Повод для беспокойства - Хэддон Марк - Страница 33

Джейми вернулся к реальности.

– Мне очень жаль, – проговорил Майк.

Джейми выдвинул ящик и протянул ему полотенце с лондонскими автобусами, которое никогда не любил. Майк вытер лицо.

– Мне надо в ванную.

– Вверх по лестнице, – указал Джейми.

– А где лестница? – спросил Майк.

Господи, он же ничего не видит! Джейми помог ему подняться и вернулся в кухню, чтобы не слышать звуков из ванной. Ему не терпелось избавиться от Майка и в то же время хотелось поступить хорошо. Значит, надо позаботиться о Майке, а не выпроваживать его. Ведь если всякая хрень случается с хорошими людьми, то это случайность, либо невезение, либо так устроен мир. А когда в дерьме оказываются плохие люди, то они знают, что сами виноваты, и от этого еще хуже.

Джейми достал из-под мойки перчатки и два мусорных мешка, засунул один в другой, нашел в ящике с кухонной утварью лопатку для торта и стал собирать блевотину в мешки. Было жутко противно (наверху небось еще хуже), но он радовался, что приходится это делать. Его терзало раскаяние.

Черт, блевотина просочилась в щели между досками! Джейми вытер пол одноразовыми полотенцами и бросил их в мешок. Налил в кувшин мыльной воды, поскреб пол щеткой для овощей и тоже кинул ее в мешок.

Из ванной послышался нехороший звук. Джейми налил на пол отбеливателя, потер тряпкой и отправил в мешок и ее тоже. Вытер лопатку для торта другой тряпкой, задумался, не замочить ли ее на ночь в хлорке, но понял, что вряд ли когда-нибудь ею воспользуется, и также выбросил. Связал внутренний мешок, затем внешний, поместил их в третий, на случай протечки, пронес по коридору, открыл дверь и швырнул в контейнер.

Сверху вновь раздался нехороший звук. Джейми до боли стало ясно, что он любит Тони. Их ссоры – такая глупость. Из-за свадьбы. Из-за бинокля. Из-за кетчупа. Чушь. Надо поехать к нему. «Как только разберусь с Майком, – подумал он. – Хоть среди ночи. Не важно. Извиниться. Рассказать все. Поедем вместе на свадьбу. Нет, отвезу его в Питерборо на следующие выходные. Правда, там что-то с папой… надо сперва выяснить. Все равно, поедем в Питерборо при первой же возможности».

Джейми подошел к ванной и постучал.

– Ты в порядке?

– Не совсем, – ответил Майк.

Запах чувствовался даже через дверь. Заранее боясь положительного ответа, он спросил, нужна ли Майку помощь, и с облегчением услышал «нет».

– Имодиум, – вспомнил Джейми. – У меня в комнате есть имодиум.

Майк промолчал. Пару минут спустя Джейми сидел за кухонным столом, на котором разложил весь арсенал продающихся без рецепта медикаментов, словно абориген, ожидающий людей с большой лодки.

Имодиум. Антацид. Парацетамол. Ибупрофен. Аспирин. Антигистамины (он сомневался, подходят ли антигистамины для такого типа аллергической реакции).

Джейми поставил чайник и проверил наличие всех видов чая и кофе. В холодильнике есть молоко. Правда, нет питьевого шоколада, но в крайнем случае можно использовать какао – от неудавшегося кондитерского проекта осталась целая пачка. Полная боевая готовность.

Минут через десять щелкнул замок, и Майк стал медленно спускаться по лестнице. Вскоре гость появился в дверном проеме. Выглядел он не очень.

Джейми хотел спросить, что ему предложить из лекарств или напитков, однако Майк лишь пробормотал:

– Мне ужасно неловко…

И направился к выходу.

Когда Джейми опомнился, гость закрывал за собой дверь. Джейми остановился. Быть хорошим человеком означает заботиться о людях, а не держать их в плену. И Майк явно прозрел, иначе бы не ушел. А вдруг?

Джейми подошел к окну и приподнял краешек занавески. На улице никого. Слепые не передвигаются с такой скоростью. Он поднялся на второй этаж. В ванной было безупречно чисто.

За руль в таком состоянии нельзя. Джейми схватил ключи и куртку и выбежал из дома. Такси он ждать не хотел. Пешком до квартиры Тони – не меньше получаса, но свежий воздух ему не повредит. А если Тони спит – что ж, есть вещи поважнее сна.

Он быстро прошел через Вуд-Вейл-Гарденс, миновал здание больницы на Парк-роуд. Дождь закончился, свет в окнах погас. Мерцали грязно-оранжевым светом фонари, под машинами залегли густые черные тени. Тони прав. Он эгоист. Если хочешь делить свою жизнь с другим человеком, надо находить компромиссы.

