Женщины - Ханна Кристин - Страница 34

— Ты права. Так нельзя. Счастливого Рождества, Фрэнки. Больше я тебя не потревожу.

— Тебе не нужно уходить.

— Нет, я должен. Ты… что-то со мной делаешь.

Прошло много часов, Рай и Койот уже давно ушли, Барб и Фрэнки пили эгг-ног, слушали рождественскую музыку и открывали подарки, присланные из дома. Слова Рая все еще эхом звучали в ее голове.

Ты что-то со мной делаешь.

Стороны объявили рождественское перемирие, и весь госпиталь смог насладиться праздничным обедом в общей столовой. Индейка, картофельное пюре под соусом, запеканка с фаршем, зеленая фасоль и запеченный батат. Ореховый и тыквенный пирог. После рождественского стола они небольшой группой добрели до Парка, где висел длинный плакат: «Бон вояж, лейтенант Джонсон. Будем скучать по твоей хмурой мине».

Прощальная вечеринка Барб.

Фрэнки и Барб сидели в шезлонгах под банановыми листьями. Рядом шумела вечеринка, громко играла музыка. У тики-бара притулилось убогое деревце, украшенное мишурой и красными бантиками.

— Фрэнки, давай не будем тянуть, поговорим об этом сейчас, — сказала Барб, протягивая Фрэнки зажигалку.

Фрэнки закурила.

— О чем? О твоем отъезде? Ну нет, что-то не хочется.

Фрэнки повернулась к подруге. При таком свете афро Барб походило на темный венец. Если не смотреть ей в глаза, она могла бы сойти за обычную двадцатипятилетнюю девушку. Фрэнки даже не пыталась оценить, как много дала ей их дружба. Барб показала ей мир, о котором она ничего не знала, не знала даже о его существовании. Раньше Фрэнки думала, что закон о гражданских правах стал триумфальным завершением борьбы черных за свои права, Барб же показала, что он был лишь хрупким началом. Фрэнки знала, что Барб боится за своего брата Уилла, связанного с «Черными пантерами», боится и в то же время гордится им. Барб было известно, что такое борьба. Ей пришлось бороться за возможность выучиться на медсестру, за шанс поехать во Вьетнам, а потом и за службу в эвакогоспитале. Чернокожие редко встречались в офицерском составе, но Барб была твердо убеждена, что черные солдаты должны видеть рядом черную медсестру.

Барб откинулась назад и вздохнула. Затянулась, медленно выдохнула дым.

— Я не могу подписать еще один контракт, — наконец сказала она.

— Я знаю. Просто…

— Я тоже буду скучать, Фрэнки.

Следующим утром, когда Фрэнки проснулась, койка Барб уже была пуста. Постеры над кроватью (Малколм Икс, Мухаммед Али, Мартин Лютер Кинг-младший) исчезли, на деревянной стене остались только клочки под кнопками. Сорванные плакаты, оставленные вещи. Метафора жизни во Вьетнаме.

На комоде возле кровати лежала записка. Фрэнки медленно ее развернула.

Рядом с запиской лежала полароидная карточка — Этель, Фрэнки и Барб в шортах, футболках и тяжелых башмаках стоят в обнимку и широко улыбаются. Глядя на этих девушек, никогда не подумаешь, что фотография сделана во время войны. На заднем плане занавеска из бус. Фрэнки почти слышала, как эти бусины бьются друг о друга во время дождя и ветра. Несмотря на ужас, творящийся вокруг, это было отличное время.

Она надеялась, что они, все трое, запомнят его таким.

Глава пятнадцатая

Одним тихим спокойным днем в середине января 1968 года Фрэнки получила дату окончания контракта. Она прикрепила письмо к фанерной стене над своей кроватью, обвела красным цветом пятнадцатое марта и поставила крестик над сегодняшней датой.

Фрэнки официально стала дембелем.

В четыре ноль-ноль 31 января начался ракетный обстрел. Звук взрыва разрезал предрассветную тишину.

Ревела сирена красной тревоги.

Фрэнки вскочила с кровати, вытащила каску и бронежилет, которые лежали под койкой, быстро оделась.

Еще один взрыв. Барак покачнулся. Под ногами метнулась перепуганная крыса.

Новая соседка Фрэнки, Марджи Слоун, рывком приподнялась на кровати.

— Боже… Что происходит? — прокричала она.

Снова завыла сирена. Из громкоговорителей неслось: «Внимание, всем найти укрытие. Уровень опасности красный. Мы под ракетным обстрелом. Повторяю, уровень красный. Найдите укрытие».

— Нам нужно в госпиталь, — бросила Фрэнки, уже открывая дверь.

Снаружи повсюду горящие здания, клубы черного дыма, едкий запах. За туалетами загорелась бочка с маслом. Снаряд проделал дыру в одной из огромных цистерн с водой, и теперь вода фонтаном рвалась наружу.

— Марджи! Быстрее!

Марджи подскочила к ней:

— Мы не можем пойти туда.

Фрэнки схватила Марджи за руку. Как бы ей хотелось иметь чуть больше времени, чтобы подготовить новую медсестру к тому, что ее ждет.

— Знаю, Марджи, это страшно. Ты еще слишком зеленая, хорошо бы, все было иначе, но уж как есть. Потому сначала возьми свой броник и котелок.