"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 292

С гудящими ногами вошел на вокзал, посторонился, пропуская тетенек с большими сумками. Машинально проверил билет в кармане, поднял воротник куртки чуть повыше, поправил ремень рюкзака.

Вечерний поезд вполз на перрон, отфыркиваясь тормозами, раскрылись двери.

Я выбрал место у окна, народу почти что не было. Открыл рюкзак, достал «Историю обработки металлов» и погрузился в чтение. До дома еще долго ехать… Да и потом еще тащиться от вокзала.

Так, вот это да. Что же это такое? Сверло? Ого, а книжка-то с картинками… Сверло это первое, вот этим сверлят стволы для орудий. Сначала снимали очень маленькие припуски, до пяти сотых миллиметра на нарез. Вот этим протягивали через ствол шест с закрепленным посередине зубом. Закалка, тоже целая глава, в которой я просто поплыл сразу. А вот это первый станок, токарный. Два шипа, посередине полено. Полено крутит рабочий хитрой такой приспособой в виде лука, надев тетиву петлей на заготовку. Мастер в чалме с умным выражением лица прижимает к полену острый нож.

О, а это один из первых образцов токарных станков. 650 год до нашей эры. А вот это уже четырнадцатый век, водяное колесо приводит в движение заготовку, мастера одели в европейское платье и длинноносые ботинки. Вот станок с ножным приводом. И даже с упором для резца. Хм, как резец-то им в головы не отлетал? Держать-то его не так просто было, особенно если металл резать… Ну, так это и не металл.

Вот, мода аристократии. Токарные станки, изукрашенные, как шестисотый «Мерседес» торговца помидорами с рынка. Мода такая, изготавливать точеные изделия из кости и ставить их у себя в спальне. Царь Петр и станок Нартова[63], фото из какого-то музея. Надо же, что-то вроде суппорта уже есть, но делают разный хлам, вроде фигурных ножек для ночных торшеров.

А вот и станок для нарезки винтов, странный такой. Винты опять же режут вручную, мастер держит резец в руке. Представляю, какой тогда была производительность и какой была цена одного винта! Да еще вручную-то резать винты, каково? Одинаковой резьбы не получалось, гайки под винт подгоняли чуть ли не индивидуально.

Но вот новый станок, уже с резцедержателем, с нормальным суппортом. Станок Генри Модсли[64]. Рядом нарисована паровая машина Уатта[65].

До Уатта тоже были паровые машины. С маленьким КПД, но зато большим аппетитом к топливу. Потому и строили машины поближе к шахтам или к лесу, где дров много. Джеймс Уатт машину значительно усовершенствовал, да вот детали для новой машины требовались куда как более лучшего качества, чем для старой, одинарного действия. Люди, держащие в руках резцы, уже не справлялись. И тут подоспел Модсли с токарно-винторезным станком, и сразу дело пошло на лад. Теперь уже можно говорить о точности изделия и о массовом производстве, потому как все суппорты двигаются одинаково и выполняют одинаковую резьбу…

О, а вот и оружие. Эли Уитни, изобретатель первого фрезерного станка[66], получил заказ на десять тысяч мушкетов от американского правительства. Тогда еще все оружие вручную подгоняли, детали одного мушкета могли не соответствовать деталям другого. Ну, та же история, что и с болтом-гайкой. Эли Уитни придумал взаимозаменяемость, все детали должны были изготавливаться с разделением труда, когда один человек только стволы сверлит, другой приклады, третий замки или что там еще… С первым заказом изобретатель опоздал на восемь лет, но вот со вторым удалось быстро справиться.

Всемирная выставка 1851 года[67]. Ого, англичане покупают целый завод по производству ружей в США и привозят к себе, на Туманный Альбион. Ну не было в Англии еще такой стандартизации в обработке деталей машин. Отстала бывшая метрополия от своей бывшей колонии, отстала давно и надолго. Правда, еще не все это поняли, и за океаном тоже.

