"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 452

Разбойное нападение на дом отдыха, где отдыхали простые труженики, всколыхнуло всю страну. Советские люди призывали покарать британских бандитов, которым предоставили возможность для ремонта, согласно международным законам, а они подло обманули, захотев пограбить по своим британским обычаям.

По здравому размышлению, роль Никиты в поругании супостатов, решили не придавать огласке, хотя в личной беседе, председатель Комитета объявил командирское удовлетворение, заметив, что со временем рассчитается.

Такое в системе советской власти случалось сплошь и рядом. Ну не ко времени, и не к месту награждения или ещё что, но для отличившегося так порой бывало даже лучше, потому что отложенная награда обычно случалась чуть больше и существенней.

Но Никита об этом вообще не парился. Он молод, обеспечен, на хорошем счету у серьёзных людей, и если не считать проблемой выбор ВУЗа то всё просто отлично.

Эфирный колодец потихоньку формировался, и уже был готов на тридцать восемь процентов, что совсем неплохо, а пейзажей и натюрмортов скопилась целая пачка. Старшие товарищи из Комитета вовсю намекали на персональную выставку, а Никита отбивался как мог, потому что не считал себя настоящим художником. Это там, где-то в академиях, и тишине студий, бородатые гении в рваных джинсах творят нечто вечное, и монументальное, а у него не то что бороды нет, так и штаны чистые и без дырок.

Ну и что, если к нему стоит очередь из желающих, и получает он в десять раз больше? Как сказал один маститый художник, пока Никита не войдёт в сообщество, о настоящей славе можно забыть. Правда он же так и не ответил на вопрос, а зачем эта слава вообще нужна, но зато долго распинался, о значении изобразительного искусства в мировом культурном процессе.

Краснобайства Никита не любил, поэтому покинул кабинет директора, прервав говоруна на полуслове.

Последнюю неделю, Никита достаточно неожиданно даже для самого себя сделал четыре портрета: Председателя КГБ генерал-полковника Игнатова, Председателя Верховного Совета Косыгина, генсека Агуреева и министра обороны маршала Захарова, как их помнил на той самой базе пришельцев. Лица получились как живые, потому что Никита смог схватить их в динамике, с живыми глазами, подвижным лицом, и характерным выражением лица. У Игнатова чуть прищуренное, словно заглядывая в глубину человека, у Агуреева немного усталое, но с блуждающей на губах полуулыбкой. Косыгин на портрете выглядел собранным и строгим, но в глазах плясала усмешка, а министр обороны, словно набирал воздух перед там как отдать приказ о наступлении.

Все работы ему помогли упаковать парни из КГБ и даже где-то достали ящики для перевозки картин. Всё художественное хозяйство и вещи погрузили в огромный багажник «Чайки» присланной из Москвы, чтобы забрать Никиту. Девчонки летели самолётом, но они уже обменялись телефонами, и адресами.

Добрались спокойно. Толи от того, что за рулём сидели, сменяясь два офицера Девятки, толи от того, что следом шла волга с оперативниками КГБ, а может от того, что впереди, распугивая народ, летела Волга покрашенная под автотранспорт ГАИ, с проблесковым маячком на крыше.

Возвращался он уже в новую квартиру. Старую, Варя с женихом уже отремонтировали в соответствии со своими планами, готовясь потихоньку принимать пополнение в семье.

В новом доме Никиты было три комнаты, где одна целиком отдана под холсты, мольберт и прочее рисовальное хозяйство, одна под зал, а третья под спальню.

Утром пятого августа, Никита встал, сварил себе кофе, и вышел на огромный балкон полюбоваться видами просыпающейся Москвы. Восьмого августа в пятницу у сестры назначена свадьба, и Никита уже приобрёл подарок – комплект аппаратуры завода Маяк, из катушечного магнитофона, проигрывателя грампластинок, радиоприёмника, усилителя и колонок. Сначала хотел купить для молодой семьи автомобиль, но выяснилось, что до восемнадцати лет гражданин СССР не может совершать такие покупки, как и приобретать недвижимость. Но такой звуковой комплект стоил немногим дешевле машины, так что подарок получился вполне достойный.

