"Фантастика 2025-107". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 968

Песенка вдруг оборвалась. Девочка остановилась, медленно повернула к нам голову и ощерилась, обнажив два ряда острых, как иглы, зубов. Охренеть!

Я скинул с плеча меч и перехватил его поудобнее, чувствуя, как по спине текут холодные капли. Карт сорвал с пояса скипетр и, приподняв щит, шагнул вправо. А дальше произошло совсем уж невероятное. Лицо девчонки скривилось в обиженной гримасе, в глазах блеснули слезы.

– Мама… Мамочка! – всхлипнула она и побежала ко мне, волоча за собой свою куклу.

Полоска над головой ребенка сменила цвет на зеленый. Карт так и замер с отведенным для удара оружием, а я… Я стоял и просто втыкал, ни хрена не понимая, что вообще происходит.

– Господин пропал, аммат ест братиков… Я осталась одна! Одна… – захлебываясь слезами, пробормотала девчонка и, отшвырнув в сторону куклу, повисла у меня на ноге.

Черт! Какой аммат? Какой господин, какие братики? И с хрена ли я мамочка? Что за бред? Как нежить вообще может плакать? Или она не мертвая?

Нога заледенела, но я боялся даже пошевелиться. Карт стоял рядом и, судя по выражению его лица, понимал еще меньше, чем я.

Девочка наконец отпустила ногу, подобрала с пола куклу и прижала ее к своей груди. Жесть… Я не понимал, что происходит, но почему-то, глядя на этого заплаканного ребенка, мне и самому вдруг стало невыносимо тоскливо.

– Тебя как зовут? – сглотнув подступивший к горлу горький комок, спросил я, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.

– Шуша, – всхлипнула девочка, вытирая рукавом слезы, затем вдруг подняла взгляд и пристально посмотрела мне в глаза.

– ОНА сказала, что ты можешь помочь, Темный, – в прозвучавшем у меня в голове голосе лязгнул металл. – У нас один враг! Помоги нам, и мы поможем тебе.

Вам доступно задание: «Аммат».

Тип задания: уникальное.

Убейте аммата и помогите заблудшей душе освободиться из оков тлена и освободить братьев.

Награда: опыт, уникальный навык, четверо освобожденных встанут на Вашу сторону во время боя с Аркамом.

«Ну вот, уже совсем другое дело», – хмыкнул я, принимая задание. «Она» – это, как я понимаю, Тьма, которую девчонка почувствовала во мне. Но что тогда это за существо такое, что может разговаривать с Тьмой? Да и не вязался как-то раздавшийся в голове голос с заплаканной девочкой… Впрочем, шут с ним. Я и не сомневался, что это совсем не простой ребенок. Простых детей в таком городе быть не может. Знать бы еще, кто она на самом деле. Ну да ничего, придет время – узнаю.

Шуша тем временем вытерла слезы и, держа правой рукой куклу, побежала к выходу, попеременно скача то на правой, то на левой ноге. М-да… С виду ведь и правда ребенок…

– Иди за мной, Темный! – прокричала она уже с улицы. – Я покажу, где кладбище! Сам ты его не найдешь!

– Кладбище?! – Карт потряс головой и вопросительно посмотрел на меня. – Я что-то пропустил?

– Мы поможем ей, она поможет нам, – пожал плечами я, понимая, что с комнатой мне обломилось. – Пойдем, что ли?

– Смотрю, тебя тут каждая собака знает, эрл, – после небольшой паузы со вздохом покачал головой Карт и пошел к выходу.

– Ага, еще бы мне их всех знать, – хмыкнул я и направился следом.

Я мечтал о камине с детства. Настоящем, таком, как в новогодней рекламе. И чтобы обязательно был дом и, может быть, ёлка. Даже подарков не надо. Нас ими и так заваливали разные благотворительные организации. Но камин обязательно нужен, ведь я всегда считал, что его не бывает без дома… Черт, как же давно это было…

Дом у меня потом появился, но и его не стало, как только умер дед. Ведь четыре стены – совсем не то, о чем я мечтал. Дом – это когда ты в нем не один…

Я вырос, но мечты о камине никуда не исчезли, они лишь немного трансформировались. К камину добавилось большое удобное кресло. Ведь в нем можно сидеть, смотреть на огонь, слушать, как негромко потрескивают поленья, и… чтобы рядом обязательно был кто-то ещё… Грустно. Но некоторым мечтам, видимо, так и не суждено сбыться. На то они и мечты, чтобы никогда не сбываться…

Я вздохнул, сделал глоток чая из кружки и задумчиво посмотрел на горящий в камине огонь. Маловероятно, но вдруг в этом полуразрушенном здании и правда когда-то жили люди? А этот вот почерневший обвалившийся камин тоже был чьей-то мечтой? Ведь если так, то мечта того человека все же исполнилась… Может быть, и моя тоже – когда-нибудь?

