Повод для беспокойства - Хэддон Марк - Страница 55

«Сегодня буду спать дома, на диване в гостиной. Или в шатре», – решил он, собрал сумку, убедился, что путь свободен, и на цыпочках спустился по лестнице. Когда он уже открывал дверь, из кухни выглянуло вчерашнее существо.

– Желаете позавтракать?

Джейми бросился к машине.

Кэти лежала в шезлонге на открытой террасе с видом на Барселону. Правда, терраса была точно такая, как у них в номере в Сан-Джиминьяно, но вдали виднелся океан, значит, это все-таки не Сан-Джиминьяно. Воздух благоухал чем-то средним между кокосовым лосьоном для загара и по-настоящему хорошим ванильным кремом. Джейкоб спал, или остался с бабушкой и дедушкой в Англии, в общем, отсутствовал, но так, что она за него не волновалась. И на самом деле это был гамак, а не шезлонг.

Затем Рэй наступил на игрушечного рыцаря и вскрикнул, и Джейкоб тоже вскрикнул, испугавшись за рыцаря. Кэти проснулась и поняла, что сегодня у нее свадьба, и она должна наслаждаться каждым мгновением, что оказалось совершенно невозможно. Не успела она почистить зубы и умыться, как по дому начали бродить какие-то люди, спрашивая, какую часть кухни можно занять, и пришлось срочно будить маму.

За завтраком она еле успокоила Джейкоба: выяснилось, что Ронни прикончил все ржаные хлопья. Вместо того чтобы извиниться и сгонять в магазин, он стал нравоучительным тоном объяснять Джейкобу, что в жизни не всегда получаешь то, что хочешь, хотя сам как раз получил. Затем появился Эд и наступил на монументальную кучу, оставленную посреди дороги чертовой собакой, и стало ясно, что так будет продолжаться весь день.

Джейми рванул с места, визжа шинами, пока не выехал на трассу, где пришлось сбросить скорость. Он стыдился своего поведения. Когда успокоился, напомнил себе – это всего лишь паршивая гостиница, владелец которой – ненормальный грубиян. Похоже, трансгендер. И вообще, Джейми ночевал там только потому, что его выставили из собственной комнаты. «Черт, я же не заплатил, – вспомнил он. – Ну и ладно, потом разберусь». Джейми перестал стыдиться и начал негодовать, что, как известно, полезнее для здоровья. Затем представил, как будет рассказывать эту историю Кэти (не забыть о голубеньких вязаных чехольчиках и визге колес), задумался, в каких справочниках мама откопала эту гостиницу, и негодование сменилось весельем, что, как известно, еще полезнее для здоровья.

Подъезжая к родительскому дому, Джейми уже вполне примирился с собой. Привычки убегать за ним не водилось. Он всегда оставлял порядок в отелях и досиживал до конца плохого фильма, а порой даже притворялся, что Тони – просто друг. А это плохо. Джейми терпеть не мог, когда Тони жаловался на еду в ресторанах или демонстративно брал его за руку в общественных местах. И лишь теперь, когда Тони нет рядом, Джейми понял, как это важно. Чтобы быть хорошим человеком, необходимы две вещи. С одной стороны, думать о ближних. А с другой – не обращать внимания, что подумают о тебе. Возмущаться из-за черствого хлеба в ресторане. Целоваться на мосту Блэкфрайерс.

Эти мысли достигли высшей точки, когда Джейми вошел в кухню, где как раз завтракали Эйлин и Ронни. Он почувствовал, что Тони с ним, если не телом, то душой точно. И что бы ни думали пара этих святош (что его надо спасать, или кастрировать, или посадить за решетку), они на самом деле его боятся. Джейми ощутил себя Бэтменом, который кажется злым, а на самом деле хороший.

– Доброе утро, Эйлин, доброе утро, Ронни, – с радостной улыбкой сказал он. – Надеюсь, вы хорошо спали?

Потрепал их по плечам, развернулся и черной молнией пронесся через столовую в коридор.

Когда Джейми вернулся в кухню, там царила суета, как на вокзале. Эйлин, мама и Кэти сновали туда-сюда, Джейкоб превратился в истребитель, христианская собака выла, а на пороге стояли две одинаковые женщины в белой униформе с огненно-рыжими волосами.

– Привет, Джейми, – поздоровалась Кэти и исчезла.

По лестнице спустился Рэй, подошел к Джейми и прошептал:

– Ваш папа вчера даже не пикнул.