Гуляние предполагалось скромным. Вера договорилась с арендой небольшого зала в кооперативном ресторане Орбита, находившийся рядом со сверхсекретным КБ Лавочкина. Гостей ждали всего человек двадцать. В основном родственников со стороны пока ещё жениха, и совсем немного со стороны Вари, в основном подруг. А все родственники со стороны Калашниковых, вдруг вспомнившие о существовании брата с сестрой, отправились в пешую прогулку, по заповедным местам, с пожеланием не возвращаться.

Варя отлично помнила, старые бабушкины платья, перешитые на неё, и не собиралась никому ничего прощать. Дядя, которого не пустил Никита работал директором совхоза, да и остальные родственники совсем не бедствовали, так что Варя посылала всех далеко с полным осознанием, что и там они не пропадут.

Папа жениха, Пётр Евгеньевич Синицын, что-то попытался сказать в защиту родственников вообще, но в ответ, удостоился такого взгляда от Вари, что заткнулся и тему больше не поднимал.

Но к Никите, Пётр Евгеньевич, и Екатерина Сергеевна относились с подчёркнутым уважением, что вполне понятно. Статьи в газетах, ладно. Но вот боевые ордена… И то, что он уступил сестре квартиру, купив себе новую, вызывало у простых советских тружеников лёгкую оторопь, и желание проснуться. Да, Москва полнилась людьми получавшими и больше, но то небожители, которых можно увидеть лишь на экране телевизора. А тут московский школьник. То, что за одну картину можно получить столько же сколько хороший инженер получает за десять лет, в их голове никак не укладывалось, но и барыгой младший брат никак не выглядел. Зато дедушка Вариного избранника, Евгений Александрович, прошедший всю войну командиром бронепоезда, относился к нему как к своему внуку, и Никита тоже воспринимал старого инженера, как близкого человека.

В размышлениях о превратностях судьбы, кофе кончилось, и потянувшись, Никита пошёл переодеваться чтобы побегать, и размяться. День предстояло провести в хлопотах. Забрать новый костюм из мастерской, пошитый специально к свадьбе сестры, обновить гардероб к осени, и поприсутствовать на открытии магазина Александры «Стиль», ознаменовавшего переход от обслуживания на дому к нормальной работе.

Но и тут знакомая Никиты смогла вывернуться, имея как бы две части магазина. В одной клиент приходил и покупал всё что его интересовало, руководствуясь собственным здравым смыслом и советами консультанта, а во второй, совсем не публичной, Александра одевала клиентов, и подбирала аксессуары только на собственный вкус, и попасть из первой категории в вторую было совсем непросто.

Кроме того, требовалось заехать в контору кооператива, делавшего ремонт и монтаж мебели, и рассчитаться, закрыв договор. Ну и масса всяких мелочей, сопровождавших жизнь любого человека.

Очень напрягало отсутствие машины, но и здесь всё решали деньги. Никита звонил в кооперативный автопарк, и они присылали машину, с оплатой в размере семи рублей в час, что с одной стороны было не дёшево, а с другой, и не так чтобы очень дорого. Но сначала, конечно же заехать в сберкассу, и снять деньги, потому как время всеобщей компьютеризации ещё не настало.

Теперь с получением паспорта у него имелся собственный счёт, и он свободно снимал деньги на свои нужды, оставив сестре в качестве ещё одного подарка десять тысяч.

А в это время в здании под названием Сенчури Хаус, по адресу Вестминстер Бридж-роуд 100, разгорался настоящий скандал. И не тот «скандал в благородном семействе» о котором знают лишь слуги и родня, а настоящий, когда о позоре судачат даже бульварные газетёнки, и упражняются в остроумии комики.

Глава Секретной Службы, сэр Артур Темпл Фрэнкс которого друзья называли «Дик», слушал начальника первого отдела в чьём ведении находился СССР и не понимал, как это у него хватает выдержки, не пристрелить мерзавца прямо тут, на ковре.