Ночь в Винете и не думала заканчиваться. Но если для города время застыло, то для нас оно текло своим чередом, а двадцать четыре часа на ногах вымотают кого угодно. В итоге мы решили остановиться на отдых и выбрали для этой цели один из домов. Самый сохранившийся. Скелетов я оставил во дворе на страже, хотя охрана, по-хорошему, нам не требовалась. Стоящая на улицах нежить просто так не агрится, а если появится кто-то залетный, то с ним, думаю, разберется наша новая спутница. Ну а мы ей по возможности подсобим.

Шуша вообще оказалась очень интересным ребенком. Она без проблем вступила в группу, а когда мы вышли на улицу, началось самое интересное. Девчонка тут же побежала вперед, указывать нам дорогу, однако бегом ее передвижение можно было назвать ну с очень большой натяжкой. Я вообще не знаю, как это можно назвать. Так передвигаются монстры в популярных японских ужастиках: что-то среднее между бегом и маговским Прыжком. То есть вроде бежит, но в какой-то момент ее силуэт подергивается рябью, и вот она уже в полусотне метров впереди. Причем паки нежити, через которые она так проскакивала, тут же осыпались на брусчатку костями и кусками зловонного мяса. Нам оставалось просто идти следом и лутить. А ещё она пела… Пела эти свои паскудные песенки. И вроде бы негромко, но звук её голоса слышали бы, наверное, все жители города – в том случае, если бы им кто-то приделал уши. К нам близко не подходила, все вопросы игнорировала либо просто включала дурочку, отвечая что-то вроде: «Шуша хорошая, идите за Шушей». Отвечала и потом снова пела, м-да…

Сюда в дом она заявилась, как только поняла, что дальше мы в ближайшие часы не пойдем. Села с обиженным видом в дальний угол зала, посадила перед собой куклу и начала о чем-то негромко с ней разговаривать. Выглядело это так же жутко, как ее недавние танцы, но хоть петь перестала, и ладно.

– Как ты думаешь, нам твоя знакомая во время сна глотки не перегрызёт? – негромкий голос Карта оторвал меня от размышлений. Паладин кивнул в угол, где Шуша по-прежнему болтала со своей куклой, и зябко повёл плечами. – Она же не помнит ничего из своей прошлой жизни. А ну как забудет, кто мы такие? А то зубы у этой девчонки, хм-м… Хорошие зубы… Меня всякий раз дрожь пробирает, когда она улыбается.

– Меня тоже, – усмехнулся я. – И не только когда улыбается. Но глотки она грызть не станет и ничего не забудет. Её просьбу подтвердило Сущее, а оно не даст забыть.

– Хорошо, если так, – покачал головой Карт. – А то мне и так-то не по себе, а чтобы еще и об этом думать…

– Ну да, – кивнул я, – задачи у нас не самые легкие…

– Да дело не в задачах, – снова покачал головой паладин. – Тебе, пришедшему из другого мира, не понять. Я всю жизнь служил Свету, а что сейчас? – Карт кивнул в угол, где сидела Шуша, и горько усмехнулся. – Сейчас я, принеся клятву порождению Тьмы, помогаю Тьме, чтобы Тьма потом помогла мне победить другую Тьму. Слишком много Тьмы вокруг, как по мне… И да, я знаю, что у нас правильная цель, но тебе не понять, эрл, как мне сейчас тяжело.

– Какой же ты все-таки недоумок, Светлый… – вдруг отчетливо произнесла Шуша холодным презрительным голосом. – Много Тьмы? Да, наверное, ее скоро будет много, только даже меня это обстоятельство совершенно не радует.

Глаза у девчонки загорелись алым, угрожающим светом, голос изменился на тот, что в момент знакомства прозвучал у меня в голове. Вкупе с острыми, как иглы, зубами выглядело это жутковато. Однако полоска над ее головой цвет не поменяла, значит, переживать пока не о чем.