"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Дубина Родион "Дарки" - Страница 665

Дэйурги же были не просто вхожи в империю, они являлись полноценными ее обитателями. Две расы не просто соседствовали, они тесно переплетались между собой, но об этом мало кто знал, кроме них самих. Всегда был выбор у каждого из народов – остаться по отдельности или найти «общую кровь», то есть соединить свои судьбы. Когда демон и дэйург соединяли свои нити, они превращались в единое целое. Их силы росли куда быстрее, чем у тех, кто оставался сам по себе. У подобного союза было много плюсов, но и минусов хватало. А кому понравится целиком делить сознание? Переживать за другого, как за самого себя (а иногда и сильнее)!

«Нет уж, увольте! Сдались мне эти силы! Я и так не жалуюсь. И вообще, не собираюсь я менять свою свободу и независимость на то, чтобы день и ночь переживать за какого-нибудь хмыря!» – так совсем недавно считал Каа’Лим. Откуда он мог тогда знать, что уже совсем скоро найдет «свою кровь» и уже тогда будет думать о том, как он мог так долго жить без нее! Как одиноко ему было, какая пустота царила в его душе! Это была не любовь, как между мужчиной и женщиной, конечно нет, это было живое касание душ, связь, которая бывает у самых родных на свете. Во всяком случае, сам Каа’Лим расценивал это именно так. А его маленькая владычица даже не осознавала, что между ними произошло тогда…

Ведь она сама подсознательно соединила их как раз перед тем, как потеряла сознание на том горном утесе. Как же он растерялся тогда! И каково же было его состояние, когда он почувствовал энергетику ребенка. Сам Каа’Лим не знал, что ему делать: радоваться, что владычица все-таки сумела родить свое дитя, переходя северную границу человеческих земель, рыдать навзрыд, что девочка соединила его нить со своей, не спрашивая его согласия, или вообще бежать с радостными известиями к своим?! Немного поразмыслив, дэйург подумал о пропавшем страже владычицы. Скорее всего, именно он определил ребенка в семью деревенского кузнеца. А ведь его уже долгие годы считают виновным в смерти Ливераи и даже заочно приговорили к смертной казни. Стал бы убийца владычицы оставлять в живых наследника? Или, может быть, не все так однозначно в этой истории?

Так, отойдя от первоначального потрясения, молодой дэйург решил остаться рядом с маленькой наследницей и понаблюдать. Годом раньше, годом позже объявится новая владычица, по большому счету это не имеет значения. Теперь это несущественно. Она жива – вот, что имеет значение, а время – ничто, оно течет и течет, никуда не денется.

А еще Каа’Лима посетила мысль, что, быть может, и его пребывание на северной границе человеческих земель как раз в то время, когда Мара с названым братом приехали погостить домой к родителям, – это не такая уж и случайность. Но как подобное можно было организовать, оставалось для него полнейшей загадкой. Пока.

А Маре дэйург сказал следующее, буквально стиснув до боли челюсти и подавляя желание выложить все на чистоту.

«Ты спасла мне жизнь, девочка, оттого и связь у меня с тобой крепче, и закрыться куда тяжелее».

«Когда-нибудь, когда ты пройдешь через изменения, и тебе, «моя кровь», придется учиться жить с этим», – про себя добавил он.

Ким только и успевал вертеть головой. Вокруг него открывался новый, захватывающий и совсем неизвестный мир Эдэльвайса. Столько людей в необыкновенной, яркой и нарядной, а иногда и не очень, одежде проходило мимо них с магом. Здания поражали своими размерами и фасадами. Броские вывески магазинов, таверн, постоялых дворов, гостиниц, мастерских захватывали дух и манили. Казалось, что юный маг был создан для большого города, здесь он чувствовал себя на своем месте. Конечно, столицу Ирэми можно было принять за уездный городок, если сравнивать со столицей тех же эльфов, но Энаким пока об этом не знал, и ему казалось, что он попал чуть ли не в центр мироздания. Юное сердце трепетало от непередаваемого восторга. Единственное, о чем жалел сейчас парень, так это о том, что сестра не видит всего этого. Но ведь у них все еще впереди, правда?

