"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 426

Следующей трудностью, возникло распределение трёх единиц прогресса выданных скупой системой его нейроассистента. Никита всё же добрался до инструкции пользователя, и полностью прочитав этот документ наконец понял, как ему повезло. Нейроассистент не только залечил все его повреждения выведя организм на генный оптимум, но и существенно поднял его возможности, укрепив связки, мышцы и внутренние органы, для большей эффективности.

Кроме того, выяснилось, что его ассистент имеет какой-то свой канал получения энергии, но тот пока невелик и рассчитывать на него не приходится. Но с ростом уровней носителя, растёт и канал, так что всё в его руках.

Теперь ассистенту для роста требовались не металлы, а другие материалы, частью получаемые из еды, но Никита специально приобрёл в аптеке несколько комплексов микроэлементов, и кормил ими своего квартиранта, тренера и благодетеля.

А прогресс распределил просто, вкинув по единице во все три характеристики, заодно узнав, что единица — это очень большой показатель, и его можно разделить на десять и на сто долей, и сам показатель «Сила» имеет много подпунктов. Скорость движения, скорость реакции, тяговое усилие, выносливость и так далее. Также много подпунктов у интеллекта, и эфира. Но с этим он решил разобраться позже. когда закончится прогресс роста интеллекта, уже подходившего к сорока процентам от вложенных восьми плюс одна единица.

Но и прогресс в эфире, как стало понятно из инструкции, отвечавшем за магию в целом, тоже оказался с приятным вложением. Чудеса он пока творить не мог, но зато появилась возможность определять энергетические аномалии. Направление на них, и расстояние, если она попадала в круг активности сенсора. Что это такое и нахрена нужно, Никита не знал, но любые возможности для чего-то и пригодятся.

Четвёртого сентября в понедельник, Никита обнаружил, что в школе произошли явные изменения. В коридоре, напротив дверей в кабинет где учился восьмой А, стал дежурить скромно одетый молодой человек, а Анну, после учёбы встречать Чайка с водителем и ещё одним охранником.

И к удивлению одноклассников, Анна, обычно державшаяся чуть отстранённо, пересела к Никите за парту, общаясь с ним словно со старым другом. Но ещё удивительнее вели себя новые охранники девочки. Молодым каратистам было абсолютно наплевать на всякую мистику и сложности, а вот то, что парень тремя ударами убил трёх взрослых мужчин, они понимали очень хорошо, воспринимая его как ещё один контур охраны. И только в разговорах между собой делали разные предположения, откуда такое чудо вылезло. Большинство склонялось к Сталинской Школе Партийного Состава, а некоторые более осведомлённые ратовали за Ясеневский Кадетский Корпус.

Имплант гарантировал абсолютную память, но не мог помочь в усвоении материала, и Никите приходилось стараться из всех сил, впихивая в голову школьные премудрости, но раз полученные знания уже никуда не девались, оставаясь в голове навсегда.

С таким желанием учится и горами прочитываемых книг, Никита стал получать одни «пятёрки», и большинство преподавателей души не чаяло в молчаливом и спокойном мальчишке.

Одноклассники как-то попытались выкатить что-то вроде бойкота для одноклассника, но Никита даже не заметил этих потуг. Он и раньше практически ни с кем не общался, а теперь и вовсе ограничился лишь Аней и преподавателями.

Временами за ним заезжала Волга директора Главмосторга, и Никита отправлялся рисовать очередной портрет, после чего его счёт в Сберкассе вновь заметно тяжелел, так что вопрос приобретения новой квартиры встал во весь рост. Никита понимал, что сестре требовалось личное пространство, и даже возможность пригласить молодого человека «на чай», но сам в эти истории не лез совершенно, отрегулировав подавление сексуального влечения ассистентом, и забыв об этой проблеме.

День двадцатое сентября выдался довольно дождливым, и Никита надел в школу светло-серый плащ, взял большой зонтик и подхватив портфель как всегда набитый книгами, отправился в школу.

Восьмой класс уже как старшеклассники не сидели в одном помещении, а ходили из класса в класс к преподавателям – предметникам.

Уроки шли своим чередом, когда на уроке химии в класс ворвался один из парней, охранявших Анну, и жестом вызвал её и Никиту в коридор.

