Повод для беспокойства - Хэддон Марк - Страница 65

Джейми уже собрался вскочить с места, подбежать и спасти маму, но к ней подошла Урсула, которая перед этим выделывала сложнейшие гимнастические па с группой гостей помоложе. Джейми решил не нападать на нее снова. Затем к маме и Урсуле присоединились Дуглас и Морин – в общем, Джейми понял, что о ней есть кому позаботиться.

Возвращение папы прошло уже спокойнее. Джейми вновь подумал, что надо бы за ним присмотреть, но тот направился прямо к Кэти с Рэем и стал извиняться за свое поведение. Очевидно, извинения были приняты, потому что все закончилось сердечными объятиями, а затем Эд, с которым у папы сразу же завязалась странная дружба, усадил его за стол. Впоследствии Джейми узнал, что Эд тоже пережил нервный срыв и несколько месяцев не выходил из дома.

Немного странно, конечно, что родители сидят за разными столами, подумал Джейми, но тут же вспомнил, что на всех мероприятиях они держались подальше друг от друга. Да хватит уже о них беспокоиться, решил он.

Чуть позже Джейми и Тони вышли на воздух. Смеркалось. Разноцветные фонари на бамбуковых шестах освещали сад волшебным светом. И Джейми наконец почувствовал – все, что можно было исправить, исправлено.

Играя с Джейкобом в прятки, они обнаружили на кухне Джуди, сидевшую с несчастным видом. Кеннет впал в кому, закрывшись в нижнем санузле, поведала она. Они нашли отвертку, открыли замок и устроили беднягу отдыхать на диване в гостиной, укрыв одеялом и подставив на всякий случай ведро. А Джуди увели танцевать.

Затем Джейми уложил племянника спать, прочтя ему на сон грядущий «Тыквенный суп» и «Любопытный Джордж садится на поезд», и вернулся вниз – танцевать с Тони. Когда началась песня Лайонела Ричи «Трижды женщина», Джейми засмеялся, а Тони спросил почему. Вместо ответа Джейми прижал его к себе прямо посреди танцпола и не отпускал целых три минуты. К тому времени он был уже изрядно тепленький и понял – больше не может. Он потащил Тони наверх, в свою бывшую комнату, велев не издавать ни звука, и Тони трахал его там, прямо на глазах у Большого Жирафа и «Доктора Дулиттла» в подарочной упаковке.

Кэти была рада, что Джейкоб сидел у нее на руках, когда все это случилось. Рэй, Джейми и Тони приняли удар, а ей осталось только обнимать сына и надеяться, что он не слишком расстроится. Впрочем, как ей показалось, Джейкоб не слишком-то испугался. Наверное, воспринял драку между дедушкой и чужим дядей как поединок могучих рейнджеров. Хотя, если подумать, у рейнджеров не течет кровь, да и папа не кувыркался и не пользовался приемами карате.

Неизвестно, что бы сделала Кэти, не будь на руках у нее Джейкоба. Понятно, что папа ужасно страдал, и им следовало обратить внимание, что он хочет сбежать и выпил весь валиум. С другой стороны, неужели нельзя было дождаться окончания ланча и попросить Дэвида выйти, если хочешь его побить, вместо того чтобы портить свадьбу собственной дочери?

А мама, ясное дело, пришла в ужас, поняв, что папа знает об интрижке с Симмондсом. Но зачем же тогда она его пригласила? Какое счастье, что Кэти не пришлось думать обо всем этом, успокаивая родителей, иначе она сама могла бы превратиться в могучего рейнджера.

Джейми оказался героем – спас игру, по выражению Рэя. Когда брат встал, чтобы произнести речь, Кэти даже не представляла, что он собирается говорить. Позже Джейми признался, что и сам не знал. Понятное дело, она волновалась, хотя не так сильно, как мама, которая изорвала в клочья вязаную салфетку, убежденная, что Джейми сейчас всем выложит как на духу, почему папа напал на Дэвида.

Выдумка о давней ссоре на работе оказалась просто гениальной. Эта идея пришлась всем по душе, и за вечер Кэти услышала несколько совершенно разных версий, почему папа затаил обиду на бывшего коллегу. По словам Моны, Дэвид распространил сплетню, помешавшую папе занять место генерального директора. А дядя Дуглас уверял, что Дэвид – алкоголик. Кэти решила не вмешиваться. Вне всяких сомнений, к концу приема в устах гостей бедняга Дэвид убьет кого-нибудь из фабричных рабочих и закопает труп в близлежащем лесу.

