"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 998

Последняя фраза была обращена ко мне. Вселившееся в моё тело существо не видело во мне никакой угрозы. Воспринимало меня вынужденным придатком к телу — не более.

— Ты знаешь сколько времени я потратила чтобы научить прошлый сосуд всем фокусам? Чтобы развить гибкость пальцев и пластичность?! Как вообще возможно так криво развивать своё дерево и при этом совершенно не думать о своих руках? У тебя же ужасные мозоли! Ты что сражался молотом или топором?

Тварь покачала головой и стала быстро перемещаться по избе, одновременно с тем болтая без умолку.

— Ну ничего! Я хорошенько покопаюсь в твоей памяти, как-только мы выберемся из этого ужасного места. А пальцы… пальцы дело поправимое, грамотно поставленные тренировки и крема всё исправят. Другое дело что ты мужчина, а мужчин у меня давненько не было. Женщины легче, они гибкие и их природа позволяет расширить круг ритуалов, да и древо у них тоньше и звучит по-другому…

У меня складывалось ощущение что я попал в лапы к двадцатилетней, избалованной и жутко наглой девчонке. Но то, что в магии она разбирается лучше меня, было ясно с первой минуты.

Там, где я боялся нашуметь и спровоцировать мёртвых со всей округи, она вообще не парилась. Ходила туда-сюда по избе нисколько не скрываясь. Открывала сундуки, капалась в вещах, с раздражением выбрасывая их прямо на пол.

— Носильщики превратились в безобразных мертвецов! Где это видано бросать столько ингредиентов просто от того, что их некому нести? Хотя… твоё дерево ведь темнее-тёмного, верно?

Вопросы, которые задавала незнакомка не нуждались в ответах. Я был уверен, что она знала, что я её слышу, но возвращать мне способность говорить не собиралась.

Вернувшись к сеням, тварь в моём теле присела на колени перед мертвецом, что пару минут назад пожаловал на шум. Кинжалом, который я прихватил с собой, она проткнула мне палец и капнула ровно три капли. В рот мертвеца, на его лоб и грудную клетку.

Я почувствовал боль очень отдалённо, едва-едва, и это мимолётное ощущение ещё раз подтвердило, что моя связь с телом утрачена не до конца.

Не поднимаясь с колен, та, что завладела моим телом, нарисовала на левой ладони кривой знак проколотым пальцем, а затем воздев обе руки к потолку, не разжимая губ промычала бессвязный набор звуков.

Присутствуя лишь безвольным наблюдателем, я всё же понимал, что происходит. Между нами возникла связь и все действия незнакомки для меня были как на ладони. Она произнесла три слова на неизвестном мне языке, по числу пожертвованных капель крови, не разжимая губ, ибо язык мёртвых не нуждается в чётких звуках.

И в переводе её слова звучали:

Прими! Восстань! Подчинись!

К моему отстранённому удивлению, подобная тарабарщина подействовала. И ещё как! Из моей нейронной сети рванулась сила, пробежала по спине и рукам непривычной щекоткой и обернувшись едва видимой тенью заметалась по потолку, чтобы через мгновенье упасть вниз, прямо на бездыханное тело.

Дом вокруг нас на секунду ожил. Заскрипел половицами, втянул в себя воздух сквозь дверной проём, и напоследок дрогнул, да так, что с потолка посыпалась пыль.

Мёртвое вновь обрело подобие жизни.

— Так быть не должно. Забавный эффект. Я так понимаю это из-за твоего кривого дерева?

Кадавр втянул клокочущим горлом воздух и завозился на полу. Его одежда стремительно распадалась, так, как если бы время для неё ускорилось в тысячу раз. Пояс потрескался и покрылся плесенью, подбитое мехом длиннополое пальто осыпалось и зияло прорехами, а кольчуга что была поддета под низ — позеленела.

Хрустя холодными суставами, мертвец встал на ноги. Его кожа посерела, ногти на пальцах удлинились, перекошенное из-за ранения лицо вытянулось и похудело, приобретая хищные черты. Иссиня-чёрный язык вывалился из пасти, а половина зубов в отвисшей челюсти была вытеснена прочь, полезшими из дёсен, кривыми и острыми зубьями.

