Первый среди равных. Книга XII (СИ) - Бор Жорж - Страница 49

Фактически, Российская Империя лишилась правящей династии и об этом станет известно всем заинтересованным уже в ближайшее время. Если не кто-то из своих, то японцы сделают всё возможное, чтобы эти новости дошли до недоброжелателей страны.

Что касалось конкретно меня и моего рода — я получил достаточно данных для предварительных выводов. Род Разумовских был одним из многих и правитель страны полагался только на себя и свои возможности, пытаясь найти решение давней проблемы с аномальными зонами. Сейчас это решение, частично в моём лице, было найдено. Вот только далеко не факт, что мне дадут спокойно устроить вояж по всем аномальным зонам, чтобы привести в порядок эти раны на теле планеты. Скорее даже наоборот — возникнет масса помех и неожиданных трудностей.

— Что скажете? — когда мы вышли за ворота Кремля, посмотрел я на своих спутников.

Мы выглядели немного дико посреди ночной площади. Два десятка вооружённых Витязей и несколько архимагов в боевом снаряжении на пороге жилища Императора страны. Вот только удивляться этому было некому.

— Считаю, что у нас около месяца осталось до того момента, как всё начнёт разваливаться, — ответил Бернхард. — Через тридцать дней начнёт проявляться слабость Императора из-за влияния реликвий. В это же время окончательно решится ситуация с австрийцами и китайцами. Скорее всего, первые начнут войну, а вторые к ним присоединятся на восточном фронте. Слабость правящей династии слишком редкий шанс, чтобы его упускать. С последствиями можно разобраться потом.

— Никакого потом не будет, — угрюмо произнёс Аларак. Кот молчал практически весь вечер, но слушал очень внимательно. — Наступают последние дни, раз вы двое уже пробудились. И Кот будет навсегда проклят предками и потомками за свой выбор. Ненавижу тебя, князь! Почему ты не мог оказаться просто большим злом, чтобы Кот мог просто тебя убить? Или умереть в попытке? Насколько всё было бы проще!

Я удивлённо посмотрел на африканца, а стоявший рядом со мной Бернхард вдруг оглушительно расхохотался. Генерал смеялся от души и Аларак зло смотрел на моего первого генерала. Вот только в этот раз не торопился его убивать.

— Прости, темнокожий повелитель мёртвых, — наконец произнёс Бернхард. — Знаешь, я просто не ожидал, что разумные в этом мире настолько похожи и что с течением времени практически ничего не меняется в этом мире.

— Коту не нравится твой смех, огонёк, — угрюмо произнёс Кот. — Да и ты сам не нравишься. Прошлый Ожегов был куда приятнее. Что значат твои слова?

— Просто Роман Викторович когда-то сказал мне то же самое, — хмыкнул я. — Почти слово в слово. Но сейчас это не имеет значения. Думаю, в течение пары недель ты и так всё увидишь своими глазами. Как вернёмся, начнём с Тверской аномальной зоны. Времени совсем мало и нужно понимать, сколько энергии нам потребуется на стабилизацию зоны. Отсюда и будем плясать. Нам нужен транспорт.

Машины жандармов, которые нас привезли в Кремль, давно уехали, а собственных автомобилей у нас не было. Этим вопросом занялся Рыков. Мы прошли на противоположную часть площади, и разместились там на скамейках. В окружении вооружённых дружинников.

Бернхард достал из кармана письмо, которое ему передал посол Американской Конфедерации. Пару мгновений посмотрев на конверт, генерал его вскрыл и углубился в чтение. А ещё через минуту коротко хмыкнул и выбросил его в урну.

— Что там? — поинтересовался я.

— Ничего интересного, господин, — ответил генерал. — Заверения в дружбе в адрес посольства, куда можно обратиться в случае каких-то вопросов к представителям Конфедерации.

Я достал из внутреннего кармана куртки точно такой же конверт и посмотрел на печать, скреплявшую бумагу. Герб одного из сильнейших государств планеты был пропитан магией и слегка светился в темноте. На этом фоне совершенно терялась крохотная буква «Р» написанная на уголке конверта обычной ручкой. Я пришёл к выводу, что посол могущественной страны вряд ли стал бы использовать конверты от старых писем и уверенно сломал печать.

