"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 766

Она заметила, что он сердится, и поспешила коснуться рукой его щеки.

— Я не буду больше спрашивать!

— Все хорошо, — только и сказал ей Камит. — Ты скоро поправишься. А Танис и его выродки, как мне кажется, долго тут не задержатся.

— Они уезжают? — удивилась она.

— Точно я не знаю, он никогда не сообщает мне свои планы до последнего. Но его нервирует то существо, что помогает Кирину, и он будет его искать. А когда Танис и эти монстры покинут дворец, мы с тобой наконец-то будем счастливы. О прошлом можешь забыть, теперь все будет хорошо.

Глава 5

— Именем великого императора Камита я приказываю вам сдаться и последовать за мной!

Капитан отряда драконьих всадников действительно верил, что имя императора-самозванца может повлиять на них. Будто это магия, сокрушающая все на своем пути! Он был из тех вояк, что служили своему господину с собачьей преданностью и не усомнились бы в нем ни на секунду.

А значит, разговаривать с ним и дальше не было смысла. Наргис лишь разочарованно покачал головой: он-то думал, что к его требованиям наконец прислушались.

— Я никуда отсюда не уйду, — заявил он. — Уйдете вы, да поскорее, и будем считать, что вас здесь не было. Все остается по-прежнему: я жду, когда ко мне приедет тот, кто представляет имя и волю императора. Переговорщика, а не глашатаев его приказов!

— Неповиновение карается смертью! — возмутился капитан.

— Если мы столкнемся, кто-то умрет, да. Только вряд ли это буду я.

— Для таких, как ты, в Рене уже горят костры!

— Вот поэтому я держусь подальше от Рены, — рассудил Наргис.

Он понимал, что драконий отряд послали сюда не просто так. Это каратели, готовые отобрать у него деревню — даже если ее для этого придется опустошить. Наргис не боялся их, и те, кто шел за ним, — тоже.

Хотя раньше определенные сомнения у него все-таки были. Встреча с теми людьми, что рассказали ему о настоящем наследнике престола, вдохновила Наргиса, и все же сделать последний шаг оказалось непросто. Одно дело — ненавидеть нового правителя молча, издалека, другое — открыто противиться его воле.

Но поступить иначе он просто не мог. Когда ему только-только удалось восстановить деревню после болезни и всех смертей, когда люди наконец осмелились выйти на работу, гонцы Камита не заставили себя долго ждать. Провинция все еще находилась в печальном положении, и деревня, которую оберегал Наргис, вдруг оказалась богатой и процветающей по сравнению с остальными.

Вместо того, чтобы поддержать ее, гонцы императора хотели объявить о «дани благополучия». За свою безопасность крестьяне должны были отдавать почти все, что собирали в полях, оставляя себе ровно столько, сколько нужно, чтобы не умереть от голода.

Главы в этой деревне больше не было, он умер от болезни одним из первых. Поэтому люди пришли к Наргису. Сами они не решились бы спорить с солдатами, а у него была нужная сила. Раньше Наргис старался не лезть в дела страны… но где оно осталось, то «раньше»?

Он выслал гонцов из деревни, велел привести к нему наместника императора в провинции Дорит, с которым маг и начал бы переговоры. Уходить они не хотели, однако пары несложных заклинаний хватило, чтобы отпугнуть их.

Когда на единственной дороге, ведущей в деревню, вновь появились незнакомцы, Наргис не сомневался, что они пришли по его душу. Миновало два дня с тех пор, как он отослал слуг императора прочь, поэтому он и ожидал неминуемой кары.

А получил союзников. Слух о том, что он осмелился спорить с завоевателями, быстро разлетелся по охваченному паникой Дориту. К нему пришли те, кто давно хотел действовать, но нуждался в лидере. Среди них были воины, а главное, маги — не такие сильные, как Наргис, в основном целители, однако и это уже было много.

У деревни появились свои защитники. Скоро сюда потянулись крестьяне, которые лишились домов из-за атаки червей. Раньше они ютились у границы, надеясь попасть в спокойный и безопасный Норит. Но там их никто не ждал, к ним относились хуже, чем к животным. Поэтому они и ухватились за возможность жить мирно под защитой колдунов. Люди строили новые дома, улицы расширялись, и их деревня могла вот-вот превратиться в полноценный город. Наргис и подумать не мог, что ему однажды доведется сделать нечто настолько важное! Люди верили ему, и отступить он не мог.

