"Фантастика 2025-107". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 114

— Вы говорите о проекте боярского гектара? Но ведь он уже принят.

— Вы правы, Елизавета. По нему любой прошедший генетический анализ, при совпадении с ДНК погибших дворян и тем более бояр, имеет право на получение части земель ранее находившихся в собственности его рода. Мы, как род Романовых, добровольно отказались от девяноста девяти процентов когда-то принадлежавших семье земель, для того чтобы не вызывать лишних пересудов.

— И всё равно стали крупнейшими землевладельцами России.

— И это справедливо. Согласитесь? Ведь если бы не род Романовых, никакой России, возможно, бы не было. И уж точно её не было в текущем виде. Но давайте не отвлекаться от главного: наши коллеги в Государственной думе считают, что любая приватизация должна быть узаконена. Мы же настаиваем, что должна быть организована комиссия, которая подтвердит законность такой приватизации. Как и законность возвращения земель дворянам.

— Это может вызвать множество проблем, ведь вся удобная и плодородная земля давно принадлежит кому-то, — напомнила диктор. — Неужели вы думаете, что подобное не вызовет протеста у населения?

— В первую очередь мы заботимся о народе России, а потому земельные участки, в данный момент находящиеся в чьей-то собственности, будут отторгаться в самую последнюю очередь, и только по крайне уважительным причинам. В государственном бюджете на следующий год уже выделена гигантская сумма для компенсации убытков частных домохозяйств и предприятий. Главная наша позиция — справедливость. Именно на ней мы должны основываться.

— Хочу напомнить для слушателей и зрителей, что стать участником программы дворянский гектар можно, пройдя генетическое тестирование. Это не больно и совершенно безопасно. Процедуру уже прошли десятки тысяч людей, и именно вы можете оказаться потомком одного из затерявшихся во время революций начала прошлого века родов, — сказал Романов. — Также дворянское достоинство можно получить за двадцать лет выслуги начиная с возвращения нашего рода к власти. Справедливость. Честь. Гордость.

— Тфу ты. Агитка сплошная. Опять народ до нитки обдерут. Компенсации, как же, — раздосадовано проговорил спортсмен, судя по интеллигенту он сказанным тоже был не слишком доволен, но совершенно по другим причинам.

— Только начали люди подниматься, предприятия в плюс выводить, и на тебе, проверка законности, — покачал головой очкастый. — У честных предпринимателей забирать будут, а отдавать тем, кому надо. Кто в партии. И чем они лучше тех же коммунистов? Отобрать и поделить, только на другой лад.

— А вы сами то тестирование проходили? — неожиданно спросил моряк. — Палец уколол, и всё. А вдруг повезёт, как в лотерею. И найдутся у вас дворянские корни.

— Да даже если и найдутся, какая разница? Романовы уже на троне. Олигархи себе любые бумажки и тесты выправят так, что не подкопаешься, — отмахнулся старый. — А все сбережения уже сгорели десять лет как. Горбатиться ещё двадцать лет, чтобы получить шиш с маслом? Нет спасибо, это без меня.

— В этом я согласен. Конечно, тест пройти можно, он бесплатный, но это и в самом деле как лотерея. Да и толку? Без больших связей в партии дадут тебе гектар где-нибудь в вечной мерзлоте, куда даже олени пастись не ходят. И что ты с ним делать будешь? Его же даже не продать. А хуже того, если попробуешь из страны уехать, всего лишишься.

— А по мне так правильное решение. Если ты деньги здесь зарабатывал, тут и трать. Не нравится тебе быть дворянином в России? Отказывайся от земель, титулов, денег и вали на все четыре стороны, — твёрдо сказал Пётр. — Пожалуй, единственно правильное. А то за девяностые Россию матушку чуть ли не догола раздели, да по кускам растащить попытались. Теперь хоть не вывозят миллиардами.

— И это в корне неверный подход, зачем иностранным инвесторам вкладываться в страну, если они не могут вывезти заработанные капиталы? Рынок должен быть свободным! — возвращаясь к вчерашнему спору, сказал интеллигент, и мне стало совершенно неинтересно, чем этот разговор закончится. Вернее, и так понятно — ничем. Уж слишком разные взгляды оказались у соседей по полкам.