Внутри лежал сложенный вдвое лист бумаги, на котором было написано всего две строчки.

'Господин Разумовский, мой отец велел вам передать его слова.

Гарфакс снова в строю. Времени почти не осталось.'

— Взгляни на моё письмо, — передав генералу листок, с улыбкой произнёс я. Какой бы сложный не был сегодня день, заканчивался он просто отлично.

— Ого! Неужели старый всезнайка снова в деле? — широко улыбнулся Бернхард. К этому моменту уже приехали несколько автомобилей с парковки Кремля и к нам подошёл Рыков.

— Куда едем, ваша светлость? — поинтересовался Ратай.

— В аэропорт, Александр Егорович, — поднимаясь со скамейки, ответил я. — Нужно встретить старого друга.

Глава 25

— Рейс номер шестьсот пятьдесят четыре из Стамбула прибывает в три часа сорок три минуты, — когда мы вошли в громадное стеклянное здание, прозвучал под потолком приятный женский голос. Наверное, его специально подбирали таким образом, чтобы он вызывал хорошие эмоции у всех без исключения посетителей.

Центральный аэропорт столицы встретил нас привычной суетой. Несмотря на глубокую ночь, в этом месте жизнь била ключом. Садились и взлетали самолёты, спешили куда-то люди с чемоданами и без. Из сияющих огнями кафешек призывно плыли по воздуху ароматы горячего кофе и свежей выпечки.

Я невольно повернулся в сторону ближайшего заведения. Осознание того, что нормально ел я в последний раз почти сутки назад, накрыло волной. И я понял, что это произошло не только со мной. Вепрь опередил меня на несколько мгновений и выдвинулся вперёд в качестве авангарда. А потому я внезапно услышал его полный удивления и возмущений возглас.

— Сколько⁈ — непонятно к кому конкретно обращаясь, прорычал Ратай. — Да это же просто кусок теста! Вы что, для него муку вручную мололи из собственной пшеницы⁈

— Эти бейглы со свежайшим тихоокеанским лососем приготовлены по эксклюзивному рецепту, разработанному нашим шеф поваром, уважаемый господин, — любезно и очень профессионально улыбнулась командиру Витязей тоненькая брюнетка, стоявшая за стойкой кафе. Судя по всему, у этой девушки был громадный опыт общения с подобными посетителями, и она точно знала, что ответить. — Нигде в столице вы не найдёте ничего подобного. Рыба засолена и подготовлена сразу после вылова и доставлена нам в идеальном состоянии.

— А ещё, судя по всему, при ловле этой рыбины погибло человек двадцать добрых людей, — проворчал Вепрь. — И размер компенсации их семьям заложен в стоимость этой булки. А кофе…

— Кто ещё проголодался? — пока Ратай не начал возмущаться стоимостью напитков в кафе при аэропорте, громко спросил я у своих спутников и тут же получил благодарный взгляд девушки. Ей однозначно не хотелось разбираться с недовольным клиентом посреди ночи.

Дружинников мы оставили в машинах у входа в аэропорт, но, судя по реакции Александра Егоровича, мне стоило серьёзно подумать над увеличением оплаты своим бойцам. Оборотни особого интереса не проявили, а вот Аларак и Бернхард тут же отправились изучать витрину.

— Я буду вот это, — указав на самый большой бутерброд, произнёс Аларак. — И добавьте туда побольше мяса.

— Два таких, — увидев выбранный архимагом Смерти монструозный сендвич, одобрительно произнёс Бернхард. — Большой капучино. Самый большой!

— Два, — добавил африканец.

В итоге, мы задержались в кафе почти на тридцать минут. За это время я внимательно изучил расписание прибывающих рейсов, но ничего из Американской Конфедерации там не увидел. Все дипломатические перелёты шли через этот аэропорт и ошибки быть не могло. В том письме, что передал мне американский посол, времени прилёта президента Конфедерации не было. Но из слов господина Адамса я сделал вывод, что его отец вот-вот будет в Москве. Пара часов роли для нас уже не играли.

— Будьте любезны, сделайте четыре десятка ваших фирменных бейглов и столько же кофе, — перед уходом, обратился я к сотруднице кафе. — На парковке у входа стоят пять автомобилей с гербами личной транспортной службы Кремля. Отнесите их туда. Ребята сами разберутся дальше.