Первый среди равных. Книга XII (СИ) - Бор Жорж - Страница 58

— Нам нужно возвращаться, — когда до лестницы на третий этаж оставалось всего несколько метров, внезапно произнёс Григорий. — Князь велит нам уходить.

— Что? — озадаченно посмотрел на оборотня барон. — Но мы ещё не зачистили здание.

— Он уже внутри, — произнёс, глядя в потолок, будто мог видеть сквозь камни, Кот.

Ощущение мощи, исходившее от молодого Разумовского, невозможно было с чем-то перепутать. Как прохладный ветер в знойный, удушливый день. Везде, где оказывался князь, становилось тесно его врагам, а его друзья готовы были сражаться до последнего вздоха.

— Князь был весьма категоричен, — сухо произнёс Григорий. — Пояснений он не давал, но я считаю, что он опасается за наши жизни.

— А за свою, значит, не опасается, — неожиданно проворчал барон. — Всё как обычно. Годы идут, а ничего не меняется. Возвращайтесь к машине. Я поднимусь выше.

— С чего ты взял, что можешь приказывать нам, барон? — хмыкнул в ответ Аларак.

Ожегов сердито засопел и уже собрался было что-то ответить, но этажом выше вдруг возникло облако магического взрыва такой концентрации, что оно могло уничтожить всё здание без остатка. Вот только эта энергия исчезла так же быстро, как и появилась, будто её кто-то выпил в одно мгновение.

— Он с кем-то сражается, — тут же произнёс Ожегов. — Это вихрь клинков.

Что это было за заклинание, Аларак при всём своём опыте и силе сказать бы не взялся. Но барон, который ранее не отличался доскональным знанием высших арканов разных аспектов, определил заклинание моментально. И в то же мгновение ринулся к лестнице.

К этому моменту они уже миновали несколько опасных ловушек, и Аларак был уверен, что впереди их ждут другие. Хотел даже предупредить барона, но тот оказался не настолько глуп, чтобы сходу врубиться в сюрпризы противника. Живых людей в здании не осталось, и Ожегов использовал какое-то неизвестное Коту заклинание аспекта Огня. Выглядело оно так, будто перед Ожеговым пронеслась волна раскалённой магмы — что-то вроде рамки на стенах коридора, в центре которой бежала точная копия самого барона.

Как только эта магическая конструкция оказалась на лестнице, её со всех сторон пронзили тонкие чёрные спицы, а сам барон захрипел и чуть замедлил шаг, будто страдал от разрушения своего заклинания.

Кот понял, что надо делать, и создал Вестника. Конструкция этого заклинания сильно напоминала копию самого Архимага Смерти. Подобные арканы использовались для удалённой атаки и разведки в замкнутых помещениях. Разница была только в том, что гибель Вестника сильно сказывалась на возможностях его создателя. Но и сама копия могла использовать те же силы, что были доступны одарённому.

— Впереди будут ещё ловушки, — прохрипел Ожогов. — Не связывайтесь с этой дрянью. Поставьте блок между собой и Вестником. Иначе пользы от нас наверху не будет никакой.

Григорий, задержавшись всего на мгновение, удивительно легко для своей стройной фигуры подхватил под локоть Ожегова и вопросительно посмотрел на Кота. Вся тройка рванула дальше.

Африканец прислушался к совету барона, и только поэтому пики, пронзившие его Вестника на выходе с лестницы на третий этаж, никак не сказались на состоянии архимага Смерти. А ещё через пару мгновений они были уже в дверях просторного помещения, которое раньше было чем-то вроде большого офиса.

Рывок на третий этаж занял всего пару минут, но по энергозатратам стоил больше, чем весь штурм первых двух этажей. Аларак увидел распятое на полу тело виконта Корчаковского и моментально узнал мерзкие узоры, которые были показаны в священных книгах его семьи. И над телом виконта завис князь Разумовский.

Аларак, повинуясь вбитым за годы инстинктам, потянулся к силе, чтобы нанести удар. Боль и горечь от того, что все его подозрения оказались верными, едва не затмили разум африканца. Но в то же мгновение его сознание будто окунулось в прохладный поток. Кот ощутил присутствие Бетюжина, который указывал архимагу Смерти на угол помещения, затянутый первородной тьмой.