Думал было снова нагрузить организм до максимума, а потом завалиться спать до утра, чтобы дать телу восстановиться, но в этот момент заметил мнущуюся в проходе Катрин. Как она себя называла. Повернулся всем телом, давая понять, что вижу её и готов слушать.

— Ты не подумай, это не я тебя зову, это наш старший, — опять смутившись сказала девушка. — Или тебе эта компания интересней нашей, молодёжной?

— Сейчас, пожалуй, нет, — усмехнулся я, оглянувшись на спорщиков. — А вы чем занимаетесь?

— Песни поём, путешествуем. Пойдём, я тебя со всеми познакомлю! — воодушевившись, сказала девушка. — У нас реально клёво!

— Идём проверять, — легко согласился я, и уже уходя, заметил одобрительные улыбки мужчин. Может, они и скучный спор затеяли, чтобы я свалил? Хотя это вряд ли.

— Познакомьтесь все, это Иван, — представила меня Катя, когда мы дошли до лежанок, оккупированных подростками. Сидели по три человека на полку, набившись со всего вагона, а может, и соседних.

— Привет Вань! — хором поздоровались со мной парни и девчонки. Самой младшей было лет пятнадцать, самому старшему — около двадцати пяти. Уже не подросток, молодой мужчина с длинными волнистыми волосами, в выпендрёжной чёрной футболке с надписью «Иисус жив» и самокруткой в углу рта. Похоже, он как раз и являлся главой группы, по крайней мере, большинство подростков регулярно посматривало в его сторону.

— Добрый день, Иван. Меня зовут Антон, — открыто улыбнулся мужчина. — Сядешь к нам? В тесноте да не в обиде. А в хорошей компании любая дорога короче.

— Почему нет, — пожал я плечами. — Что делаете?

— Песни поём, разговариваем обо всём, делимся впечатлениями и эмоциями. Сейчас вот едем из Петербурга в Сочи, — легко начал рассказывать Антон. — Здесь ребята со всей страны. Мы путешествуем, иногда останавливаемся у друзей и знакомых, чтобы продолжить свою дорогу дальше.

— Ну тут я ничем не помогу, сам в Сочи еду в институт поступать.

— Это здорово, что ты хочешь свою помощь предложить. Даже если оказать её нечем. Добрые намерения — это тоже важно! Как говорил Иисус — любовь она во всём, — улыбаясь проговорил он. — Но не волнуйся, у нас всё прекрасно. Есть где остановиться, есть что есть и пить. И всё остальное, что нужно для счастья.

Он окинул подростков добрым взглядом, полным принятия и любви. Но мне очень не понравилось, как он задерживается этим взглядом на отдельных девушках, особенно младше восемнадцати. Хотя не сказать чтобы во взгляде было что-то хищное или платоническое. Может, просто показалось. Но заставило меня подобраться.

— А чем вы занимаетесь кроме поездок?

— Несём любовь в массы. Всеми доступными способами, — безмятежно улыбнулся Антон. — Ты что-то какой-то напряжённый. Хочешь?

— Нет, благодарю, — отказался я от предложенной самокрутки.

— Твоё дело. Тогда просто подпевай, — легко согласился молодой мужчина. — С чего начнём, ребята? С муравейника или с костра?

— Может осень? Она как раз на носу, август почти закончился, — предложил Семёнов, проявляющий инициативу в попытке реабилитироваться за то, что не привёл меня в прошлый раз.

— Пожалуй, нет, отложим его на потом, — покачал головой Антон. — Раз сегодня звёзды так сошлись, давайте споём про одну, по имени Солнце! И вместе…

Кто-то из ребят затянул несмело, другие, наоборот, горланили, вообще не попадая в ноты. И через пару песен у меня сложилось стойкое ощущение, что я ошибся. Ну бывает такое, что вначале человек вызывает подозрения, но оказывается нормальным. Хотя что-то меня в нём всё же напрягало. Но я остался. В первую очередь, чтобы понаблюдать за происходящим.

Хотя несмело прижимающаяся сбоку Катя, в футболке на голое тело, тоже оказала своё влияние. Часа через два я решил, что Антон в принципе неплохой парень. Не без косяков, но скорее смотрит на подопечных не как хищник, а как заботливый старший брат. Да и на гитаре играет неплохо. А на следующий вечер у нас с Катей дошло до поцелуев. Вначале не смелых, но всё более жарких. И, похоже, для продолжения её останавливало только чужое присутствие.