"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 1034

— В Эйлирии он был тоже маловероятен. Но вы смотрите на мир сквозь призму материальных благ, разглядывая друг друга точно капусту на рынке. У какой капусты больше листочков, какие из листьев более сочные, а какие нет. Быть может, причина в том, что в нас есть сила созидания, но когда я смотрю на человека, я не вижу его кошелька, не замечаю, насколько богатая одежда на нем, не вижу разницы в происхождении. Ты не подумай, я не тупая, я знаю, что значит пропасть между сословиями, но я просто не понимаю ее. У семьи Кирана были деньги, власть и положение в обществе. У моей семьи не было ничего, да я особо и не помню ее. Подозреваю, после того, как казна выдала им за меня откупные, для них началась совершенно иная жизнь. Но была Соль и был Киран, женщина и мужчина, которые могли сделать мир счастливым друг для друга. В это мы верили. Когда-то я носила богатые платья, посещала приемы и балы, а потом мы уходили вместе с нашими братьями и сестрами и жили под звездным небом. И какая разница, где и как, когда ты живешь так, как ты этого хочешь, с тем, кого ты выбрал? Золото — всего лишь металл, власть — иллюзорна, хозяйка жизни — лишь смерть. Положение в обществе — что это вообще? — усмехнулась я. — Люди сами заковывают себя в цепи условностей. Они сами мешают себе быть счастливыми. Потому скажи мне, что можно предложить такому, как я, чтобы он решил предать свой мир? Тех, которые всегда поддержат? Которые всегда разделят с тобой этот мир и будут смотреть на него так же, как и ты? И поэтому когда ты спрашиваешь меня, допускаю ли я мысль о том, что этот человек предал нас, я отвечаю тебе — нет.

— Ты все еще любишь его? Даже спустя триста лет?

— Триста лет, — усмехнулась я. — Ты правда думаешь, что время способно что-то изменить? Времени не существует, если ты не способен забывать.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Помимо того, что я была рада нашей встрече, этот разговор заставил меня задуматься над некоторыми вещами. Например, о чем думал Двуликий, создавая наши тела и делая их такими беспомощными? Как так можно было поступить со своими детьми? Если бы мы могли постоять за себя, если не с превосходством, то хотя бы на равных, — насколько бы все было проще. Но всякий раз, когда в моем воображении возникала картина того, что у одного из самых мерзких представителей расы аланитов может находиться человек, столь дорогой моему сердцу, я чувствовала всю степень беспомощности, отчаяния и собственной никчемности.

— Я помогу тебе, можно? — его губы исказила кривая усмешка, которая совсем не затронула глаз.

— Тогда помоги Киту сделать то, что я от него хочу.

— Не волнуйся на этот счет, — многозначительно сказал Трэй. — А теперь позволь нам в этот вечер побыть просто друзьями, которые давно не видели друг друга. И… не переживай, один из друзей все же повзрослел, — пожал он плечами, положил расческу на столик рядом со мной и, больше не говоря ни слова, проследовал к моей постели и тут же по-хозяйски разлегся на ней. После чего обольстительно улыбнулся и похлопал ладонью рядом с собой.

— Глазам не верю, — пробормотала я себе под нос, не в силах сдержать улыбки.

— Да что такого? Присесть-то толком больше и негде, — пожав плечами, усмехнулся Трэй.

Этой ночью мы все же нашли место, где могли бы расположиться с комфортом. И местом этим оказался пол. Я могла бы сказать, что мы выпивали и хохотали полночи, как давние друзья, которые давным-давно не видели друг друга. Но на меня алкоголь особо не действовал, а на Трэя, как на оборотня, забродившие ягоды оказывали омолаживающий эффект, превращая серьезного мужчину в игривого щеночка. Одним словом, пустая трата денег. Потому мы просто говорили. Я рассказала о том, как оказалась под крылом Ариен, он — о своей жизни в стае.

— Как ты оказался в этом доме? Как сумел войти? — все же спросила я, когда ночь стала близиться к рассвету. — Ты теперь работаешь на Ариен?

— Нет, — покачал Трэй головой. — Я кровник того, кто ставил защиту на дом.