Джейми пересек Прайори-роуд. Надо завтра же позвонить Кэти. Наверняка сестра преувеличивает. Ее можно понять: поссорилась с Рэем. Джейми никак не мог представить, чтобы отец сошел с ума, а мать завела любовника.

Мимо проехал, выписывая пируэты, пьяный велосипедист. Скорее всего, папа слишком нервничает, а мама устала. На них это больше похоже. Все будет хорошо. Все образуется. Он во что бы то ни стало пойдет на свадьбу с Тони.

На Эллисон-авеню Джейми заметил выбежавшую из кустов собачку. Нет, лиса! Характерная походка, пушистый хвост. Послышался шум мотора, и зверек скрылся в переулке.

Джейми добрался до Вейл-роуд в половине первого. Прогулка подняла настроение. Он постарался придать лицу грустное выражение, однако понял, что это глупо. Он хочет вернуть Тони не потому, что у него был жуткий вечер. Просто жуткий вечер заставил его понять, что он хочет вернуть Тони. Навсегда. Эта мысль обрадовала Джейми. Он нажал кнопку звонка и подождал с полминуты. Затем позвонил еще раз. Еще через полминуты за дверью послышались шаги. Тони открыл. Он был в одних трусах, и выражение его лица добра не предвещало.

– Джейми?

– Извини, – выдохнул Джейми.

– Не страшно. Что случилось?

– Нет, извини за все. За все остальное.

– Не понял.

Джейми собрался с духом. Надо было заранее продумать, что говорить.

– За то, что заставил тебя уйти. За то… Послушай, Тони, у меня был жуткий вечер, и я многое понял…

– Джейми, ты на часы смотрел? Мне утром на работу! Какого черта?

Глубокий вдох.

– Я скучаю по тебе. И хочу, чтобы ты вернулся.

– Ты напился, что ли?

– Нет. То есть да, но уже протрезвел… Послушай, Тони, я серьезно…

Выражение лица Тони не изменилось.

– Я иду спать, Джейми, и тебе советую.

– Ты не один? Поэтому не хочешь меня впустить? – Джейми чуть не плакал.

– Что за детский сад?

– Черт!

Тони начал закрывать дверь.

У Джейми и мысли не возникало, что Тони не пустит его на порог. Вот к чему приводит самоуверенность! Нельзя думать, что все будут соглашаться с твоими планами.

– Подожди. – Он шагнул на порог, чтобы Тони не закрыл дверь.

Тот брезгливо отстранился.

– От тебя несет блевотой.

– Я знаю, это не моя.

Тони уперся ладонью в грудь Джейми и вытолкнул его из квартиры.

– Доброй ночи, Джейми.

Дверь захлопнулась. Джейми постоял на крыльце. Сначала он хотел лечь на полоску бетона перед мусорными баками и проспать там до утра, чтобы Тони стало стыдно. Но понял, что это так же глупо, эгоистично и по-детски, как и весь его глупый, эгоистичный и детский план. Он сел на бордюр и заплакал.

Надо брать дело в свои руки: от остальных помощи не дождешься, решила Джин. При всей любви к дочери она считала Кэти жутко неорганизованной, несмотря на вечное ее стремление доказать, что женщины ничем не хуже мужчин. Кэти была беспечной. Вернувшись из университета, она привезла всю свою одежду, сложенную в черные мусорные пакеты, и оставила в открытом гараже. Их увезли мусорщики. Облила кошку краской. Потеряла паспорт на Мальте.

Бедный Джордж! Задала она ему жару. Они с дочерью – как с разных планет. Двенадцать лет ругались из-за зубной пасты. Джордж думал, что Кэти делает это специально, чтобы его позлить – сплевывает пасту в умывальник и не смывает. А Кэти не верила, что человек в здравом уме может психовать из-за такого пустяка. Она и сейчас так делает. Сегодня утром Джин помыла после нее раковину. Как в старые добрые времена.

На самом деле Джин втайне гордилась тем, что Кэти такая своенравная. Разумеется, она беспокоилась, что дочь не найдет достойную работу, случайно забеременеет или не сможет выйти замуж. Или попадет в беду (однажды она получила предупреждение за грубость по отношению к полицейскому). Но Джин нравился ее свободный дух. Порой она видела в дочери себя, родившуюся тридцать лет спустя. Странно, что Джейми оказался геем. Зато он организованный. Если у него будет свадьба, он начнет составлять список гостей и печатать приглашения за несколько лет вперед.