"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 791

Город лежал в руинах, пламя и источаемые пожарами чёрные клубы дыма превратили небо в чёрно-серую заводь. Стрельба, хлопки и взрывы, чьи-то отчаянные крики, хаос. Мы стояли возле разбитого панорамного окна одной из высоток в центре города.

– Сфера миров держится на равновесии двух сил, о которых не подозревал Аргентум. И обе эти силы способны влиять на мироздание.

Гудя и чадя дымом, мимо промчался огромный обломок истребителя, ухнул куда-то под высотку и породил такой мощный взрыв, что пол под нашими ногами дрогнул.

– Какие силы?! – я невольно отскочил от окна, несмотря на то, что понимал, что симуляция не может мне навредить, а иллюзорное пламя не обжигает.

– Эмоции Найд, эмоции. Сфера миров уравновешивает их, если страдания, боли или горя становиться слишком много, следом всегда наступает мир, радость и процветание. Если в отдельно месте разумные причиняют друг другу страдание, где-то на противоположной стороне весов всегда есть антипод. Что-то пропитанное радостью, заботой, любовью, в конце концов. Эти две силы и есть вселенная. Жизнь и смерть, равновесие как оно есть.

Культист замер у окна, с улицы прилетели трассера и без вреда промчались сквозь него, ударив в стену.

– Я не понимаю!!!

– Всё просто. Крик Риордана, который люди прозвали Импульсом, послужил толчком. Выброс негативных эмоций в сферу миров был такой силы, что изменил её. Импульс всего лишь вирус, пакеты данных взламывающие биотические блоки и убивающие владельцев. То, что ты привык называть остаточным излучением, приносит вовсе не Импульс. Он всего лишь причина. Он в один миг загубил слишком много душ, отчего энергия смерти переполнила чашу весов. Миллиарды живых умерли в страшных мучениях в течение минуты после активации первого Импульса.

Я обхватил голову руками и зарычал. Слишком много информации он вываливал на меня вот так запросто.

– Бред какой-то! Первый импульс убил туеву тьму людей, потому появилось остаточное излучение, которое ни хрена не излучение, а энергия смерти. Но последующие импульсы уже не собирали такую жатву, откуда тогда излучение? Да и равновесие ещё это! Если вывалилась такая куча дерьма, то по твоим же словам выходит что после должно всё наладиться!

Арк повернулся ко мне и указал на небо.

– Так и должно быть, но болезненная рана нанесённая сфере миров теперь кровоточит. И каждый новый импульс заставляет изливаться тёмную энергию на землю. Сфера миров, словно живой организм, ей нанесли рану, и каждый следующий импульс эту не зажившую рану тревожит, выплёскивая гной и разложение в нашу реальность. Чтобы помочь равновесию, импульс должен быть отключён. Иначе…

– Иначе что?!

– Иначе всё рано или поздно придёт в норму, но боюсь, для этого потребуются сотни лет и Первоисточник, как и другие миры-отражения, изменится навсегда. Старые виды и расы исчезнут.

– Ты хочешь сказать, что пока импульс работает, люди обречены на вымирание?

– Да.

Вспышка. Хлопок…

Мы вывалились обратно к алтарю культа так же резко, как попали в симуляцию. Меня согнул приступ тошноты, и я едва-едва удержался от рвотных позывов.

– Другие миры, о которых ты говоришь. Миры зеркала, с чего ты взял, что это не бред вашей больной фантазии? – Мне пришлось вытирать лицо от пота, ибо наша пробежка по симуляциям бросила меня в жар.

– Ты сам встречался с отголосками других миров. Твоя нейросеть сверкает силой сферы. Причём сила эта не от Первоисточника, не скверна, просто иная.

– Туманные охотники?!! Разлом?

Арк покачал головой, несмотря на то, что он не человек, людские жесты не были ему чужды.

– Вижу, ты уже сталкивался с тем, что приходит извне.

– Да. – Я смотрел на веер бешено крутящихся зеркал алтаря, и всё происходящее теперь представало передо мной в совершенно ином свете.

– А это что? – Я заметил на алтаре то, чего не замечал раньше. Маленькие осколки зеркал усеивали плоскость постамента под устройством.