– Спасибо, – поблагодарил Джейми, – пойду с ним поздороваюсь.

– Как гостиница? – поинтересовался Рэй.

– Ужасная.

– Кэти сказала, твою комнату оккупировали фарисеи, – посочувствовал Рэй. – Небось всю ночь изгоняли из нее дьявола.

Уже на лестнице Джейми понял, что отвлекся и не ответил на шутку Рэя, который мог счесть это невежливым. Ладно, главное сейчас – посмотреть, как там папа.

Он постучал в дверь.

– Войдите, – сказал папа на удивление бодрым голосом.

Он сидел на кровати, полностью одетый.

– А, это ты! Хорошо, – и хлопнул ладонями по коленям, показывая, что готов действовать.

– Как ты? – спросил Джейми.

– Передумал, – сказал папа.

– В каком смысле?

– Не могу я идти на эту свадьбу.

– Погоди, – оторопел Джейми.

– Я бы поехал в гостиницу, – продолжал папа, – да только меня от них тошнит.

Джейми растерялся. С виду казалось, что отец в здравом уме, однако его слова доказывали обратное.

– Понимаешь, я не могу взять машину, потому что она нужна маме. А если пойду пешком, меня кто-нибудь увидит.

Папа вытащил из-под матраса карту, развернул ее и указал на Фоксуорт.

– А у тебя есть машина. Если ты подбросишь меня куда-нибудь в этот район, я смогу пройти по пешеходным тропам миль десять-пятнадцать, не пересекая основную дорогу.

– Ага, – согласился Джейми.

– Будет здорово, если ты положишь в багажник мой дождевик и термос с чаем. – Папа засунул карту под матрас. – И, если можно, какого-нибудь печенья.

– Печенья, – повторил Джейми.

– Что-нибудь простое, без шоколада всякого там. Можно крекеры.

– Крекеры.

Папа с чувством взял Джейми за руку.

– Спасибо. Ты меня просто спасешь.

– Да, – кивнул Джейми.

– Ты иди вниз, покрутись там, – велел папа. – Мы ведь не хотим, чтобы они что-то заподозрили.

– Конечно. – Джейми направился к двери.

Папа стоял у окна, покачиваясь с ноги на ногу. Как только Джейми закрыл за собой дверь, он кинулся вниз, заперся с телефоном в ванной и позвонил в больницу. Поскольку была суббота, его соединили с дежурным врачом. Джейми объяснил, что его отец сходит с ума. Рассказал о ножницах, свадьбе, папиных планах сбежать и о том, что он постоянно плачет. Ему сказали, что врач приедет в течение сорока пяти минут.

Джин нашла Рэя в шатре: он руководил последними изменениями в рассадке гостей. Утром один его друг поскользнулся и сломал передний зуб об умывальник.

– Рэй! – позвала она.

– Нужна помощь? – с готовностью отозвался тот.

– Прости, что отвлекаю, мне больше некого попросить.

– Говорите.

– Я по поводу Джорджа. Очень волнуюсь. Меня беспокоит его состояние. С ним что-то происходит.

– Я знаю, – кивнул Рэй.

– Откуда?

– Джейми вчера сказал, что с ним что-то не так. Просил меня за ним приглядеть.

– Мне он ничего не говорил.

– Видно, не хотел вас тревожить, – предположил Рэй. – Не волнуйтесь, Джейми сегодня утром к нему заходил. Все нормально.

– Спасибо, – облегченно вздохнула Джин.

– Скажите спасибо Джейми.

– Ты прав, так и сделаю.

Возможность подвернулась через несколько минут, когда Джин столкнулась с выходящим из туалета Джейми.

– Пожалуйста, – с отсутствующим видом ответил тот.

Джордж согнулся над унитазом и застонал. Джейми ушел двадцать минут назад. Вполне достаточно, чтобы раздобыть чай и печенье. До него постепенно дошло, что сын не собирается ему помогать. Джордж раскачивался взад и вперед, как полярный медведь в зоопарке, куда они однажды ходили с детьми. В Амстердаме. Или в Мадриде.

Он что, людей отпугивает? Утром хотел поговорить с Джин, но та убежала гладить чьи-то брюки или вытирать кому-то задницу.

Джордж укусил себя за руку, повыше запястья. Кожа оказалась на удивление твердой. Он надавил сильнее. Зубы прошли через кожу и вонзились во что-то еще. Послышался хруст.