Кэти попыталась объяснить поведение родителей Рэю, но тот с улыбкой обнял ее и сказал:

– Давай будем просто веселиться, несмотря на твоих родителей.

Поскольку это была их свадьба, Кэти согласилась. Не вслух, конечно. Просто смолчала. Рэй предложил ей напиться, и это оказалась очень хорошая мысль, потому что, когда папа пришел извиняться, Кэти уже почти ничего не помнила. Она просто обняла его, и это был самый дипломатичный исход событий.

К одиннадцати вечера они сидели тесным кружком на краю лужайки: Кэти и Рэй, Джейми, Тони, Сара и Мона. Разговор зашел о брате Рэя, который сидел в тюрьме. Джейми возмутился, что ему не поведали эту увлекательную историю раньше. Рэй покровительственно посмотрел на него, давая понять, что это не повод для досужих сплетен, и рассказал всем о наркотиках, угонах машин и кражах и как переживали родители, пытаясь вернуть брата на путь истинный.

– Очуметь, – только и сказала Сара.

– В конце концов понимаешь, что чужие проблемы – это чужие проблемы, – изрек Рэй.

– Ты у меня не только хорошенький, но и умненький, – пьяно обняла его Кэти.

– Хорошенький? Это ты уже через край хватила, – заметил Тони. – Только взгляни на этого громилу.

Рэй к этому времени уже так накачался пивом, что принял его слова за комплимент. А Кэти пожалела, что Джейми и Тони не летят с ними в Барселону.

На середине лестницы Джин схватилась за перила. У нее закружилась голова, как на крыше небоскреба. С Дэвидом все кончено, поняла она. Когда Джордж его ударил, Джин беспокоилась вовсе не о любовнике, а о муже. Что он сошел с ума. Что выставил себя дураком.

Пойми она это вчера, на прошлой неделе или месяц назад, то уже попрощалась бы с Дэвидом, он не пришел бы на свадьбу, и ничего бы не случилось. Как давно Джорджу о них известно? Может, это и вызвало его депрессию? И весь тот ужас, который он учинил над собой в ванной? А если она виновата? Видимо, теперь и с Джорджем все кончено.

Джин прошла по лестничной площадке и постучала в дверь спальни. С той стороны раздалось неразборчивое ворчание.

– Джордж!

Едва слышный стон. Джин открыла дверь и вошла в комнату. Муж лежал на кровати, полусонный.

– А, это ты. – Он с трудом принял сидячее положение.

Джин примостилась в кресле.

– Послушай, Джордж…

– Извини, – перебил он. – Я виноват. То, что я сделал… с твоим другом. С Дэвидом. Мне не следовало…

– Нет, – сказала Джин. – Это я должна… – Она запнулась.

– Я испугался. – Джордж ее не слушал. – Испугался, что… честно говоря, сам не знаю чего. Старости. Смерти. Умереть от рака. Выступать с речью. Все смешалось. Я как будто забыл, что нахожусь на людях.

– Как давно ты в курсе? – спросила Джин.

– О чем?

Она замялась.

– А, понимаю… Не важно.

– Мне надо знать.

Джордж задумался.

– С того дня, когда должен был ехать в Корнуолл. – Его немного пошатывало.

– Но как? – удивилась Джин.

– Вернулся домой. И увидел вас. Здесь. На кровати. Намертво въелось в сетчатку глаз, как говорится.

Джин почувствовала дурноту.

– Я должен был сразу сказать. Снять груз с души.

– Прости, Джордж. Мне очень жаль.

Муж оперся руками о колени, чтобы занять более устойчивое положение.

– Что теперь будет? – спросила Джин.

– В смысле?

– С нами.

– Не знаю, – пожал плечами Джордж. – Не часто со мной такое случается.

Джин не могла понять, шутит он или говорит серьезно. Они помолчали. Ее муж видел их с Дэвидом голыми. Они занимались любовью. Сексом. Эта мысль раскаленным углем ворочалась в мозгу, и от нее не было спасения. Такое не расскажешь никому. Ни Кэти, ни Урсуле. Ей просто придется с этим жить.

В дверь постучал Джейми. Что-то спросил и ушел, выслушав ответ. Надо было поблагодарить его. Сказать, какой он молодец, что произнес эту речь. Ладно, потом, решила Джин. Она не могла понять, о чем думает Джордж. И думает ли вообще. Он все еще слегка пошатывался. Видно, ему до сих пор нехорошо.