровой системой организма, вашими навыками и умениями, подогнанными в цифровую таблицу.

Ответить ИскИну я не успел – отвлёкся на голос Волоса, который что-то обсуждал с Дедом. Правда, расслышать что-либо я не успел, и поэтому задал резонный вопрос:

– Что там, Волос?

– Пойдём. Скоро уже будем выбираться. Нужно поесть и обработать твои царапины.

Сопротивляться я не стал, потому что понимал, что не могу затягивать время, хотя очень хотелось ещё немного побеседовать с ИскИном и окончательно утрясти все вопросы, связанные с рекомендациями.

Выйдя из закутка, в котором ночевали, мы свернули налево. Тут начинались внутренние помещения станции техобслуживания. Именно тут когда-то проверяли курсирующие туда- сюда составы, проводили профилактику и чинили их в случае поломок. Здесь же была первая остановка на границе с поверхностью.

Многочисленные магазинчики и забегаловки скрашивали окончание смены рабочим, которые останавливались здесь пропустить кружку-другую пива перед тем, как двинуться по домам и получить взбучку от возмущённых жён.

Сейчас от этих работяг и их жён остались лишь кости, густо усеивающие пол и полностью скрывающие под собой магнитные рельсы. Хрум-хрум… Хрум-хрум… Дробный перестук отскакивающих из-под ног останков.

Ком от подкативших слез встал в горле, когда в голову полезли мысли о том, что, быть может, кто-то из моих знакомых или родных тоже искал здесь убежища во время катастрофы. Идти по костям своих близких, не в силах ничего исправить… Какая ещё судьба может быть позорней для мужчины?

Тряхнув головой, я отогнал мрачные мысли и повёл лучом фонаря выше, на стены, осветив разобранные панельные останки магазинчиков, из которых люди сооружали баррикады. Сглотнув ком, я с трудом сделал вдох.

– Старайся не думать. Привыкнешь со временем и примешь всё это.

Соратник повёл лучом фонаря вокруг.