– Мы не знаем. Братья культа, как и я сам, денно и нощно блуждают по границе, вглядываясь во мрак междумирья. Я видел сон, в котором осколки миров-зеркал стараются собраться воедино. Они словно копии, словно отдельные куски ткани сшитые вместе и от того разнородные. Там тоже есть жизнь, равновесие проникает и туда. В моём сне люди, попавшие туда, тоже сражаются со смертью подобно людям Первоисточника. Они называют этот мир из осколков – Ульем.

Я смотрел на круговерть зеркал, и мне не верилось что всё устроено именно так. Картина нарисованная Арком была столь далека от моего представления вселенной и от всего того что я знал…

– Значит, миры-зеркала гибнут, разваливаясь на осколки?

– Не стоит считать их в прямом смысле зеркалами. Сравнение достойное, но не абсолютное. Смотри. Проще показать, чем объяснить всю суть.

Подчиняясь воле жреца культа, скорость вращения зеркал замедлилась. Они перестали сливаться в единое блистающее кольцо, и распались на отдельные сегменты. Я подошёл очень близко, почти прижался к алтарю, чтобы не пропустить момент и не прогадал. Блестящая искра осколка оторвалась от одного из сегментов и пала вниз. Но само зеркальце не разбилось, и не темнело дырой на месте утерянной части. Уже через мгновение рана на теле сегмента затянулась, и лишь немного выделялась на общем фоне.

– Они восстанавливаются?

– Можно и так сказать, но суть в другом. Когда очередной импульс будоражит сферу миров, когда рана на теле Первоисточника снова испускает гной, некоторые миры просто отторгают попавшую в них порцию яда. Так появляется отравленная копия, кусок мира, выброшенный за грань вселенной, туда, где собирается и наращивает свою плоть очередной Улей. Но есть и другие миры-зеркала, они пытаются побороть яд, и тогда эта тёмная энергия остается внутри них. Я могу показать.

Я отступил от алтаря и кивнул. – Да, я хочу увидеть.

– Ты тяжело переносишь симуляцию. Уверен, что снова хочешь окунуться в мои воспоминания?

– Да!

В этот раз всё было тише. Уходящая вдаль серая дорога без какого-либо покрытия. Холмы, ржавая техника, высокая трава и перекрученные неизвестной силой деревья застыли в безветрии.

Какая-то старая, полная разбитых домов деревня, смотрела на нас тёмными дырами окон по другую сторону дороги. Архитектура этих построек бросалась в глаза, так в империи давным-давно не строили.

И мне кажется, я догадывался почему. – Это не наше время?

– Что есть время Найд? Это всего лишь змея, пожирающая собственный хвост. Но ты прав, в этом мире совсем другая эпоха, хотя все текущие события они переживают одновременно с нами.

Где-то за холмами и раскинутом на севере лесу завыла сирена. Её далёкий крик стал предвестником появления группы людей, чьи маленькие фигурки изо всех сил неслись от леса в сторону деревни.

– Это местные?

– Да, и они чем-то похожи на старателей Первоисточника. Бродят по осквернённым местам и выискивают разные блага. Хотя какие там могут быть блага от скверны?

Люди тем временем перевалили крайний перед деревней холм. Один из них неожиданно закричал, нет даже не закричал! Завыл обречённым зверем и странно дергаясь, остался стоять на месте, в то время как его товарищи и не думали останавливаться. Молча, обогнули его с разных сторон и продолжили забег.

– От кого они бегут?

– Сейчас увидишь.

Тем временем, бегущая к деревне троица, похоже, окончательно выбилась из сил. Один из них взмахнув руками, упал и покатился по земле, затем второй… и только после этого до меня долетел звук выстрелов. Их брошенный товарищ стрелял им в спины. По какой-то причине он не мог сдвинуться с места, но вот стрелять – запросто.

Последний из убегающих, ответил аналогично, стрельбой на поражение. И судя по всему, попал. Руки брошенного стрелка опустили оружие, автомат повис на ремне, но он сам так и продолжал стоять, будто удерживаемый неизвестной силой.