- Аня. – парень торопливо поправлял вытащенный откуда-то бронежилет, взводя затвор пистолета, и пряча его в кобуру на груди. – Мы позвонили твоему папе, и подмога уже идёт. Но тебе нужно уходить. – Он обернулся в сторону Никиты. – Ты её выведешь из школы и довезёшь, до Новой Площади, или до нашего Дворца Спорта в Лужниках. Там тебя тоже ждут. Домой не ходи, сестру твою тоже предупредят. – Он прислушался, и кивнул. – Давай в кабинет военки, там есть пожарная лестница на первый этаж, и выход с торца здания. А мы их тут придержим.

- Сделаю. – Никита кивнул, и накинув ремень от портфеля, на плечо, потащил Аню дальше по коридору.

- Постой, я забыла плащ… - Лепетала девушка, увлекаемая вдоль дверей кабинетов.

- Он стоит твоей или моей жизни? – Спросил Никита, и распахнул двери кабинета Начальной Военной Подготовки.

Как всегда, на столе у преподавателя лежал учебный АКМ с примкнутым штыком, но Никите нужен был не нож, а шомпол, который он в полном молчании класса и преподавателя отстегнул от автомата, вытащил пенал из приклада, и подведя девочку к аварийному выходу, закрытому на ключ, одним ударом вывернул дверь наружу, порвав дужки навесного замка.

- Спасибо Александр Дмитриевич, шомпол я обязательно верну. Никита кивнул Ане, и беззвучно пошёл вперёд, на ходу вставив шомпол в пенал, так что стальная капсула стала чем-то вроде ручки, и держа шомпол вдоль предплечья.

Не доходя до дверей на улицу буквально одного пролёта, Никита услышал треск выворачиваемого замка, и на площадку внизу шагнул сначала один человек, а за ним ещё двое держа в руках пистолеты с длинными трубами на стволах.

Первый завидев Никиту и идущую за его спиной Аню уже вскинул оружие, и Никите ничего не оставалось как бросить ему в лицо свой портфель, и метнутся следом.

Три пули, выпущенные стрелком, завязли в плотных школьных учебниках, не пробив даже пару штук, а следом вниз уже слетел довольно злой подросток, ещё не очень твёрдо представлявший себе, что такое хорошо и что такое плохо.

Вывернувшись из-под руки тонкий стальной стержень, насквозь пробил шею того, кто стрелял, с чавканьем выскочил наружу, и вошёл в сердце второго, ещё только поднимавшего «стечкин», и выпустив из рук пенал, Никита ударом кулака разбил гортань третьего.

Не обращая внимания на агонию человека со смятым горлом, подхватил портфель, и забросил туда все три пистолета. Прихватив девочку за локоть, потащил её сквозь выломанную дверь, в закоулок школьного двора, и через дыру в заборе, к дороге, где быстро поймал машину, назвав адресом спортцентр в Лужниках.

Академия боевых искусств, находилась в отдельном здании, и когда Никита, таща под руку Аню подошёл к дверям, им неожиданно преградил путь молодой человек в куртке с бейджем академии.

- Сюда нельзя.

- У меня абонемент. – Ответил Никита одним ударом отбрасывая с дороги охранника, и вошёл в холл, где сновали молодые подтянутые парни и девушки. Кто-то торопился на тренировку, кто-то выходил после, но короткую схватку у дверей видели многие и заинтересовано посмотрели на парня явно что-то искавшего, а увидев табличку «Администрация» уверенно потащившего свою даму туда.

Руководитель академии боевых искусств Алексей Борисович Штурмин, уже знал, что его люди выделенные для охраны дочери первого секретаря МГК КПСС, вступили в бой с группой, присланной то ли для похищения, а то ли для убийства. Но пока дежурные подразделения милиции, КГБ и партконтроля подъедут, там многое могло случиться, и парни приняли правильное решение остановить налётчиков ещё у дверей школы, а саму Аню отправив с тем самым школьником спасшим её в первый раз. И вот теперь, он видел перед собой спокойного и уверенного словно танк парня, выкладывающего из портфеля сначала три пистолета АПС, с глушителями, а затем пробитые пулями учебники.