Повод для беспокойства - Хэддон Марк - Страница 48

Джин позвонила Дэвиду. Бойлер установили, мастер ушел, и она решила заехать после работы. Узнав, что свадьба состоится, Дэвид добродушно рассмеялся.

– Ну и ну! Надеюсь, что сам торжественный день пройдет более гладко, чем подготовка к нему.

– Ты приедешь?

– А ты этого хочешь?

– Да, хочу, – твердо ответила Джин.

Они не смогут открыто выражать свои чувства, но если Джейми поссорится с Рэем или Кэти снова передумает, ей понадобится поддержка человека, который понимает, что у нее на душе.

Дэвид обнял ее, потом заварил чай, усадил в зимнем саду и поведал о странном сантехнике, который устанавливал бойлер.

– Кажется, поляк. Высшее экономическое образование. Говорит, что пришел в Англию пешком. Жил в немецком монастыре. Собирал фрукты во Франции. Не похоже на правду. Может, сочиняет.

Слушать его было приятно, и все же Джин хотелось оказаться в единственном месте, где можно обо всем забыть. Это желание пугало, но она ничего не могла с собой поделать. Взяв Дэвида за руку, Джин поймала его взгляд, надеясь, что он прочтет ее мысли.

– Пойдем наверх, – с улыбкой сказал он.

Пропустив из-за больницы вторую встречу с психологом, Джордж с ужасом ждал следующего сеанса – как в детстве, когда боялся объяснять директору, зачем забросил на крышу рюкзак Джеффри Брауна. Однако мисс Эндикотт внимательно выслушала его рассказ, а затем стала подробно расспрашивать, чего именно он хотел добиться и что чувствовал на разных стадиях процесса. Признайся он, что запек в духовке и съел собственную жену, мисс Эндикотт спросила бы только, под каким соусом он подал столь экзотическое блюдо. Джордж не понимал, нравится ему такая позиция или нет.

Его это начало раздражать, и он заявил, что чувствует себя гораздо лучше. Мисс Эндикотт спросила, что он под этим подразумевает. Джордж описал свое отношение к свадьбе Кэти. Тогда миссис Эндикотт поинтересовалась, как он понимает «буддистскую отстраненность».

В конце сеанса, когда психолог сказала, что будет с нетерпением ждать следующей встречи, Джордж неопределенно хмыкнул, поскольку сомневался, что придет. Сорок пять минут, отведенные на консультацию, закончились, и теперь оба могли вести себя как нормальные люди.

Домой Джейми вернулся поздно. Во всяком случае, не в то время, чтобы звонить людям, у которых есть маленький ребенок. Он решил заехать к Кэти на следующий день, забрать приглашение и поздравить их с Рэем лично.

Сестра Тони ему понравилась. За карри, подогретым в микроволновке, она смягчилась, хотя своего мнения о риелторах не изменила. Джейми всегда восхищался женщинами с характером. Должно быть, из-за того, что вырос с Кэти. Чего он не выносил, так это обворожительных взглядов из-под ресниц, развевающихся длинных волос и розового кашемира (для него всегда было загадкой, почему эти три вещи так привлекают регбистов и монтажников). А может, Беки лесбиянка, подумал Джейми. Потом вспомнил рассказанную Тони историю, как Беки с каким-то парнем сломали унитаз на вечеринке в доме родителей. Впрочем, люди меняются.

Он поведал Беки о сложных взаимоотношениях Кэти и Рэя, сперва почти убедив девушку, что Рэй – подходящий кандидат на кастрацию, а затем осторожно подведя к мысли, что тот – славный парень. Последнее оказалось значительно труднее, потому что Джейми и сам толком не понимал, что заставило его изменить мнение о будущем муже Кэти.

Беки рассказала о своем детстве в Норвиче. Пять собак. Мамина аллергия на домашнее хозяйство. Папина патологическая страсть к паровым железным дорогам. Автокатастрофа в Шотландии. «Мы выбрались без единой царапины, заднюю часть машины оторвало, а на дороге валялась половина собаки. Мне до сих пор кошмары снятся». Усыновленный родителями мальчик, безумно любивший ножи. Как Тони с приятелем подожгли модель самолета и запустили в окно, и та, охваченная огнем, приземлилась в углу сада, а затем развернулась и влетела в недостроенный дом по соседству.

Джейми знал все эти истории от Тони, но только теперь по-настоящему их слушал.

– Да, жестко.

– На самом деле, нет, – возразила Беки. – Просто Тони так рассказывает.