Он не ждал от новой власти благоразумия, поэтому не был удивлен, когда среди цветущих полей появился отряд драконьих всадников. Восемь огромных, больше лошади, ящеров и восемь хорошо вооруженных воинов. Неплохо — если не знать, что раньше в каждом отряде их было по десять-двенадцать. Значит, слухи о том, что армия Камита терпит потери, были не так уж далеко от правды.

Наргис встретился с капитаном на площади, чтобы выслушать последнее предупреждение.

— Чего вы вообще добиваетесь в этой дыре? — презрительно поинтересовался капитан. — Отделения Дорита от империи? Новой страны, где правит маг средней руки?

— Средняя у меня рука или не очень, я вам проверять не советую, — усмехнулся Наргис. — Я не отказываюсь служить новому императору. Я просто хочу, чтобы к нам относились справедливо.

— Император ко всем справедлив!

— То, что он называет справедливостью сейчас, разрушает Дорит, — возразил маг. — Поэтому я и хочу, чтобы здесь были переговорщики, а не палачи. Мы поможем возродить провинцию, если к нам будут относиться с уважением! Тогда мы и присягнем императору Камиту.

Он допускал, что так и правда будет. Но Наргис не собирался хранить верность клятве, произнесенной под острием меча. Им всем нужно было лишь притвориться, что они подчиняются Камиту. Законный император рано или поздно вернет себе трон и тогда Дорит, сильный и процветающий, будет первой провинцией, которая его поддержит.

Капитан драконьих всадников всего этого не знал. Он, похоже, вообще не умел думать самостоятельно — он был лишь охотничьим псом, которого отсылают загонять добычу. Он вернулся на спину ящера и оттуда уже бросил:

— Это ваше решение. Все, кто не подчиняется императору Камиту, будут уничтожены!

Он, должно быть, считал, что у него все под контролем. Все восемь всадников были на главной улице деревни, они могли напасть в любой момент. Их силы хватило бы, чтобы устроить резню среди крестьян и разрушить дома; это они и собирались сделать. Но Наргис не позволил им.

Он и маги, добровольно подчинившиеся ему, не раз обсуждали, что будут делать при такой атаке, и теперь они были готовы защищаться. Они и вовсе считали, что противостоять им будут двенадцать всадников, так что сейчас все оказалось еще проще.

Из земли поднялись каменные стены, которые оградили драконов от крестьянских домов и загнали их в ловушку. Два мага направили свою силу на то, чтобы земля под лапами ящеров стала зыбкой, удерживая их на месте. Наргис тем временем готовился призвать очищающее пламя. Один он бы не справился, но на дороге хватало артефактов, спрятанных в песке.

Капитан, видя, что он делает, попытался выстрелить в него из арбалета, но один из воинов, стоявших рядом с магом, отбил стрелу в полете. У каждого в этой деревне была своя роль. Они сражались не за честь кого-то из далеких правителей, которых они и в глаза-то не видели, а за свой новый дом. Поэтому им легко было нарушить волю самопровозглашенного императора.

Огонь загорелся с нескольких сторон сразу. Ящеры его не боялись — но Наргис не был этим удивлен. Он собирал все истории об этих существах, знал, что при атаке на столицу они свободно двигались сквозь пламя. А вот люди, сидевшие на их спинах, были не так хорошо защищены. Жар ослеплял их, мешал дышать, колдовской дым застилал все вокруг.

В этот момент им давали последний шанс уйти. Если бы они бежали сейчас, никто бы их не преследовал. Но они упрямо пытались вырваться из ловушки и перенести пожар в деревню. Наргис не имел права щадить их, даже если бы хотел.

Повинуясь его воле, стены начали сдвигаться. Теперь уже заволновались ящеры; им, чудовищам, было плевать на войну людей, они хотели жить. Звери рвались на свободу, люди пытались их удержать. Те, кто был союзниками, внезапно стали врагами друг другу. Ящеры скидывали солдат со спины и безжалостно рвали их клыками, те в ответ били мечами по открытым пастям. Воздух, расчерченный едким дымом, наполнился рычанием и отчаянными криками.