Ким не мог передать словами того чувства благодарности, которое он испытывал к Орэну. Страшно было даже представить, как он и Мара жили прежде. Парень любил и мать, и отца, но ни за что на свете не хотел бы вернуться в Пограничье. Иногда он думал, что должен был и в самом деле родиться сыном дворянина и по праву рождения иметь то, что давал ему сейчас старый маг. И тем не менее он был счастлив, хотя и задумывался о том, что будет, если их обман откроется. В отличие от своей сестры, которой было плевать на богатство, положение в обществе и прочие атрибуты человеческого дворянства, Ким боялся однажды все это потерять. Он хотел стать магом, как Орэн, чтобы его уважали, иметь силу, с которой бы считались.

Проходящая мимо молоденькая девушка с корзиной, полной свежих булочек, приветливо улыбнулась парню и даже кокетливо закусила губку, провожая его взглядом. Киму невероятно понравилось это чувство, когда на него обращают внимание, тем более хорошенькие девушки. Интересно, а если бы перед ней оказался сын кузнеца, одарила бы она его столь откровенным взглядом?

Несмотря на возраст, Орэн настоял на том, чтобы путешествовать на лошадях. «Я и так слишком стар, чтобы отказывать себе в таких маленьких радостях, как верховая езда. Так что никакой кареты!» – доказывал маг гному. Поэтому сейчас Орэн и Ким восседали на гнедых жеребцах. Несмотря на свой почтенный возраст, чувствовал себя маг порой даже моложе своих учеников, уж чем-чем, а здоровьем магия одаривает щедро.

Сначала Орэн думал отправиться в академию один, оставив Кима на каком-нибудь постоялом дворе, но, немного поразмыслив, все-таки решил взять с собой. К чему откладывать то, чему все равно суждено случиться? Сейчас им предстояло проехать в самое сердце Эдэльвайса. Грандиозный учебный комплекс являлся городом в городе, и студентам не было нужды покидать стены альма-матер.

Студенческий городок был отгорожен огромной каменной стеной, которая не только выполняла свою основную функцию, но и выступала в качестве фундамента для энергетического щита, укрывавшего весь комплекс от стороннего воздействия. Внутри города магов использовались искажающие пространство заклинания, так что изнутри городок был гораздо больше, чем снаружи. Если Эдэльвайс поразил Энакима, то, войдя в ворота академии и оказавшись на пересечении множества рас и культур, он просто был шокирован.

Архитектура действительно поражала, сочетая в себе, казалось бы, совершенно несочетаемые вещи. Улицы, мощенные розовым камнем, будто лучи, тянулись к учебным корпусам, вдоль них располагались эльфийские мастерские (кого там только не было, от портного до кондитера!); гномьи кузницы; таверны, кафе, рестораны, хозяевами которых являлись в основном эльфы и оборотни; книжные магазины; аптеки; парикмахерские, в которых также работали представители различных рас. Было поразительно видеть существ, половину из которых не можешь даже опознать. Каждый из них приносил в свои заведения особенности своей культуры, делая здания более внушительными или воздушными, но вместе все это смотрелось очень гармонично. Встречались и жилые дома, правда редко, поскольку сейчас маг и его ученик находились в торговой части студгородка. Была здесь и парковая зона, и ученические общежития, и конечно же сам учебный комплекс.

Люди на пути спутников встречались редко, но все же и таковые имелись. Правда, вид у них был какой-то слегка отрешенный, будто бы они являлись здесь гостями, которых никто особо не ждет и не прочь спровадить. Но вот то, как держал себя маг, было странным для Энакима. Горделивая осанка, ни тени эмоций на лице… И откуда мог знать Ким, какими ненавидящими взглядами сверлят спину старику проходящие мимо эльфы, вампиры, гномы, оборотни. Даже драконы и те смотрели с неприязнью и налетом брезгливости. Проклятый маг посмел переступить порог обители знаний!

Где-то минут через сорок перед Кимом предстало здание Межрасовой академии магии. Если до этого молодой человек думал, что дальше удивляться уже некуда, то сейчас понял, как сильно он ошибался. Казалось, башни академии упираются в небо, а то, насколько огромной она была, вообще не укладывалось у него в голове. Внутри здания у парня опять сбилось дыхание. Огромный холл, высокие потолки, украшенные барельефами и фресками, и все это из какого-то бежевого, на ощупь теплого, камня.