Там, под покровом странно густой и незнакомой силы, бился на полу человек. Из его глаз и рта била фонтаном тёмная энергия. Каждая волна этой силы могла запросто уничтожить десятки людей. Но что-то удерживало обитателя купола в живых, продлевая его агонию.

Князь шептал непонятные слова, которые набатом отражались в сознании. Они будто сотрясали саму ткань пространства. Каждое слово подтверждалось мощным всплеском энергии, волнами расходившейся от Разумовского. Они превращались в пульс, единый со всем миром. Повинуясь этому пульсу, один за другим, уродливые знаки начинали перемещаться, уползая с тела виконта.

Кот быстро проследил направление и увидел на полу поток будто танцующих в смертельной пляске знаков. Они втягивались в купол, за которым орал и бился на полу человек.

— Я буду править миром!!! — взревел в последнем приступе обитатель купола.

— Нет, — сухо и как-то обыденно ответил Разумовский. — Такой правитель миру точно не нужен.

Аларак повернулся к князю и увидел, что глаза этого человека, этого странного человека, сияют золотым светом, а за спиной его просматриваются пять призрачных разноцветных крыльев, похожих на птичьи.

— Такой правитель миру точно не нужен, — хмуро произнёс я, заканчивая сложнейший аркан и используя остаток энергии из своего артефактного накопителя. Мне пришлось выжать своё Источник и едва ли не вывернуть его за пределы тела. Я буквально ощущал, как самые мощные петли моей энергосистемы парят где-то у меня над головой.

Сил потребовалось просто чудовищно много, и я фактически истощил свой неприкосновенный запас. Однако, изменённый в горниле глубинного сплетения, накопитель сумел стать буфером между мной и откатом заклинания с использованием языка Вершителей.

Использовать подобные вещи постоянно у меня точно не получится, но тут и случай был исключительный. Последние символы тёмного ритуала переместились на тело графа Пелюзина, и аркан сработал. Вот только род Пелюзина никогда не носил в себе древнюю кровь и древние души. В отличие от Артёма Корчаковского.

То существо, которое мнило себя Вершителем, зашлось в приступе дикого воя. От обитателя тёмного кокона, практически ничего не осталось. Граф Пелюзин дёргался в судорогах на полу, а я молча смотрел на удивительно стабильный и чёткий кокон из тёмного Эфира.

Учитывая состояние человека на другой его стороне, удерживать столь сложную структуру он точно не мог. При этом никаких поводков или нитей, ведущих за пределы помещения, я не ощущал. Но они точно были, как в случае с пожаром за пределами здания. Похоже, мой противник отлично умел прятать следы своих заклинаний.

— Готовьтесь, — негромко произнёс я. Троица моих подчинённых растерянно стояла в дверях, не понимая, что им делать дальше. Картина действительно была довольно странная и больше походила на жестокую расправу. Правда, инициатором этой расправы был не я и сейчас все мои действия влияли на того, кто управлял тело графа Пелюзина. — Григорий, тебе нужно заблокировать пространство вокруг. Возможно, последуют команды на уничтожение тела. Аларак, готовься говорить с мёртвым. Будут проблемы, поэтому придётся проявить изобретательность. Барон, пока я буду задавать вопросы, следи за ответными ударами. Не хочу чтобы сработала какая-то домашняя заготовка нашего противника.

— Но он ещё жив, — проворчал Кот, но при этом я ощутил, что он начал подготовку к сложному ритуалу разговора с телом недавно умершего.

— Ненадолго, — проворчал в ответ Бернхард.

В это мгновение тёмные символы начали погружаться в тело Пелюзина. Граф перестал дёргаться, захрипел и затих. В ту же секунду защищавший его купол из тёмного Эфира начал стекать вниз, будто вода по невидимому стеклянному каркасу. Защита не испарилась, а будто принимала свою естественную форму.

Когда на полу образовалось пятно первородной тьмы, тело графа начало в нём тонуть. Но я, ожидая чего-то подобного, создал толстую плёнку из грязного Эфира, которая надёжно изолировала тело графа, запечатав его со всех сторон.