– А правда, что родители выгнали его из дома? После случая с…

– Да, с Карлом. Карлом Уоллером. Видишь ли, Тони сам хотел, чтобы его выгнали.

– Как это?

– Гомосексуализм стал для него спасением. – Беки прикурила сигарету. – Ему не пришлось колоться героином или угонять тачки, чтобы порвать с родителями.

Джейми задумался. Между ними и Тони – тысяча миль, а он чувствует себя к нему ближе, чем когда-либо.

– Ты ведь тоже не общалась с братом? А теперь сторожишь его квартиру.

– Мы встретились, когда я переехала в Лондон. Пару недель назад. И неожиданно поняли, что у нас много общего.

Джейми засмеялся. Наверное, от облегчения: оказывается, Тони тоже совершает ошибки.

– Чего смешного? – поинтересовалась Беки.

– Ничего. Просто… Это здорово.

У Джейми появилось чувство, что черная полоса скоро закончится.

На следующий вечер он поехал к сестре. Кэти с Рэем открыли дверь вместе, и он подумал, что это символично. Его поздравление прозвучало гораздо более искренно, чем в прошлый раз. Джейкоб, увлеченный просмотром «Сэма-пожарного» в гостиной, удостоил дядю лишь слабым намеком на приветствие.

Кэти казалась счастливой и чуточку ошарашенной, как люди в новостях, которых в последнюю секунду спасли от неминуемой гибели. Рэй тоже не был похож на себя, хотя, возможно, Джейми просто смотрел на него другими глазами. Они с Кэти буквально не расставались. Раньше они так себя не вели. Джейкоб, который досмотрел мультик и пришел за яблочным соком, ревниво потребовал, чтобы Рэй перестал обнимать его мамочку.

Джейми пришло в голову, что Кэти с Рэем полюбили друг друга, только пройдя через всю эту муть, которая накапливается у других пар ближе к концу отношений. Значит, бывает и так. Когда Джейми спросил о приглашении для Тони, Рэй неестественно обрадовался, что тот, возможно, придет.

– Я, правда, пока не знаю, – добавил Джейми. – Тони в Греции, с ним нет связи.

– Мы можем его отследить, – с готовностью отозвался Рэй.

– Положимся лучше на волю богов, – ответил Джейми.

– Дело твое, – сказал Рэй.

– Джейкоб! – закричала вдруг Кэти.

Мальчик стоял посреди кухни и демонстративно выливал сок из пакетика на пол. Рэй заставил его извиниться и потащил играть в сад – показать, что отчим может не только отнимать у него мамино внимание. Джейми с Кэти минут десять болтали о свадьбе, как вдруг зазвонил телефон. Кэти вернулась на кухню, немного встревоженная.

– Папа звонил.

– Как он?

– Вроде нормально. Только хотел поговорить с Рэем. И не сказал мне, о чем.

– Наверное, великодушно пожелал оплатить свадебные расходы.

– Может, ты и прав. Узнаем, когда Рэй ему перезвонит.

– Не думаю, что папе удастся настоять на своем.

– А что ты напишешь Тони? – сменила тему Кэти.

Джордж совершил ошибку – встал голый перед зеркалом. Поездки в больницу закончились: рана затянулась и не требовала ежедневного ухода. Каждое утро после завтрака он просто снимал старую повязку, погружался в соленую ванну, осторожно вытирался и перевязывал рану.

Джордж принимал лекарства и с нетерпением ждал свадьбы. Кэти и Рэй взяли организацию на себя, и от него требовалось только составить речь.

Перед зеркалом он встал из глупого бахвальства – доказать себе, что все проблемы остались позади и больше не будут отравлять его существование. Да какая разница зачем! Джордж вылез из ванны, вытерся, втянул живот, расправил плечи и посмотрел в зеркало. И тут его внимание привлекла россыпь красных пятнышек на бицепсе, о которых он совсем забыл. Джорджу показалось, что их стало больше. Ему подурнело.

Самое умное, что он мог сделать, – отвернуться от зеркала, одеться, выпить пару таблеток кодеина и откупорить бутылку вина. Однако, начав рассматривать свою кожу, он уже не мог остановиться. Руки, грудь, живот. Повернулся и заглянул через плечо, чтобы увидеть спину. Все равно что смотреть в чашку Петри в лаборатории: каждый сантиметр – новый ужас. Темно-коричневые родинки, веснушки, собравшиеся в шоколадные острова, прыщи, пустые или наполненные жидкостью. Его кожа превратилась в рассадник чуждых форм жизни, которые двигались и росли у него на глазах.