— Хах! — Моё подвластное чужой воле тело встало на ноги, подпрыгнуло на месте и хлопнуло в ладоши, явно радуясь произошедшим с мёртвой плотью метаморфозам. Губы растянулись в улыбке, и незнакомка восхищённо проговорила. — Ты только глянь на эти налитые кровью глаза и челюсти! А ногти? Уверенна, ими можно не хуже когтей рвать чужую кожу и плоть. Твоё дерево не просто тёмное? Оно отмечено бездной! Вот так новость! Ну ничего, с этим мы ещё разберёмся.

Пронимая что раз я «читаю» вселившуюся в меня тварь как открытую книгу, то и она может, я старался не думать. Вернее думать-то я думал, но делал это в ожидаемом для неё русле. Пытался как-то напрячься и вытеснить её, дотянуться до нейронной сети и всё в таком духе. Но делал это скорее для усыпления бдительности, чем ради реального спасения.

Так как обычные эмоции вроде страха, были существенно притушены, оказавшись в роли куклы я не испугался — во мне взыграло любопытство. Было интересно наблюдать за поведением существа, которое не считает меня достойным внимания противником. Я чувствовал её мысли и толику призрения в мой адрес. За то что не имел банальной (на её взгляд) защиты от вселения. За кривое «дерево», под которым насколько я понял подразумевалась моя нейронная сеть. Она считала, что я самоучка. Или ученик самоучки. И, по сути, повторяла те же выводы, что сделал в своё время кудесник, погибший под пятой своего командира «варяга». После налёта на деревню, в которой я так и не смог перезимовать.

Тот тоже не считал меня серьёзным противником.

Я не сопротивлялся всерьёз, ждал… и учился. Воскрешение мертвеца меня впечатлило, как и его демоническая внешность. Подобный «носильщик», (а то и пара) мне бы тоже не помешали. А то, как она разделалась с мертвецом, когда он шагнул в избу? Капля энергии, жалкая песчинка по сравнению с тем объёмом что потратил бы я сам на его уничтожение. Подобное искусство мне нравилось. Но я скрывал свои мысли и гнал их прочь, без конца «дёргаясь» и пытаясь дотянуться до нейронной сети.

— Тише мой дорогой. Не трать силы, побереги их, они нам ещё пригодятся. Скоро ты будешь воспринимать мои слова — своими словами, а мои мысли — своими мыслями. Знаешь… не думала, что это скажу, но, наверное, я тебя оставлю. Уж очень интересно покопаться в твоём древе. Хотя я и не любительница работать с бездной.

Последующих десять минут мы потрошили какие-то сумки и сундуки. Собирали мешочки, травы, разнообразные вещи. Насколько я понял, дух что завладел моим телом, отбирал из своих вещей самое полезное, а предметы второстепенной важности безжалостно отсеивал, вываливая прямо на пол.

— Книга глубины… зеркало из чистого серебра… мешочек с костями Ашаха…

Бесконечная болтовня моей «соседки» меня порядком утомляла. Я как мог сильно концентрировался на этих раздражающих мыслях, чтобы не скатиться в размышления о настоящем рывке. Рывке — который будет призван сбросить чужие оковы.

Пока что подобного рода рабство играло мне на руку. Сведущая в магии тётка поможет мне покинуть обитель мёртвых, в которую превратилась деревня. А уж как выберемся…

— Кстати? Сладость моя, а зачем ты пришёл в этот дом?

Меч!!! Меч-меч-меч!!! Я представлял как выглядит мой артефакт и мысленно «кричал» не зная, как именно оповестить её о том, что пришёл я сюда за мечом.

— Ну тише, тише. Вы только гляньте как переполошился. — Незнакомке доставляла радость эта игра. — Ветэрис, Мастер боли что тебя пленил, жил в северном крыле терема. Мы туда обязательно заглянем. Но для начала нужно нагрузить нашу ездовую лошадь.

Она так и сделала. Моими руками собрала несколько мешков, вернувшись к сеням обмотала их горловины верёвкой и водрузила на шею кадавру.

Мертвец, кстати, был не похож на обычных мертвецов. Судя по внешнему виду, его трансформа продолжалась ещё некоторое время после призыва. С головы выпада большая часть волос, что-то произошло с ногами и спиной. Знатно покорёженное умертвие стало сутулой и зубастой тварью что предпочитала сидеть, опираясь на все четыре конечности.

— Занятно. Такие страхолюдины обычно получаются в ходе экспериментов над живой плотью. У тебя же всё куда запущенней. Твоё дерево оскверняет даже неупокоенных. Кто же ты такой?