— Кровник Рэйнхарда Эль Ариен? — не веря своим ушам, переспросила я. — Вы связаны такой мощной магией? Я думала, он не из тех, кто заводит подобные отношения…

— Ну, так получилось… Но лично я не жалею до сих пор. Думаю, нам повезло, что мы смогли сохранить дружеские отношения.

— То есть его магия тебя не чувствует?

— Во мне есть его кровь, а стало быть, я свой. Уже поздно, — посмотрел он на светлеющее небо за окном.

— Точнее, уже рано…

— Хочешь, я побуду с тобой, пока ты не уснешь, как раньше…

— Пф, — фыркнула, — я никогда не просила тебя этого делать, — отмахнулась.

— Нет, — заглянул Трэй мне в глаза, — но пока я был рядом, ты никогда не плакала во сне.

Нервно закусив нижнюю губу, я первой отвела взгляд. Я любила то, как хорошо и комфортно мне было с ним. Я ненавидела себя за то, что отнимаю время его жизни.

— Ты не должен… — начала вяло мямлить я, когда его пальцы коснулись моего подбородка и он заставил меня посмотреть ему в глаза.

— Я взрослый мальчик, Соль, — серьезно сказал он, а от уверенности в его голосе мне вдруг стало не по себе. — Я больше не тот юнец, который не сумел вытерпеть отказ. Но я мужчина, который знает, чего он хочет. И даже если я все еще слышу от тебя «нет», это вовсе не означает, что я должен оставить тебя одну, когда нужен тебе.

Вот так подошла к рассвету эта ночь. Странная ночь. Наполненная сомнениями и тревогами о будущем. Сожалениями и воспоминаниями о прошлом. И совершенной неопределенностью в настоящем. Так бывает, когда мир вот-вот должен измениться, а ожидание перемен затягивается, и ты уже не знаешь, а стоит ли ждать чего-то? Почему ты застыла в своем прошлом? Почему оно никак не отпустит тебя? Есть ли эта самая судьба на самом деле или, быть может, стоит уже наконец-то научиться жить сегодняшним днем? Говорят, настоящим умеют жить лишь дети. Значит ли это, что как для человека, которому на роду было написано покинуть этот мир не одно столетие назад, но прихотью божества избежавшему данной участи, мои временные рамки, связывающие меня с реальностью, непозволительно широки? Я не знаю. Ответ пугает меня.

Я проснулась, лежа на своей кровати, укрытая одеялом, которое кто-то не поленился подоткнуть мне под ноги. Точно заботясь о ребенке или о любимом. Порой детали говорят больше, чем слова. Еще чаще эти самые детали замечать не хочется, а замечая чувствуешь, как начинает болеть сердце, потому что ты не «та самая» для того, кто тебе небезразличен. Последнее, что я помню из минувшей ночи, — то, как Трэй рассказывал о том, что его связывало с Лил. Как видно, тема показалась мне не слишком интересной. Но вот то, что было интересно этим утром, — непрекращающееся бухтение внизу. Кит нынче разошелся и кого-то отчитывал со всем рвением. Решив прислушаться, я нахмурилась, понимая, что совсем не понимаю, по какому поводу галдеж с утра пораньше.

— Как так-то, как так! — причитал юный помощник. — Что за айдова хреновина! Ну как так-то?!

— Зачем ты вообще это затеял? — голос Ферта с утра на моей кухне мне не понравился.

— Господин, — с придыханием начал Кит, — идет во дворец! Не на рынок, не на занятия, а во дворец! — уже достаточно ненатурально орал парень, судя по всему, желая предупредить меня о нежданных гостях. — Это лучшее из того, что он может надеть сегодня! Конечно, надо было это привести в порядок!

— Ну, — многозначительно промычал помощник Рэйна, — ты привел — вентиляция будет отменной, — не без злорадства в голосе заметил Ферталионис.

— Какая еще вентиляция?! Дырка на заднице! Как я ее залатаю теперь…

— А ты как думал — взял кристаллический утюг, ни разу им не пользовавшись?!

— Да что тут сложного?! Повернул рычаг туда, где порты нарисованы, и всего делов…

— Это не порты, а буква максима, чтоб ты знал!

— Вот не надо, я буквы уже выучил, там такой нет, — со знанием дела заявил пацан, не учтя того факта, что на магических приборах использовались буквы другого алфавита. Эйлирского, если говорить точнее.