Ну, а дальше-то уже ничего интересного. Развитие науки и техники, промышленность шагает семимильными шагами, новые инструменты, Вторая мировая война, которую называли «Война моторов», после которой оборудование все усложняется и усложняется…

Надо будет обязательно внедрить несколько станков к мастеру Виктору. Даже самых простейших… Если я хочу себе хороший револьвер сделать. Однозарядный пистолет на фиг не нужен, любой лучник или даже мечник его переиграет. Ну пальну в одного, так второй-то меня порубит. Нужен револьвер. Причем хороший револьвер, что-то вроде «смит-вессон».

Чувствую, что книгу эту я до дыр зачитаю. А уж как бы мастер Виктор обрадовался, попади ему такая книжица в руки…

Сколько я читал, не знаю. Чтение не то чтобы интересное, я бы лучше приключения Вики Харрингтон прочитал, сколько нужное и полезное. Там, в том мире, есть простейший прокатный стан, скоро будет пресс, который должен в листовом металле выдавливать верх и низ рубашки гранаты… Но сколько же еще предстоит сделать, как же долог будет путь до простейшего мушкета, не то что револьвера!

Народ вокруг то прибавлялся, то убавлялся, в наушниках тихо играла музыка. Не уснуть бы, а то уж больно долгая она, эта электричка. До двенадцати бы в Москву успеть, а то в час ночи переходы в метро закроются, и как я домой попаду? Пешком идти долго… Хорошо хоть завтра выходной, выспаться могу.

Как-то незаметно я задремал.

Проснулся уже в том мире, конечно же. По закону подлости.

Грязно выругался, глядя в матерчатый потолок.

Надо же так! Электричка как раз по окраинам идет, станций много, карманы бы не вытрясли! А то ползарплаты с собой, и не так много и потратил, вот что обидно!

Ну что же теперь-то делать, а?

Да ничего не делать, пока снова не проснусь, уже все равно ничего сделать нельзя. Да и нужен я кому? Вид у меня серьезный, но не богатый, как у того негра, который сам голый, но с автоматом. Сразу понятно, что взять у меня нечего, а вот неприятностей выдать смогу.

– Доброе утро, ваше высочество! – приветствовал меня барон Нават у еле теплящегося костерка. – Сейчас Вера согреет бульон…

И почему я уже не удивляюсь-то толком? Ну еще одно земное имя. Мало ли их тут бродит-то?

Над костерком висел округлый котелок, исходил паром, распространяя вокруг аромат чего-то очень вкусного. Из-за шатра вышла Вера, та девушка из команды барона, которую я за графиню принял, с охапкой тонкого хвороста. Подбросила хворост в костер, поворошила его веточкой, собирая в кучку. Другим концом веточки помешала в котелке, вынула, быстро лизнула кончик.

Посмотрела на меня, улыбнулась, чуть наклонив голову. Наверное, вот так выглядит многообещающая улыбка? Не знаю, молодой я еще слишком.

– Доброе утро. – Из палатки показалась голова мастера Клоту. – Ух… Чем так вкусно пахнет?

– Мясной бульон из куропатки, – просветила Вера. У нее оказался глубокий и спокойный голос, очень женственный.

– Очаровательно! – Зажмурился от удовольствия мастер Клоту. – Для здоровья полезнее нет плотного завтрака с утра, могу сказать…

– Доставайте посуду и ложки, ваше высочество, дворяне…

Из-за спины моей выскочил Росинант со стопкой глиняных мисок и ложками.

Поели бульона, горячего и сытного, запили подогретым вином из бездонных запасов барона Навата.

Противный гундосый вой заставил меня подпрыгнуть.

– Ну, что снова-то?

– Началась охота, ваше высочество. – Барон Нават упер в землю свой лук, не без усилия согнул, набросил тетиву на рога. Слуга подал колчан со стрелами. Второй слуга вооружился странного вида копьем, с длинным и широким наконечником, после которого располагалась перекладина, подпертая еще и парой распорок. И само копье было потолще, чем те, которые я тут раньше видел.

Перекладине слуга уделил особое внимание, покачал ее, сильно подергал, упер копье черенком в землю и сильно навалился, повис всем телом на несколько мгновений, поджав ноги. Копье трещало, но перекладина держалась, не съехала даже.